Лошадь - друг! Зачем тюменский волонтер открыла приют для пожилых скакунов

Возрастную кошку, которая перестает ловить мышей, не гонят из дома - свой усатый-полосатый век она доживает с хозяевами, под крышей. Со старыми лошадьми, замечает Светлана Колмогорова, основательница приюта "Рыжий конь" под Тюменью, увы, по-другому: когда она "не в ресурсе", то есть не может работать в поле, на спортивной площадке или арене цирка, от нее спешат избавиться. Наилучший в таком случае сценарий - когда животное отдается неравнодушному соседу или продается перекупщику, притом за бутылку... Про наихудший и говорить не хочется - это бойня. "Лошадь - не мясо. Лошадь - друг", - не говорит, а надрывно кричит Светлана, спасая непарнокопытных ветеранов, калек как профессиональный ветеринар и... "приютская мама".

С лошадьми городская девчонка познакомилась случайно в начале 80-х: гуляла летом с подружкой, увидела дыру в заборе, огляделась по сторонам - вроде никто не видит, да и проникла на... ипподром. В царстве холеных коней и кобылиц все было интересно, а наездники, которые во время Великой Отечественной воевали в кавалерийском полку, великодушно терпели молодежь, путавшуюся под ногами. Убрать стойла, почистить гривастых исполинов, зацеловать их мохнатые носы - все в радость. Так крепла любовь к животным, чья верность не поддавалась сомнению. В общем, девчонки потеряли головы навсегда: подружка сейчас - руководитель конного клуба, а Светлана - хранительница "Рыжего коня", приюта для старых лошадей. Бок о бок с ней - старшая дочь Екатерина.

Сюда, в село Горьковка под Тюменью, со своими лошадьми, в том числе старенькими, героиня перебралась в 2019 году, когда землевладелец в Кулаково, где у нее был свой клуб, решил продать участок. Руку помощи протянули знакомые, которые специально приобрели загоны на окраине села. Сейчас тут возводят конный центр для спортсменов и любителей прогулок. Но первым делом, конечно, здесь построили "пансионат" для престарелых, а назвали его в честь любимого коня Светланы Валерьевны Прибоя рыжего окраса - он прожил три насыщенных десятилетия и умер на руках у хозяйки тихой, достойной смертью.

Ветеранов на полном довольствии - 25 голов. Это кони, кобылицы и поняшки. Еще 60 голов - лошади собственников территории, а также частников, которые отдают любимцев на удаленное содержание. Кроме них - 10 собак и 15 кошек - все подкидыши и найденыши. Недееспособных животных Колмогорова содержит на ветеринарскую зарплату, но главную лепту, конечно, вносят сердобольные горожане. Все-таки на одного постояльца в месяц нужно в среднем 15 тысяч рублей, а покупается все вплоть до сена.

- Риммке будет сто лет в обед. Шучу - ей больше 30, но она могла бы еще работать, да позвоночник провис - болеет. Маму своенравной Сильвы я вызволила с бойни. Представляете, ее туда беременной уволокли - сразу две души хотели угробить! Пони Бобосик еле выжил после рождения, а мамочка погибла - тяжело ей это испытание далось. Я спала рядом с ним, малюткой, три месяца в загоне - выхаживала. А пони Баскин Робинс родился уродцем - у него кривые ноги и копытца - кому такой нужен?

Издалека слышится хрипловатое ржание. Это, объясняет Колмогорова, новоприбывших гостей услышал Джонни, бывший подопечный цирка. Возможно, и подарочную морковку унюхал, хитрец такой. От его истории, если только у вас не каменное сердце, земля под ногами качается.

Четыре года назад Светлане показали фотографию чубарого коня, по виду выходца с Алтая, объяснили, что плоховато видит, задняя нога отчего-то распухла, но сам спокойный - в номере с собаками участвовал.

- Мы с сыном заправили коневозку и погнали в другой регион. Подхожу я к Джонни и понимаю, что у него полная слепота - ни зрачков, ни роговицы. Немая сцена... Получается, меня обманули. А сын в бок толкает: разве ты его оставишь? Загрузили коня, едем домой, а я реву: не работника взяли - еще одного инвалида, это минус 15 тысяч в месяц из бюджета. Но опять же - его не убили, а попытались пристроить, - вспоминает она.

Сейчас у слепого красавца, а он невероятной красоты - аж дух захватывает, есть куратор, волонтеры построили безопасные загон и леваду. Для него приобретают нарядные попоны, угощают мюсли.

- Я давно решила: ни одну старую лошадь не предам - каждая уйдет, как положено. А хочу я, знаете что? Чтобы были ресурсы и здоровье открыть еще несколько приютов для животных. А мечтаю? Мечтаю, чтобы волонтеров становилось больше, чтобы кураторы появлялись. Сейчас их двое для двух голов. Но ведь добрых людей в нашем городе явно больше, - заключила хозяйка "Рыжего коня".

Между тем

Приют для престарелых коров открыл житель поселка Молодежный, что недалеко от Екатеринбурга, Виктор Гришин. Ферма, где уралец спасает животных от убоя, называется пророчески - "Божья коровка".

Первых буренок фермер выкупил у цыган, которые вели престарелых животных, уже не дающих молока, на мясобойню. Для того, чтобы обустроить крышу над головой рогатых долгожителей, пришлось взять в аренду пустующий участок земли, возвести постройки и уволиться с прежней работы. До благотворительной деятельности Виктор возглавлял кинологическую службу таможни аэропорта Кольцово. Как признался "РГ" Гришин, "Божья коровка" выживает за счет благотворительных взносов. Через сайт приюта каждой буренке-пенсионерке (а сейчас их 14) стараются найти онлайн-опекуна, который вкладывается в ее содержание и в любое время может навестить подопечную.

Светлана Добрынина, "Российская газета", Свердловская область