Дирижер Суджич на Транссибирском Арт-фестивале: Надеюсь, я добавил своей "соли" оркестру

В Новосибирске и Красноярске проходят концерты XIII Транссибирского Арт-фестиваля, возглавляемого всемирно известным скрипачом Вадимом Репиным. На концертных площадках в городах Новосибирской области и Красноярского края, а также в Москве, Самаре и Тольятти выдающиеся российские музыканты встречаются с коллегами их девяти стран из разных концов света.

Среди ярких гостей фестиваля - основатель, худрук и главный дирижер Сербского филармонического оркестра Боян Суджич. В Концертном зале им. Каца, за пультом Новосибирского симфонического оркестра, маэстро представил программу русской музыки. После концерта дирижер поделился с "РГ" своими мыслями о миссии музыканта в сегодняшнем неспокойном мире.

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Боян, с Россией у вас давняя особая связь. Что вы чувствуете, возвращаясь сюда в очередной раз и исполняя русскую музыку?

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Боян Суджич: Знаете, я от политики стараюсь держаться в стороне - но мы теперь живем в мире сплошной политики, и от нее не убежать. Я приезжал в Россию 1996-м и 98-м, дал два концерта. Помню, какими тяжелыми были для нас в Сербии девяностые. Мою стипендию "заморозили", десять лет жизни под санкциями... И вдруг Россия открыла для меня двери - я приехал из страны, по сути изолированной. А в 1999-м НАТО напало на Югославию... В те годы я работал первым дирижером Королевского оперного театра в Стокгольме, и оставался там до 2005-го. И вот теперь всё развернулось на 180 градусов, теперь вы, наверное, чувствуете то же, что чувствовали мы тогда. Странное ощущение: вчера ты гражданин мира, а завтра, в одночасье, persona non grata.

Сегодня невозможно просто исполнять музыку вне политического контекста - еще и потому, что композиторы творили в свою эпоху, и время, тогдашние события накладывали отпечаток на их сочинения.

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

После таких концертов, как в Новосибирске, состояние одно - счастливого покоя и благодарности...

Вы представили в Новосибирске яркую русскую программу. Как вы ее составляли, какой вам видится эта музыка?

Боян Суджич: Да, у нас была полностью русская программа. "Фантазия на сербские темы" Римского-Корсакова для меня - своеобразная благодарность оркестру, мой вклад в сегодняшний концерт. Я много исполняю это произведение по всему миру, как и, например, "Славянский марш" Чайковского, который был написан на мелодии сербского фольклора и посвящен событиям, связанным с борьбой славянских народов Балкан против османского владычества. Эта музыка требует высокого исполнительского мастерства - как и Четвертый концерт Рахманинова, который не так часто играется во всем мире, разве только в России.

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Что касается Прокофьева, в его "Ромео и Джульетте" также вся энергия времени, в которое жил композитор. Это не просто история о влюбленных - как и у Шостаковича, его музыка ставит вопросы духовности. Знаете, не хотел бы говорить о религии, но я верю: чтобы исполнять такие сочинения, нужно обладать особым чувством веры. Иначе не объяснить тот дар, который позволил человеку создать такую музыку.

Судя по концерту, Прокофьев - особая фигура для вас?

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Боян Суджич: Вы правы. Прокофьев - один из моих самых любимых композиторов, его "Ромео и Джульетту" я считаю лучшей из написанных партитур. Его гармонии невероятно глубоко отзываются во мне. К тому же это было одно из первых сочинений, которые я когда-то дирижировал. Впервые столкнулся с ним лет сорок назад на конкурсе, полюбил и выбрал его... Для такого Прокофьева, которого мы исполняли сегодня в Новосибирске, нужен выдающийся оркестр, и каждый музыкант в оркестре должен быть великолепным музыкантом - иначе будет катастрофа. Всё сложно для исполнения, нужны мощные голоса. Очень рад, что получил возможность исполнить это произведение с российским оркестром, в русской традиции. Надеюсь, добавил и немного своей "соли".

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Несомненно. На концерте ощущалась особая "химия" между вами, оркестром, залом и музыкой...

Боян Суджич: Что поделать, жизнь - это большой круг. Спустя столько лет я счастлив, что у меня всё складывается так... Сейчас я веду переговоры с прекрасным швейцарским дирижером Шарлем Дютуа. Выдающегося индийского дирижера Зубина Мету мы ждем в Белграде в октябре. Им обоим уже за 90, так что у меня есть как минимум лет 30 впереди... А пока я рад, что снова ощущаю эту связь - с Новосибирском, с русскими людьми. Чувствую себя здесь как дома, хотя по-русски говорю еще не идеально.

