Можно закончить один и тот же университет - Петербургский, и даже один факультет - юридический (Александр Бенуа - в 1894 г., Вл. Ульянов - экстерном в 1891 г.), но никогда не встретиться и никогда не служить по юридической части. Был, конечно, такой помощник присяжного поверенного Ульянов в Самаре и Петербурге (1892-1893) - несколько десятков дел (мнения об их успешности различны) - но быстро сплыл, отправившись в тюрьму и ссылку.
А жены их, Надежда Крупская и Анна Кинд? Обе на год старше мужей, обе появились на свет в Петербурге в 1869 г. и жили рядом, параллельно, проходя курс в своих женских гимназиях в городе, полном блеска и гранита. Обе - "железнодорожные барышни", в конторах при "железке". Но никогда не встретились. Одна - смеется, другая - с серьезностью учит пролетариев (в воскресных школах). Когда вышли замуж? Анна Кинд, Атя - в июне 1894 г., Петербург, ей 25 лет (а хотели быть вместе с 16). Она - "обожаемая жена", "божественная родительница", так называл ее Бенуа (у них было трое детей).
А Крупская? Впервые свиделись - февраль 1894 г., все там же, в Петербурге - центре мироздания, якобы на блинах, на Масленицу, на самом деле, "на совещании марксистов". "Зло и сухо звучал его смех" (Крупская. Воспоминания о Ленине).
Через год, зима 1895 г. - "близко знакомы"; она его "наследница", он ей отдаст все связи, если "провалится"; когда сел (14 месяцев тюрьмы), днями стояла под стенами тюрьмы, чтобы мог ее увидеть, хотя бы на миг (1896); 7 месяцев сама была в тюрьме(1897); объявилась "невестой" Ленина, чтобы выслали в Шушенское вместо Уфы (1897); наконец, в июле 1898 г., там же в Шу-шу венчание, ей - 29 лет. "Володя... ужасно поздоровел, и вид у него блестящий сравнительно с тем, какой был в Питере" (Ленин, Крупская - М. Ульяновой, 10.05.1898). "Зажили семейно"; "дешевизна... поразительная"; "полдома с огородом наняли за четыре рубля"; "очень я гордилась своим огородом"; "завели котенка". Так что "ссылка прошла неплохо" (1900) (Крупская).
Итак, две параллельные жизни! Один отстраивает ряды пролетариата. В тюрьмах свобода - можно читать (до упаду) и писать (книги). Он и написал ("Развитие капитализма в России"). А в ссылке в Сибири - лепота. "Мы с Надей много гуляем" (Ленин - М. Ульяновой. 22.08.1899). А что другой? Чем занимается г-н Бенуа, его "одномесячник"? Ему - тоже прекрасно! Никаких буревестников, никаких борцов за освобождение рабочего класса, счастье бытия! У него - медовый месяц (5 стран, 1894), Атя - обожаема, сразу же рожает (1895, 1898, 1901), 2 девочки и мальчик, никто из них не пропал. Он же пишет взахлеб, хранит и собирает. Что? Гравюры, рисунки, картины. Где? В Париже - кладезе искусств, да в общем-то по всей Европе.
Жизнь - это восторг, горы, свободное дыхание, это - букинисты, аукционы и запах, чудесный запах старых картин, измученных тоской по зрителю. Кн. Тенишева, знаменитая (все деньги - в искусство!), держит его (хочу коллекцию!), а он со всей иронией образовывает ее! И еще пишет сам! Он - собирающийся в полет художник!
К тому же зачинатель (не один) роскошного "Мира искусства": журнал, застолья, выставки. Какие лица: Бенуа, Дягилев, Философов, Сомов, Бакст, Серов, Лансере, Остроумова, Билибин! Рядом - Савва Мамонтов, красавица Тенишева (от них - деньги)! И пусть все это скоро распадется, как и любое сообщество вооруженных талантами "я", но ведь какое проникновение серебра и смеха, "Серебряного века" в российскую печаль!
Браво? Нет - все "бис" еще впереди! "Мы... в страшном и прельстительном Париже"; там "Русские сезоны" (1900-е), балеты и оперы, похожие на цветы. Ему 30+ лет, и он - один из их отцов. Все "в одном": художник (театра, и не только), сочинитель (том за томом об искусстве), иллюстратор, архивариус, критик (стены дрожат), счастливый муж (без Ати - "пытка"), зачинщик, дирижер (всего и вся), оценщик (картин, чего же еще!) - и к тому же ненавистник не фигуративного искусства! "Наша парижская жизнь... была... раем"! (Бенуа. Воспоминания). И еще Рим, Венеция, Лондон, Вена, Лугано и т.д. - везде пир искусства и летний отдых для детей!
