Почему в обстреливаемом городе нужен фестиваль фантастики

Это уже само по себе фантастично - книжный фестиваль фантастики в воюющем городе. Но "Звезды над Донбассом" упорно сходятся каждый год. Мы встретились с человеком, который этот фестиваль придумал и сделал возможным - игроком "Что? Где? Когда?" и главой Общественной палаты ДНР Александром Кофманом.

Куда ушла культура после майдана?

Первый фестиваль фантастики прошел в Донецке в 2019-м. На него приехало всего 25 писателей, но зато самая элита российской фантастики - Сергей Лукьяненко, Андрей Лазарчук, Сергей Волков, Роман Злотников, Мария Семенова, Эдуард Веркин, Андрей Столяров.

Приехали в воюющий Донецк. Но запомнили его (по словам автора "Балканского рубежа" Ивана Наумова) не только воюющим, но и цветущим.

Обстреливаемый город считал, что "сражаться" надо .... и десятками работающих ресторанов, магазинами с сотнями сортов чая, звенящими трамваями. Сергей Лукьяненко был покорен детской железной дорогой и отобразил Кофмана в рассказе, написанном после фестиваля, ребенком-кондуктором.

После фестиваля появился сборник фантастических рассказов с донецкими топонимами.

- Москвичу привычно, открыв книгу, читать, как Антон Городецкий ( главный герой "Ночного дозора". - Прим. ред.) идет по Арбату. А у нас не было интересных книг с донецкими топонимами. Но уже в первом пост-фестивальном сборнике Лукьяненко, Злотников, Панов, Дивов описали Донбасс-арену, Кальмиус, улицу Артема. Разве это не лучший способ развития регионального патриотизма?

Закупили 150 тонн еды. Накормили левый берег Мариуполя, когда туда еще не могло пробиться МЧС. Но пробились писатели

На второй фестиваль приехало уже свыше 100 писателей. На третий - в 2021 году - около 200.

Но вообще-то первым громким фестивалем книжной фантастики был "Звездный мост" в Харькове. И организовывал его прославившийся позже иной фантастикой действия ... Арсен Аваков (внесен в список экстремистов и террористов. - Прим. ред.). "Это, чтобы вы понимали, как тут у нас все складывалось", - комментирует Кофман. Но после первого майдана "Звездный мост" неожиданно стал затухать. И окончательно загнулся после второго. Причина? "Не треба", решили на сверхукраинизирующейся Украине. Зато на Донбассе - треба - Кофман и Лазарчук решили, что он должен возродиться в ДНР. Как символ того, что вся культура после майдана ушла на Донбасс.

Мамочка, это же хлеб. Можно, я его поглажу

В 2022 году, после начала СВО, возникла реальность, с которой по горестности и разрушительности не могла соревноваться никакая фантастика. И она называлась Мариуполь.

Я видела Кофмана в документальном фильме Володи Аграновича и делюсь с ним впечатлениями. "Никакой фильм никогда не расскажет, что там было на самом деле, - отмахивается он. - Не потому, что скрывают, а потому, что это невозможно снять".

Кофман видел в городе, взятом ВСУ в заложники, умирающих от голода детей.

- Расплакался, и слышу слова девочки: не плачьте, я же ела позавчера. То есть у нее все не так плохо - она позавчера ела.

Другой ребенок: "Мамочка, это же хлеб, можно я его поглажу?". Подбегает мальчик, спрашивает: "Вы не видели мою маму?" "Давай я тебя подниму, чтобы ты ее в толпе нашел". А он говорит: "Нет, нет, она ушла 10 дней назад, и больше я ее не видел".

Поэт Аня Долгарева тогда обратилась к своим подписчикам с предложением собрать деньги для голодного Мариуполя и за день собрала полтора миллиона. А вослед писатели насели на Кофмана: "Давай, объявляй сбор". За две недели собрали 15 миллионов.

