По его оценке, обострение ситуации на Ближнем Востоке, прежде всего вокруг Ормузского пролива, уже приводит к сбоям в энергетической логистике. Поставки СПГ из Катара и ОАЭ затруднены, а в акватории пролива скопилось до 200 судов.
При этом, как отметил эксперт, специфика СПГ-инфраструктуры такова, что даже частичная остановка мощностей способна привести к длительным последствиям: восстановление работы может занять от трех до пяти лет.
Особенно чувствительна к происходящему Азия, где значительная часть импорта СПГ проходит через Ормузский пролив. По приведенным данным, доля таких поставок составляет около 50 процентов для Индии, 33 процентов для Китая, 15 процентов для Южной Кореи и 6 процентов для Японии.
Вместе с тем, как подчеркнул Кан, Сеулу удалось существенно снизить зависимость от ближневосточных поставок: если ранее на Катар и Оман приходилось около 70 процентов импорта, то в настоящее время этот показатель сокращен до примерно 15 процентов за счет диверсификации.
Структура закупок продолжает меняться и в текущем году. В первом квартале увеличились поставки из Малайзии, Индонезии и США, впервые начался импорт из Канады, тогда как доля Катара сократилась. Это, по оценкам южнокорейских специалистов, позволило частично смягчить влияние нынешнего кризиса.
Пока реакция рынка остается умеренной: колебания цен на СПГ составляют около 20 долларов, что ниже скачков, наблюдавшихся в период конфликта вокруг Украины.
Однако в случае длительной блокировки Ормузского пролива последствия могут оказаться значительно серьезнее. Как подчеркнул Кан Чжон Ук, второй по величине экспортер СПГ в мире - Катар - в текущих условиях не может гарантировать стабильные поставки.
В ходе конференции корейские эксперты также указали, что на фоне нарастающих геополитических рисков приоритет в энергетической политике все чаще смещается в сторону обеспечения безопасности поставок. В этих условиях нынешний кризис может стать фактором, способным изменить структуру глобального рынка СПГ и перераспределить роль ключевых поставщиков, в том числе в пользу расширения присутствия РФ на международном рынке газа.