Как отмечает политолог Георгий Бовт, в новом ограничительном списке нет ничего удивительного. "Нефть, по большому счету, в санкционный пакет не вошла. Судя по всему, европейцы не хотят усугублять ситуацию", - говорит он.
Что касается запрета на услуги СПГ-терминалов, то он вступает в силу с 2027 года. "До этого времени война с Ираном может закончиться, - допускает эксперт. - Если этого не произойдет, то, как ранее заявляла Еврокомиссия, могут быть внесены исключения".
Запрет в области кибербезопасности, по мнению Бовта, для компаний мало что меняет: все связи с европейскими структурами были разорваны и раньше, поэтому ограничения работали и до этого. Физические лица будут обходить запреты с помощью зарубежных карт, смены геолокации на компьютере или Apple ID. "Наши люди уже исхитрились как-то бороться с ограничениями, - замечает политолог. - Полностью законопатить рынок не удастся, хотя попытаются".
Запрет на продажу танкеров Бовт называет малоэффективным. "Танкеры теневого флота и раньше покупались не на юридические лица, - поясняет он. "Ничто не мешает и дальше заниматься подобным бизнесом, - продолжает эксперт. - Вбелую танкер у Евросоюза не купишь, но его можно приобрести на третье юридическое лицо".
Что касается ужесточения требований к отслеживаемости алмазов, то эта мера не новая. "Это положение включалось в предыдущие пакеты. Речь идет об ужесточении уже действующей процедуры", - уточняет Георгий Бовт.
Запрет на операции с портами Мурманска, Туапсе и нефтяным терминалом Каримун в Индонезии политолог комментирует так: "Вместо Мурманска и Туапсе будут задействованы другие порты. Индонезия - это важный перевалочный пункт, но надо сказать, что Азия менее дисциплинированна, чтобы следовать европейским ограничениям. Она больше ориентируется на американские санкции - их она боится сильнее. Надо будет смотреть, как на практике это будет осуществляться".