Алена Бабенко: "Трамвай "Желание" - абсолютно женская история

Театр на Садовой (прежнее название - "Приют комедианта") выпустил новый спектакль "Трамвай "Желание" по пьесе Теннесси Уильямса.

В 2005 году в этом театре "Трамвай "Желание" ставил режиссер из Воронежа Михаил Бычков. Спектакль получил три номинации на премию "Золотая маска", долго был в репертуаре - его сыграли более 250 раз.

И вот новое прочтение, новая версия, другие исполнители: режиссер Екатерина Половцева и заслуженная артистка России Алена Бабенко - из Москвы, их связывает работа в спектакле "Осенняя соната", который с большим успехом шел в "Современнике" 14 лет и только недавно выбыл из репертуара.

Создатели спектакля ответили на вопросы корреспондента "РГ".

Как вы выбрали эту пьесу и театр для постановки?

Екатерина Половцева: Этой идеей меня заразила Алена, мы вместе поняли, что хотим сделать спектакль про нас сегодняшних. Стали размышлять о том, что волнует и объединяет нас в этом материале. Я поняла, что мы совпадаем в желании рассказать историю про человека, который не справляется с жизнью, с той жизнью, которой надо жить. Осознанно и неосознанно Бланш разрушает себя, чтобы поскорее переместиться в иллюзорную реальность, где может в любви и вечности соединиться со своим мужем. Так сошлись звезды, что мы сделали это в петербургском Театре на Садовой.

Фото: Предоставлено пресс-службой Театра на Садовой

Интересно, что сценографом снова выбран петербургский художник Эмиль Капелюш - как и в постановке-2005 - другого режиссера "Трамвая". Какую задачу в оформлении сцены вы поставили ему?

Екатерина Половцева: Эмиль Борисович - мой постоянный соавтор на протяжении многих лет. И для него это интерес и вызов - поработать над той же пьесой 20 лет спустя, придумать новое решение, найти другие ракурсы - мне кажется, это получилось.

(Эмиль Капелюш ответил "РГ" лаконично: "Художник в театре создает не пространство пьесы, а пространство для замысла режиссера. Здесь была задача: рваная лента воспоминаний, выстрел и осколки зеркал").

Фото: Предоставлено пресс-службой Театра на Садовой

Также в моей постоянной творческой команде художники Ирина Уколова (костюмы), Алексей Крючков (свет), композитор Сергей Филиппов. Задачи, которые я ставила своим соавторам, - создание многослойного мира Бланш, наслоение прошлого, воображения, искаженного субъективного взгляда на людей, события. Эмиль Борисович предложил идею музыкальной шкатулки, где как будто бы есть зацикленность на одной и той же мысли, чувстве. Шкатулка с зеркальными стенками, которые потом начинают рушиться, как рушится последний шанс Бланш на то, чтобы выжить и спасти себя. Это мир ее боли и безумной тоски по Алану и в то же время - тотальное чувство вины и несправедливости, жуткой обиды на него. Весь спектакль она пытается уцепиться за возможность простить его за то, что он сделал, и простить себя.

Почему вы отказались от сцены насилия?

Екатерина Половцева: В данном случае, насилие происходит на другом уровне, это насилие не физическое, а ментальное. Близость, которая возникает между Стэнли и Бланш, в финале превращается в слияние, где возможно испытывать не только животное желание, но и нежность, тепло, чего Стэнли в себе не может выдержать, поэтому насилие в том, что он предает эту близость, что убивает в себе это чувство и отыгрывается на Бланш.

Фото: Предоставлено пресс-службой Театра на Садовой

Вас упрекают в измененном финале пьесы. Нет главной сцены, как Бланш сходит с ума, психиатры забирают ее в больницу. Вместо этого - сестра Бланш Стелла рассказывает кому-то об этом по телефону…

Екатерина Половцева: Этот мир ломает, уничтожает таких, как Бланш. И мне было важно, чтобы мы простились с ней в том свете и любви, очищенной от мирского, быта, боли. В том прекрасном мире, в котором она осталась навсегда со своим любимым человеком.

