"Мы же не деревья. Мы можем встать и уйти": Почему новый роман Веры Богдановой больше, чем автофикшн

Новый роман Веры Богдановой "Царствие мне небесное" заметно отличается от ее прежних работ. Это пронзительная история о хрупкости жизни и силе памяти. А еще эта книга о детстве - том незримом фундаменте, на который мы опираемся, независимо от того, было ли оно безоблачным или полным испытаний.

Автор признается, что взялась за книгу, чтобы освободиться от груза пережитого - "написать роман, где будет хороший исход". Фото: Роман Шеломенцев

Молодая девушка в декрете годами борется с бесконечными простудами и пневмониями, пока не выясняется, что врачи все это время лечили не то. Диагноз - рак. Героине предстоит срочная и сложная операция, а за спиной - маленький ребенок, муж, ставший скорее другом, и родственники, отчаянно нуждающиеся в ее поддержке.

Есть лишь один нюанс: эта юная девушка - сама Вера Богданова, а "Царствие мне небесное" - автофикшн. Но это всего лишь формальность, Богданова превращает личную историю в глубокую литературу об исцелении - не только физическом, но и духовном. Автор переосмысливает время, находит поддержку внутри себя, в памяти о близких и в природе. Ей важно увидеть не только, как взрослеет сын, но и как распускаются яблони в саду, проехаться по любимому маршруту на велосипеде. Постепенно в романе мы погружаемся в историю взросления героини - узнаем о ее невзгодах и утратах к тридцати годам. Вместе с ней отправляемся на дачу ее детства и юности: вдыхаем знакомый воздух, прислушиваемся к топоту ежа, жужжанию шмеля и скрипу половиц. Замедляемся - и, как сказал бы модный психолог, говорим жизни "да" и выбираем себя.

"Мы едем в деревни, похожие на те места из детства, снова и снова пытаясь вернуться в ту безопасность и то счастье, откуда нас когда-то исключили, как из райского сада. Возможно, всю нашу жизнь мы держимся на топливе детских воспоминаний" - это тонкое сравнение детства с райским садом отзывается в душе каждого.

В мире, где катастрофы стали почти обыденностью, Вера говорит о важности перестать стигматизировать болезнь. Она приводит реальные истории пациенток, с которыми вместе проходила лечение, обращается к опыту зарубежных авторов современной литературы и подкрепляет рассуждения статистикой - в том числе данными о заболеваемости. Ведь именно простой человеческой поддержки, умения выслушать и разделить горе так не хватает в тот момент, когда болезнь терзает изнутри, а будущее теряется в тумане неопределенности - и невозможно понять, ждет ли впереди еще одна весна или нет.

Героиня прощается с настоящим, которое перестало дарить радость, - уходит от пустой стабильности и нелюбви, чтобы начать жить по‑новому

Писательница признается: она взялась за эту книгу, чтобы выговориться, освободиться от груза пережитого - "написать книгу, где будет хороший исход". Онкологическое заболевание не исчезает бесследно, даже когда очаг потушен: пациенты вынуждены находиться под наблюдением всю жизнь. Роман "Царствие мне небесное" перекликается с недавней книгой английского современного классика Джулиана Барнса "Исходы". В ней автор с характерной для него иронией размышляет о своем диагнозе, отношении к смерти и поиске смысла в прожитом. Но между произведениями есть принципиальное различие: Барнс в свои 80 лет смотрит назад, осмысливая пройденный путь, а Вера - прощается с прошлым и решительно идет вперед, открывая новую главу своей жизни.

Еще одним героем книги становится семейный дачный дом - молчаливый свидетель жизни нескольких поколений. Если бы он умел рассказывать, то написал бы роман. Но за него это делает Вера. В саду этого дома каждое дерево посажено в память о ком‑то из семьи. Они растут, требуют ухода, обрезки, а иногда и вырубки - так метафора природы переплетается с человеческой судьбой. Вера дополняет книгу фотографиями тех, кого уже нет. Порой истории о них обретают форму отдельных глав-рассказов. А история болезни изящно переплетается с лирическими зарисовками о природе. В этих главах слышны отголоски любимого автора Веры - Паустовского - и едва уловимый шепот Пришвина.

Героиня отпускает не только болезнь, но и груз прошлого. Прощается она и с настоящим, которое перестало дарить радость, - уходит от пустой стабильности и нелюбви, чтобы начать жить по‑новому. Следовать тому, что важно и приносит удовольствие. "Мы же не деревья. Мы можем встать и уйти", - звучит как манифест освобождения.