В это время бедный Ульянов прозябает на партийном жалованье (+ крохи от семьи и книг) в Мюнхене, Лондоне, Женеве, Стокгольме, Париже, Праге, Берне, Цюрихе, Кракове и т.п., будучи литератором (так он себя называл). "Комнатешка у Владимира Ильича была плохонькая... Утром и вечером пил чай из жестяной кружки, которую сам тщательно мыл и вешал на гвоздь около крана" (Мюнхен, 1901). Потом, с приездом жены, были, конечно, квартиры, или пара комнат. "Приходилось беречь каждую копейку" (Лондон, 1902 -1903). На могилу Маркса ходил, в музеи - никак (Крупская).
Но ведь тоже великий собиратель: мозгов, людей, денег; зачинщик газет, съездов, партии; "книжник - доктринер" (так думал о нем Бенуа) (Мой дневник); спорщик, "размежеватель" и фанатик своих идей. Сблизить и слить "воедино стихийно-разрушительную силу толпы и сознательно-разрушительную силу организации революционеров". "Все те капли и струйки народного возбуждения, которые высачиваются русской жизнью... соединить в один гигантский поток". "Авангардом революционных сил сумеет стать... только партия", "революционная организация", которая должна быть "всегда готовой к поддержке всякого протеста и всякой вспышки, пользуясь ими для укрепления и умножения военных сил, годных для решительного боя" (Ленин. Что делать).
Все это он, в конце концов, сделал - и "решительный бой", и партию, и вспышку. Из 17 лет (1901- 1917) был в эмиграции - 15, ожидая свой броневик. А Бенуа? 5 лет в "Парижах" (1901-1917), ибо там - искусство. Одеть, как бабочек, оперы - балеты. Не убил ни одного человека, не испортил ни одной живой души.
Две параллельные жизни, так и не встретились. Г-да Бенуа и Ульянов даже внешне одних образцов: два лысоватых человека, бороды в окаемку - непременный атрибут со времен Александра III; чуть полноваты; усы (куда без них?), большие лбы (мыслители? мечтатели?); один темно-рыжий, другой - что называется, вороного цвета (французы в крови). Не гигантского роста! Об Ульянове говорили - "человечек" (Лепешинский. На повороте). Класс - интеллигенты, семейство книжников, отряд гуманитариев.
Жили в Париже в одно и то же время. Ну и что? У них разные места обитания. Могли встретиться в Петрограде (1917)? "Ленин в тот день и во все следующие не явился, и мы так и не вошли с ним в какой-либо личный контакт" (Бенуа. Мой дневник). Быть с большевиками? Да! Чтобы сохранить от разграбления "наши художественные сокровища"! Натравить на воров Луначарского!
Будете "министром искусств"? Никак нет! Директором Эрмитажа? Ни за что! Директором картинной галереи Эрмитажа? Бенуа сказал "Да!" почти на 10 лет. Собрать и сберечь то, что осталось от убитых дворцов и имений. А потом, понимая, что впереди (1927), тихо, под ложными предлогами, убыть с семьей в Париж, где его ждали десятки заказов - жизнь в искусстве!
Так и не встретились. Когда Бенуа ушел в 1960-м, ему было почти 90. Ленин - в 1960 году? Вполне возможно! Но что было бы с нами? Неизвестно. Две параллельные жизни начались в одной точке, никогда не сходились, закончились с разницей в 36 лет. Целых 36! За 36 лет Бенуа декорировал почти 70 опер и балетов по всему миру (Эткинд. Бенуа). Не 55 ленинских томов, но десятки есть!
Два соплеменника, два одногодка, "одномесячника". Один - только строил, никого не погубил, пытался воспламенить нас - искусством. Весь на свету! Другой - еще и разрушал, погибли миллионы (1917 -1921), строил общество размером в 1/6 суши. Все перевернул в России, смешал все классы. Было ли это меньшим или бОльшим злом в 1917-м? Никто не знает. Его коммуна не выдержала и трех четвертей века. Но есть мы - дети выживших. Мы - дети той истории, которая сбылась. В другом случае родились бы другие дети, другие люди. Их - нет, а мы - есть.
А сейчас? Мы тоже проживаем жизни - в своих поколениях, параллельные жизни. Что мы сделаем в истории? Кем мы останемся? И что, хотя не встретимся, оставим?