"Звезды над Донбассом" стали культурной маркой города. Фото: Предоставлено пресс-службой фестиваля

Закупили 150 тонн еды. Накормили левый берег Мариуполя. Когда туда не могли еще пробиться ни МЧС, ни представители партий, пробились ... писатели. В каждый 10-килограммовый продуктовый набор клали крупы, масло, консервы, конфеты, сахар, муку, чтобы семья, его получившая, продержалась 2-3 недели. До прихода следующих спасателей. "У всех моих волонтеров пострелянные машины. Были даже легкие ранения."

А в 2023 году, когда в Донецке шли сильные обстрелы, Мариуполь уже был более-менее тыловым городом. И фестиваль Кофман собрал там. 300 гостей встречал набитый людьми стадион Мариупольского госуниверситета.

В 2024-м приехало 550 гостей. Почти половина из них жила за свой счет, и никто не получал гонорара. Одному известному поэту-песеннику, спросившему "А сколько вы мне заплатите?", Кофман ответил, что в Донецке его не ждут. Тот потом не раз звонил, извинялся, говорил, что был выпивши... Гонорары будут, но когда все станут приезжать не в обстреливаемый, а в самый успешный регион России. А пока - бери с собой гуманитарную помощь, участвуй в агитбригадах. Гости фестиваля дали на фронте свыше 40 концертов.

Литература как мотор

Но самое загадочное в истории "Звезд над Донбассом" это неожиданно громкое звучание литературы. Фестиваль теперь по сути "культурная марка" города. Но вся его слава зиждется не на рэпе, не на роке, не на музыке - на тихой литературе. На слове.

Может, дело в том, что это именно фантастика? "А чем фантастика отличается от остальной литературы? - парирует Кофман. - Чем отличается роман "Собачье сердце"от "Головы профессора Доуэля"? Там и там операция. Там и там морально-этические терзания главного героя". И подсказывает: "Ничем". "Фантастика - литература. А литература - двигатель. Который сейчас, к сожалению, забивается, засоряется, приходит в негодность. Но все равно двигатель". Кофман цитирует известного донецкого поэта, профессора-русиста Вячеслава Теркулова: "Каждая прочитанная книга - это новая прожитая жизнь". У Кофмана самая большая на Донбассе частная библиотека - свыше 8000 томов. И он продолжает ее собирать. И прогнозирует: впереди - всплеск качественнейшего кино, просто ракетный взлет театра, и невероятный всплеск литературы. Но оговаривается - прежде придется пережить всплеск низкопробного нейросетевого искусства. Все, как подростки, кинутся в это, но потом вернутся к истокам.

Улей богат не медом, а пчелами

Он не считает Донбасс ни полигоном будущего, ни местом, обгоняющим остальную Россию в своих экспериментах. (Немало был раскритикован хейтерами за эту позицию). Но считает, что в силу пережитого Донбасс выкристаллизовал элиту. И рассказывает свою любимую аналогию - с ульем. "Улей же богат не медом, а пчелами. И если большая часть пчел улетит, то сколько бы меда в улье не было - остальные погибнут, просто замерзнут зимой". Донбасс истекал уезжающими из него людьми, как кровью. Но так и не стал ульем с улетевшими пчелами. Потому что из тех, кто остался, выкристаллизовывается настоящая российская элита.

Дожимаю вопросом, что подвигло Кофмана, директора по развитию крупнейшего украинского банка, а потом крупнейшей торговой сети, выбрать "нашу сторону", Русский мир.

У Кофмана самая большая на Донбассе библиотека - свыше 8000 томов. И он продолжает ее собирать. Культуру надо взращивать. Фото: РИА Новости

У нас с ним есть общие любимые фантасты Марина и Сергей Дяченко. Он считает шикарной вещью "Армагед-дом", я до сих пор задета провидческим "Хозяином колодцев" и тем, что брала у них в Москве интервью. Но самые любимые фантасты Кофмана - Генри Лайон Олди (писатели Дмитрий Громов и Олег Ладыженский), к сожалению, сейчас на противоположной стороне. " Максимально старались держать нейтралитет, несмотря на 2014 и 2022 год, - объясняет он. - Но потом их настойчиво попросили определиться". На Украине еще есть и замечательный автор Роман Суржиков. "И тоже не с нами", - печалится Кофман. "Но самый яркий мой антагонист, конечно, Ян Валетов. Один из сильнейших украинских фантастов, да еще и игрок "Что? Где? Когда?", большущий умница...". Одну из своих книг Валетов подписал Кофману так: "Моему врагу, который мог бы быть другом". "Радикально поменялся на почве украинской самостийности", - искренне сожалеет Кофман.

