Как корреспондент "РГ" с женой поехали спасать Туапсе от разлива нефти

Мы любим море. До такой степени, что готовы менять уютный вечер с сериалом на резиновые сапоги, респиратор и два километра мазутной гальки. Звучит как плохое приключение? Нет, это лучший майский уик-энд в нашей жизни.

Все началось с соцсетей. После апрельских событий в Туапсе лента была заполнена сообщениями о черных птицах, перепачканных котах, волонтерах в химзащите, мазутных пятнах и дыме до горизонта. И хештэг "Туапсе нужна помощь".

Мы никогда не были волонтерами-профессионалами. Не носились по миру с лозунгом "Спасу всех". Наша гражданская позиция ограничивалась субботниками во дворе и спасением пары бездомных котов. Но тут щелкнуло что-то другое: море, детство. Джубга, Шепси, Агой, Туапсе… Пионерские лагеря, где был счастлив.

- Надо ехать, - сказал я.

- Собираемся, - ответила супруга.

Это было чувством долга перед морем и перед своими лучшими годами.

Тем же вечером мы атаковали строительный гипермаркет. В тележку полетело все: перчатки, дождевики, респираторы, сапоги, влажные салфетки (упаковок десять), защитные костюмы, очки, налобные фонарики и даже каски - мало ли, вдруг упадет камень с прибрежной скалы?

- Мы едем убирать пляжи от нефти или штурмовать Одессу? - спросил я, глядя на тележку.

- Перестраховка, - авторитетно заявила супруга.

Она, кстати, когда-то работала инспектором по охране труда в нефтяной компании. Так что про токсичность паров углеводородов знает лучше любого химика.

Из шкафов выгребли все термобелье, старые джинсы и тряпки. В нашей голове рисовалась картина: стоим по колено в черной жиже, ведрами вычерпываем нефть, вокруг крики чаек и запах конца света.

Реальность, как это часто бывает, оказалась иной.

Перед выездом нашел в соцсетях номер: "Помогите убрать поселок Тюменский, десять километров от Туапсе. Контакт - Андрей". Звоню. На том конце - уставший, но спокойный мужской голос.

- Сколько вас? Нужна комната для расселения?

- Нас двое. Комната не нужна, гостиницу уже забронировали в Небуге.

- Приезжайте. Обеспечим всем. Только работа тяжелая, физическая. Нужны в основном мужчины.

Я сглотнул и посмотрел на супругу. Она, словно услышав мой немой вопрос, ответила:

- Едем, буду помогать хоть на кухне или птиц отмывать.

Утро. Пляж в Тюменском. Возле него - машины с номерами почти всех регионов юга. Сразу бросается в глаза сильная организация процесса. Лодочная станция превращена в штаб: тут выдают костюмы, сапоги, респираторы, полипропиленовые мешки. Люди в белых защитных комбинезонах маркерами пишут на спинах и на груди свои имена - чтобы звать на помощь в случае чего. Затем все идут собирать черную гальку - она маслянисто блестит у кромки воды. Работаем с шутками-прибаутками.

- Поздравляю, теперь мы все нефтяники! - шутит кто-то в грязном комбинезоне.

Все фотографируются, делают "героические" селфи с лопатами.

Через час понимаешь, что работать в респираторе адски неудобно: все время одышка, лицо мокрое от пота, под защитным комбинезоном - сауна

А море-то чистое! Никакой радужной пленки, никакого запаха гари. Но нефть, к сожалению, разлита на пляже сотнями черных маслянистых пятен и пятнышек. Галька, валуны - как будто кто-то взял гигантскую кисть и сказал: "Нарисую это черным".

Пошла монотонная, но грубая работа. Лопата - мешок - завязать - оттащить в кучу. Потом трактор забирает мешки и грузит в "КамАЗ". А "КамАЗ" увозит все на полигон. Технология простая, как грабли. Но когда этих мешков несколько сотен на два километра пляжей…

Уже через час я понял, что работать в респираторе адски неудобно: все время одышка, лицо мокрое от пота, под защитным комбинезоном - сауна. Древко лопаты почернело от нефти, спина молит о пощаде, а жена собирает крупные камни вручную в мешок, сверкая глазами из-под защитной маски.