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Не секрет, что во многих западных странах сегодня пытаются "отменять" даже русскую музыку. Но в Сербии - она по-прежнему звучит?

Боян Суджич: Безусловно, звучит. Я шесть лет был художественным руководителем белградского престижного фестиваля BEMUS, и два года назад пригласил пианиста Бориса Березовского. Тогда пришлось даже отбиваться от прессы - некоторые нервно спрашивали: зачем привезли человека, который якобы говорил, что Украине нужно отключить электричество. Я отвечал, что пригласил его как музыканта, а не как политика. Считаю его одним из лучших пианистов мира, а здесь собрались - музыканты...

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Конечно, в истеричном климате современного мира трудно плыть против течения, но это моя жизненная задача. Для меня не проблема, кто как посмотрит на то, что я приехал сюда. Я сам ощущал санкции, я несколько лет просидел в Белграде, не имея возможности работать, ожидая бомбежек. Я знаю, каково это. Так что - если я нежелателен где-то в Эстонии - так тому и быть... Вот еще в Хорватии, слышал, отменяют Чайковского. Это же просто бессмыслица, и чем дальше - тем это будет все очевиднее. Жизнь коротка, и лучшие годы мы порой тратим на ненужную суету. Но да, я верю, что именно артисты строят мосты. Глупость - вырезать русскую культуру из европейской, мировой. Без русской культуры не было бы культуры вообще, Голливуд не существовал бы без Рахманинова, Чайковского и Стравинского. Так что я искренне счастлив быть здесь спустя столько лет.

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

Новосибирский концерт оправдал ваши ожидания?

Боян Суджич: Знаете, после таких концертов я чувствую только спокойствие. Просто потому, что мне больше ничего не нужно. Это состояние покоя и благодарности. Спасибо, что у нас была такая возможность. Завтра лечу в Красноярск. Там у меня почти та же программа, только вместо Рахманинова - Чайковский. Я был в Красноярске в первый раз еще как ассистент Белградского хора, кажется, в 1988-м. Тогда это был закрытый город: мы летели ночью, потому что дневные полеты были запрещены. Прошло почти 40 лет - и вернуться туда - просто чудо.

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

P.S.

Открывшая новосибирский концерт "Фантазия на сербские темы" Римского-Корсакова - красочная партитура, основанная на песенно-танцевальных мотивах южнославянского фольклора - прозвучала свежо, прозрачно, гибко и концептуально, подчеркивая связь культурных традиций.

Драматургической доминантой первого отделения стал Четвертый фортепианный концерт Рахманинова в исполнении Мирослава Култышева. Знаменитый петербургский пианист с его пылким драматизмом, выразительной фразировкой и его богатой палитрой звуковых оттенков, прекрасный ансамбль с оркестром, мягкий "медовый" тембр струнных создали объемную звуковую вуаль, обрамляющую фантастические образы второй части Концерта. Финал Концерта прозвучал в духе "Симфонических танцев", передающих драматическую атмосферу середины XX столетия.

Фото: Пресс-служба Транссибирского Арт-Фестиваля/ Александр Иванов

После концерта Мирослав Култышев: "Это сочинение позднего Рахманинова, одно из шести его последних сочинений, в нём много боли и ностальгии, что для меня очень дорого. И в то же время много музыкальных пророчеств, заходов в музыку XX века: тут слышен и джаз, я слышу и Прокофьева, и Шостаковича, на уровне каких-то интертекстуальных связей... Так что этот концерт существует для меня в нескольких временных континуумах".

На бис пианист исполнил "Адажио" Чайковского в обработке Плетнева - тонко и сосредоточенно, словно послесловие к рахманиновской исповеди.

Во втором отделении вечера сербский дирижер Боян Суджич предложил свое прочтение сюиты из балета Прокофьева "Ромео и Джульетта". Казалось, горячее сердце холодной Сибири в этот вечер билось в такт музыке Прокофьева. Фееричная виртуозная игра оркестра подтверждала слова самого маэстро о том, что каждый музыкант должен быть великолепным мастером, чтобы сыграть эту партитуру.

Остается добавить: очень хочется, чтобы и публика услышала маэстро и за пультом столичных оркестров: его огненный темперамент и артистическая харизма, несомненно, украсили бы плеяду современных дирижеров на знаменитых сценах Москвы.