Я считаю, что сцена, где Бланш забирают в психиатрическую больницу санитары, не нужна, она лишняя в нашем спектакле. И слишком понятно, как она будет сыграна. Этого от меня ждут. И мне это неинтересно. На мой взгляд, это слишком просто. Гораздо сильнее, когда мы не видим, не знаем, что было, а чего не было и было ли что-либо вообще.

Это ваша первая постановка в Петербурге?

Екатерина Половцева: Первая. Мне посчастливилось встретиться с петербургскими артистами, я благодарна им и получила огромное удовольствие от нашей работы. И почувствовала большую разницу в том, как работают в Москве и Петербурге.

Роль - подарок

Вы поехали в петербургский театр за режиссером, новой работой или ролью-мечтой?

Фото: Предоставлено пресс-службой Театра на Садовой

Алена Бабенко: Я давно мечтала сыграть эту роль. Уже и не чаяла. У меня так всегда: вдруг - раз, и "осколок вечности свалится в руки …", как говорит моя героиня Бланш. И я рискнула.

Екатерина Половцева ставила в нашем театре "Осеннюю сонату". Я знаю ее режиссуру, знаю ее в жизни, поэтому не было никаких сомнений, что мы и сейчас будем смотреть в одну сторону. На мой взгляд, "Трамвай "Желание" - абсолютно женская история, и я не представляю, что ее будет ставить режиссер-мужчина. Катя сделала инсценировку, и ее современное решение меня не покоробило, наоборот - вдохновило.

Трагедия, которая произошла с Бланш в 16 лет, не забывается. Первая любовь навсегда в ней. И потом она встречала много смертей, они стали преследовать ее. Мне так понравилось, что она не изменила своей первой любви. Я хорошо помню свою первую любовь (ни с какой другой любовью не сравнить те чувства). Понравилась тема, что даже когда у тебя совсем нет сил, казалось бы, нет выхода, Бланш с яростью цепляется за жизнь и так ненавидит смерть… Мы живем в таком сложном мире, который нас хочет прибить, и надо карабкаться из последних сил.

Фото: Предоставлено пресс-службой Театра на Садовой

И, конечно, у нее чувство вины. Мы это вытащили наружу, потому что сейчас мы живем в мире, где все интересуются психологией, ищут корни зла в своих характерах, поступках, в отношениях...

Интересно, что мне предложили сыграть роль Бланш в Москве. Одновременно с Петербургом. Я была перед выбором. Москва - большой плюс: здесь дом, удобно. Но у меня была мечта: когда-нибудь сыграть на петербургской сцене. Так что звезды сошлись… Видимо, это какая-то моя дань, подсознательная, благодарность. Потому что моим первым партнером в кино была Алиса Бруновна Фрейндлих, величайшая актриса, звезда Петербурга, которую я обожаю безумно, конечно же, как и все. Это был фильм "На Верхней Масловке". А в театре "Современник" - Марина Мстиславовна Неелова. И они обе - петербурженки. Теперь я вышла на сцену Петербурга - уже к другому зрителю. Мне всегда было интересно: а как они работают в Петербурге, почему они другие, что там особенного?

Как проходили репетиции с новыми коллегами - питерскими артистами? Увлекала вас работа?

Алена Бабенко: Сказать "увлекла" - это не сказать ничего. Одна беда: это было всего полтора месяца. Репетировали с утра до вечера, практически без выходных. В каком-то подвале - для меня это непривычно. Я даже расстроилась: такой прекрасный театр, а не построили себе хороший репзал. А питерские партнеры - совершенно замечательные, я влюблена в них.

Вы открыты к критике, прислушиваетесь к замечаниям?

Алена Бабенко: Знаете, я такой самокритик, что мало не покажется. Всегда очень переживаю. Мы играли премьеру в третий раз, я думала, что умру от страха! А то, что многие критикуют наш финал… Ну что поделаешь. На то она и критика. Для меня такой финал тоже спорный момент, но я не режиссер. Я считаю, что он может быть таким. Есть много видов насилия, мы выбрали свой - и тоже страшный.

К слову

За пьесу "Трамвай "Желание" Теннесси Уильямс был удостоен Пулитцеровской премии (1948), а в 1952 году выдвигался на соискание премии "Оскар" как автор сценария к киноадаптации с Вивьен Ли и Марлоном Брандо в главных ролях.