- Не вздумай снимать респиратор, - напоминает она.

Волонтеры словно вторили ей и напоминали, что каждые три часа нужно принимать абсорбент, чтобы не отравиться. Его выдавали здесь же, на лодочной станции. Тут же развернули и обеденный стол.

Вокруг нас работали удивительные люди. Вот семья Канищевых из Краснодара. Типичные такие романтики: "Изгиб гитары желтой", горные походы, шутки. Отец семейства, улыбаясь, выгружал очередной черный мешок.

- Здесь собрались лучшие люди страны, - сказал он. С этим и не поспоришь.

Вот студентка Аля из Питера. Прилетела в Сочи, потом на такси - в Туапсе. Никто ее не звал, никто не оплачивал дорогу. Просто увидела пост и сказала: "Лечу". Здесь подружилась с блогершей Настей. Теперь планируют встречаться зимой в Питере. Удивительная вещь: катастрофа сближает лучше любого тимбилдинга.

Сестры Нина и Таня Сайко из Ростова-на-Дону. Волонтеры со стажем: донорствуют, возят гуманитарную помощь на СВО. Теперь вот приехали спасать пляжи от нефти - очень лихо при этом работают лопатами.

Денис и Анастасия из Воронежа. Супруги, которые за десять часов на машине доехали до Тюменского.

- Как узнали, что нужна помощь, сразу сели и поехали, - рассказывает Денис. Он спокойный как удав и мешки ворочает играючи. - Вместо пива и шашлыков на майские решили: будем пляж убирать. Друзья тоже хотели, но у них дети маленькие. Здесь все-таки нефтепродукты.

И так рассуждали многие. "Чем сидеть дома, лучше быть полезным". Мир. Труд. Май. Смешно, но именно так.

Сергей Соловьев, айтишник, - один из главных организаторов волонтеров в Тюменском.

Он приехал первый в конце апреля, когда здесь еще никого не было. С местными жителями организовал штаб. На свои деньги нанимал "КамАЗы" для вывоза гальки. Местные отели открыли номера бесплатно, чтобы люди могли поселиться и помочь в уборке. Привозили еду, медикаменты.

Я смотрел на него и ловил себя на мысли: вот сидит обычный мужик, никаких крыльев за спиной, а в руках у него - целая армия добра. Координация, логистика, поставки. Самоорганизация за три дня.

- В Анапе после шторма все убрали, - говорит Сергей. - Завезли новый песок. И здесь вычистим.

Самый колоритный персонаж - хмурый Андрей, житель поселка Тюменского. Суровый мужчина в старой панамке с загорелым высушенным лицом.

- Отдыхающих не люблю, - честно говорит он. - Приезжают, бутылки бьют на пляже, костры жгут, стены расписывают. Наш поселок маленький, я здесь родился и вырос. А летом шагу ступить некуда.

Но свой край Андрей любит до слез. Именно он написал тот самый пост в группе "Разлив на связи" (возникла еще после анапской катастрофы). Именно он первым встречал, расселял и координировал волонтеров.

Когда я попросил сфотографировать его, усмехнулся:

- Не надо меня снимать, я в розыске. Шутка.

Конечно, не все было радужным. Когда заехали в центральную часть Туапсе, сразу почувствовали запах гари, увидели копоть на дорогах, возле НПЗ пахнет бензином так, что кружится голова. Местные рассказывают: горела целая улица, несколько домов уничтожено. Повезло, что никто не погиб, но десятки семей расселили по пансионатам.

Итак, за несколько дней мы: перелопатили пляж с галькой; поучаствовали в отлове птиц; надышались воздухом с примесью бензина; увидели много порядочных и сильных духом людей.

Кстати, основная масса волонтеров - это девушки и женщины. Хрупкие создания ворочали мешки весом под тридцать кило с черной вонючей маслянистой галькой, которая больше никогда не попадет в море. Они все-таки сделаны из какого-то особого теста. Приятно быть в такой компании.

Что еще показала эта поездка? Когда приходит беда, мы умеем собираться без приказов сверху и увещеваний - и это самое важное. Мы вернулись домой, но чувство, что с нашим народом нам ничего не страшно, осталось навсегда.