Из жизни гиперболоидов. В Малом театре дают "Проект инженера Гарина"

Роман Алексея Толстого "Гиперболоид инженера Гарина" - странное сочинение. Начинается как детектив, затем превращается в шпионский роман (с привкусом памфлета на русскую эмиграцию). Далее возникают мотивы антиутопии, а в финале - еще и робинзонады.

В силу квазинаучного допущения, лежащего в основе сюжета, "Гиперболоид" числили по ведомству фантастики. Причем уэллсовского толка. Ранняя советская фантастика охотно подражала Уэллсу. Хотя некоторые подражания, как "Роковые яйца" Булгакова, были написаны ярче, чем книги самого мэтра.

В то же время "Гиперболоид" отлично вписывается в жанр авантюрно-политического романа. В этом жанре написаны "Хулио Хуренито" и "Трест Д.Е." Эренбурга, "Борьба в эфире" и "Продавец воздуха" Беляева, "Иприт" Шкловского и Всеволода Иванова, "Месс-Менд" Мариэтты Шагинян, "Повелитель железа" и "Остров Эрендорф" Валентина Катаева... Жанр откликался на призывы Троцкого и Бухарина дать советскому читателю "красных Пинкертонов". И был едва ли не господствующим в 1920-е годы, хотя уже к началу следующего десятилетия изжил себя.

По остроте сюжета, динамике и изобилию сочных деталей жанр этот опасно близок к бульварной словесности. Но действие в авантюрно-политическом романе обычно носит глобальный характер. Дело идет о мировой революции, о мировом заговоре, о мировой войне. Мера фантастики, детектива и сатиры может колебаться. Но повествование всегда носит оттенок пародии. Без привкуса пародии это яства несъедобные. Как романы про Фантомаса и Джеймса Бонда - в отличие от их экранизаций, где пародия отмерена большою ложкой.

Что из этой богатой разблюдовки сохранилось в спектакле Владимира Драгунова по сценической версии Елены Исаевой? В романе действие переносится из Петрограда в Париж, из Тирренского моря в Охотское, с Крестовского острова на "остров Негодяев" в Тихом океане. И изобилует мрачными деталями: сгнившие дачи; беспризорник, ставший живым письмом; индустриальные ландшафты; одичавший на Камчатке инженер Манцев и пр. Спектакль же играется в изящных декорациях: стильная лаборатория с золотыми светильниками; интерьеры парижских отелей и ресторанов; шикарная яхта; фотообои с видами ночного Парижа или южного моря. Руины заброшенного замка обернулись галереей в духе Пиранези. Дополняют дело роскошные костюмы (художник Мария Шуплецова).

Невольно вспоминаются тирады чиновницы Мезальянсовой из "Бани" Маяковского: "Искусство должно отображать жизнь, красивую жизнь, красивых живых людей. Покажите нам красивых живчиков на красивых ландшафтах и вообще буржуазное разложение... Например, что у них в Париже женотдела нет, а зато фокстрот, или какие юбки нового фасона носит старый одряхлевший мир". Так из романа Толстого, случайно или намеренно, вытаскивается бульварная основа.

Теперь о красивых живчиках. Гарин у Толстого - нормальный трикстер, то есть плут и отчасти шут. И к тому же потомок доктора Фауста - зловещий агент Модерна. Демонические инженеры и безумные ученые расплодились в кино и словесности около ста лет назад. Доктор Моро и доктор Калигари, профессор Мориарти и Фантомас. Профессора Преображенский и Персиков у Булгакова, профессор Коробкин у Андрея Белого, два десятка инженеров у Александра Беляева...

Андрей Чернышов трактует своего Гарина как демонического героя. Во втором действии он даже приволакивает ногу как Воланд (одна из редакций "Мастера и Маргариты" называлась "Копыто инженера"). Но герой Чернышова лишен комических красок, да и живости большой не выказывает. Это усталый красавец. А Зоя Монроз (Полина Лоран) - роскошная и энергичная дама, но вампирического обаяния ей недостает. Подчинить себе она способна, а вот влюбить в себя по щелчку пальцев - в это верится с трудом.

Зрелище получилось не без достоинств - но всерьез оно способно увлечь разве что подростков.

Главная удача спектакля - Ханна Тыклинская (Мария Добржинская), хладнокровная убийца (в нее превратился Стась Тыклинский, второстепенный герой романа). Эта дама мочит всех подряд как в компьютерной игре: стреляет раньше, чем здоровается. Причем последний выстрел - в инженера Гарина - вызывает у публики уже откровенный смех.

Налицо и другие элементы фарса. Гарин уговаривает Хлынова (Алексей Мишин) поработать его двойником, хотя тот почти на голову ниже. Гарин зачем-то спешит рассказать свои злодейские планы первым встречным, причем с ужасающими подробностями. Американский магнат Роллинг (Михаил Фоменко) похож скорее на одесского негоцианта или на неаполитанского бандита.

Лишних героев регулярно отстреливают, но все же на сцене мыкается много неприкаянного народу: разочарованная певичка, бестолковый помощник, обезоруженный сыщик. Но ни пародийная стилистика, ни ироническая дистанция в спектакле как следует не выдержаны, и в особенности это касается главных героев.