Как в 30-е годы строитель социализма превратился в шпиона и антикоммуниста

Не многие знают историю жизни Джона Скотта, биографию которого исследовал замдиректора Объединенного государственного архива Челябинской области кандидат исторических наук Николай Антипин. В 1930-е годы выходец из Нового Света стал свидетелем индустриальных перемен на Южном Урале, оставив документальные записи о том динамичном времени. Но путешествие американца в "страну великого эксперимента" интересно и эволюцией личности.

Герой ушедшего времени

Джон родился в Филадельфии. Пацифистские и социалистические взгляды его отца Неринга Скотта - профессора экономики в престижной бизнес-школе университета Пенсильвании - не могли не оказать влияние на сына, хотя публичная критика американского милитаризма и стоила главе семейства работы, а также привела к исключению из академических рядов. Это, впрочем, не помешало ему издавать труды, в том числе "Взгляд на Советскую республику", - он появился после посещения в 1925 году СССР. Верность радикальным убеждениям Неринг Скотт сохранял до самой смерти в возрасте ста лет.

Джон окончил Экспериментальный колледж Висконсинского университета, но в начале 1930-х США поразила Великая депрессия, и ему пришлось осваивать новую профессию - сварщика, после чего он отправился на поиски работы за океан и подписал контракт на работу в Магнитогорске, рассчитывая, что его пребывание в растущем городе будет недолгим - на период строительства комбината-гиганта. Однако фактически Джон Скотт прожил и проработал на Южном Урале более пяти лет. Причем де-факто был тем самым строителем социализма, которых Валентин Катаев увековечил в исторической хронике "Время, вперед!". Два с половиной года он возводил комплекс доменной печи, столько же трудился оператором на коксохимическом производстве, погрузившись в энтузиазм первых пятилеток, активно участвуя в общественных и политических мероприятиях, а также обучаясь в коммунистическом университете.

В Магнитогорске Джон встретил будущую жену - учительницу Марию Дикареву. Впоследствии у пары родились две дочери. Счастливый брак с местной жительницей позволил Скотту глубже понять ментальность советских людей и в дальнейшем развенчивать идеи о загадочной русской душе. В 1937-м, когда репрессивный аппарат заработал с удвоенной энергией, власти начали избавляться от иностранных специалистов и рабочих. Ожидания грядущей войны и недовольство военного ведомства присутствием чужаков на стратегических предприятиях сыграли свою роль. Джон переехал в Москву, работал корреспондентом британских и американских газет и добился назначения представителем редакции London News Chronicle, получив возможность путешествовать по стране. При этом часто делился впечатлениями о поездках в американском посольстве.

Предшественник Джеймса Бонда

Вскоре инженера, ставшего журналистом, выслали из страны за статьи о неизбежном разрыве советско-германского пакта и распространение слухов о грядущей войне. По иронии судьбы Скотт вернулся в Калифорнию 22 июня 1941 года. Впоследствии его приняли в Управление стратегических служб - первое объединенное разведывательное ведомство США, где организовали русский отдел, занимавшийся сбором информации, оценкой советского военного и экономического потенциала.

Общительный и улыбчивый репатриант передал спецслужбам подготовленный им 800-страничный отчет "Тяжелая индустрия Советского Союза к востоку от Волги". В этом труде он представил детальную характеристику множества советских городов с описанием располагавшихся в них промышленных объектов. Джон Скотт оказался весьма проницательным наблюдателем, продемонстрировав достаточный уровень аналитических способностей и прозорливости, чтобы разумно оценить достижения и перспективы форсированной индустриализации.

Одновременно бывший строитель Магнитки взялся за написание книги "За Уралом: американский рабочий в русском городе стали", основанной на личном опыте. Трудясь на ММК, он каждый вечер изучал местную прессу, делал записи в дневниках, сформировав целый архив данных об экономическом развитии страны, особенно Урала и Сибири. Издание вышло в Америке в 1942-м, а через год было переведено на европейские языки, в том числе немецкий. Тогда же появилась иллюстрированная статья Скотта в чрезвычайно популярном журнале National Geographic с говорящим заголовком "Магнитный город. Стержень индустриальной мощи доблестной России", которая давала пищу для понимания побед Красной Армии под Сталинградом и на Курской дуге.

В годы войны вездесущий американец успел побывать и в Швеции, где выполнял шпионскую миссию под прикрытием корреспондентской работы для Time и Life. Рассекреченные документы, впрочем, говорят: он также неоднократно контактировал с советскими резидентами в Нью-Йорке.

От сторонника до противника

Тем не менее во время холодной войны Джон Скотт занял явно антикоммунистическую и антисоветскую позицию. В 1950-е опубликовал еще несколько книг о психологической борьбе на невидимом фронте, эволюции коммунистических режимов России и Китая и о новых политических вызовах. А в разгар идеологического противостояния принял пост вице-президента радио "Свобода" и "Свободная Европа".

Книга о пребывании американца в русском городе стали издана в 1942 году в США. Фото: Архив Николая Антипина

При этом историк Стивен Коткин подчеркивал ценность живых свидетельств Скотта: Джон "нарисовал захватывающую картину жизни Магнитогорска, справедливо считающуюся классическим описанием очевидца будней сталинизма". В 1991-м, когда в советском государстве менялся политический строй, книгу о пребывании американца в русском городе стали издали и у нас, дополнив найденными в архивах США документами, зафиксировавшими беседы Скотта с дипломатами в 1938 году, в которых Джон упоминал об использовании труда заключенных, фактах вредительства, репрессиях против кулаков и технических специалистов.

На этом история "двуликого Януса Магнитки", использовавшего свои знания не во благо стране, вызывавшей у него изначальные симпатии, завершается. На извилистом пути истории, когда речь зашла о соперничестве двух систем, сторонник со временем превратился в противника.

Кстати

В Челябинске есть квартал, где после войны селились работавшие на стройках Челяблага трудармейцы, чья национальная принадлежность уходила корнями в страны, образовавшие гитлеровскую коалицию. Жил в этом квартале и инженер Гюнтер Ваксман. В 30-е годы из-за охватившей Германию безработицы он принял приглашение советского торгпредства и занялся разработкой системы слепого полета и посадки самолетов в оборонном московском НИИ. Перед вторжением нацистов его отстранили от работы и выселили за Урал, где он попал на стройку гиганта качественных сталей. А когда победные салюты отгремели, Ваксман остался в Челябинске, возглавив со временем энергетический комбинат, откуда и вышел на пенсию. Ему не раз предоставлялась возможность вернуться в Германию, но вторая родина была ближе и понятнее, хоть и встретила поначалу совсем неласково.