А кроме идейного "развода" с любимыми писателями у Кофмана есть еще и опыт разделения в "Что? Где? Когда?". С Максимом Поташевым, с которым они близко дружат, долго ломали голову над нелегким вопросом: почему многие яркие игроки оказались на "той" стороне. Версия Максима: все они отличные специалисты, но лишь в своей области. А реалий "большой жизни" не знают. И историю - настоящую, правильную - знают плохо.

Выбор, который сделали до тебя

- У меня дед два года себе приписал, чтобы на фронт пойти. На Курской дуге был ранен, комиссован. Стал профессором, стоматологом, основал в Макеевке стоматологическую службу. Второй дед, танкист, дошел до Австрии, горел в танке. После войны работал в "Макеевском рабочем", стоял у истоков создания крупнейшей городской газеты. Когда первый дед познакомился со вторым, то, вернувшись домой, сказал, что теперь знает настоящего коммуниста.

Так что у него не было никакого выбора. Как только какая-то мразь начинает кричать "Москалей на ножи!", "Жидов на ножи!", "Хохлов на ножи!", ну что тут выбирать... Ремарк же недаром говорил, что национализм - это камень. Поднимешь - и из-под него начинает выползать всякая мерзость. Но когда национализм трансформируется в нацизм, ответственность ложится уже на всю страну. Что, собственно, и случилось с Украиной.

Жизнь в Донецке сейчас по-прежнему тяжелая. Когда мы встречались, вода шла раз в три дня, и то не везде. И хаймерс сбили как раз над домом Кофмана. "Долбануло хорошо. Стоял в подземном гараже перед воротами, и меня аж отбросило".

Сейчас Донецк меньше обстреливают, но с водой, теплом и прочим также трудно. 33-летний сын Александра на фронте. Участвовал в освобождении населенных пунктов по пути к Мариуполю. И даже не стоял вопрос, что он не поедет на СВО. "Хотя, поверьте, это тяжело. Когда звонишь ротному, а он тебе отвечает: "Саш, одни куски лежат. Сейчас будем их сличать". Я поседел за два месяца, пока сын был в "штормах". Кто не поседел в Донецке, когда донецких мобилизованных - золотой генофонд молодежи - кинули в первую волну СВО. А многие ведь ушли добровольцами... Но как написал все тот же поэт Теркулов: "А у нас тут Донецк, и от этого, кажется, легче".

Как все начиналось?

В 2014 году, незадолго до создания парламентов ЛНР и ДНР, был создан общий парламент Союза непризнанных республик, или Парламент Новороссии. Председателем был избран Олег Царёв, вице-спикером Александр Кофман.

Позже Кофман принимал участие в выборах главы ДНР. Занял второе место. После оглашения результатов выборов Александр Захарченко назначил его министром иностранных дел. "Я зашел к нему в кабинет, смеюсь и говорю: "Ты бы меня еще послом в Буркина-Фасо отправил. Я инженер-строитель и экономист". А Саша говорит: "Справишься". За полтора года с нуля было создано министерство. Сотрудничали со всеми оппозиционными силами Европы и США - с Каталонией, Техасом. Установили плотные контакты с Абхазией. С Осетией подписали соглашения, которые позволили ДНР наладить финансовые и товарные потоки.

Во время Минских соглашений Кофман выступил с их резкой критикой и ушел из МИД ДНР. Год преподавал историю в Донбасской юридической академии. После трагической гибели Захарченко Денис Пушилин предложил ему войти в состав Общественной палаты, и его единогласно избрали ее председателем. Находится под международными санкциями стран ЕС, Великобритании, США и др. стран.