От джунглей Африки до килл-зоны в Донбассе: Спасибо, что живой!

С командиром знаменитой группы "5МГ" Ильей (позывной Бинт) я встретился у него дома, на съемной квартире в Москве. Он приехал сюда вовсе не на День Победы, а, во-первых, по организационным моментам своей медицинской службы, и во-вторых, чтобы повидать жену и сына, которому в эти майские дни исполняется ровно два месяца.

"5МГ" - это широко известная в военных кругах профессиональная медицинская группа. Кодовое обозначение "пять миллиграмм". 5 - по имени пятого штурмового отряда, в составе которого миллиграммовцы участвовали в битве за Бахмут. Большую часть спецоперации это было подразделение в составе сначала одной крупной ЧВК, потом добровольческого отряда.

С некоторых пор медики решили не связывать себя контрактом и ушли на формат чисто волонтерской деятельности и сейчас являются лицами гражданскими, впрочем, от этого не менее востребованными у военных на линии боевого соприкосновения. Потому что занимаются они одной из самых опасных работ на войне - спасением раненых. Сейчас специалисты обеспечивают медицинскую поддержку в одной из мотострелковых бригад в ДНР. Причем делают это совершенно бесплатно, более того - сами привлекают на нужды отряда гуманитарную помощь.

- Когда сейчас кто-то говорит, что у нас народ отдельно, а армия отдельно - это совершеннейшее вранье! - эмоционально говорит Бинт. - Вы не представляете, сколько людей нам помогают - от простых бабушек до крупных бизнесменов.

Фото: Из личного архива

У Ильи очень грамотная литературная речь, которая изобилует медицинскими терминами, половину которых я не понимаю. На момент начала СВО ему не исполнилось еще и тридцати, но это был уже опытный боец и медик.

Перед срочной службой Илья успел стать фельдшером. Затем была срочная служба в знаменитой Псковской 76-й гвардейской десантно-штурмовой дивизии, чем он очень гордится. Демобилизация совпала с 2014 годом, когда полыхнул Юго-Восток Украины. Недолго думая, молодой человек собрал сумку и рванул на Донбасс, вступать в ополчение. Однако там на командиров впечатление произвели не столько его тельняшка и голубой берет, сколько знания в области спасения людей. Ему выдали санитарную сумку и назначили на должность стрелка-санитара. Здесь он получил свой первый по-настоящему боевой опыт и как боец, и как медик. Хотя как медик он был еще крайне неопытен.

- Когда моему боевому товарищу в бою оторвало ногу по колено и я в растерянности не знал, что с этим делать, тогда я и понял, что необходимо гораздо глубже постигать эту науку, - признается Бинт.

Все последующие годы он самообразовывался, что называется, без отрыва от производства - искал специальную литературу, находил медицинские статьи в интернете, переводил публикации зарубежных военных медиков и изучал их опыт. После возвращения с Донбасса заключил контракт с 76-й дивизией ВДВ, где проходил службу на должности фельдшера роты специального назначения отдельного разведывательного батальона. В составе подразделения десантировался на Северный полюс, ходил в разведвыходы по горам, гоняясь за бандитами на Северном Кавказе. Затем, уже в составе ЧВК, были Сирия, Ливия, Центральная Африка, бессонные ночи Бахмута… Когда позволяло время и начальство, а еще чаще в отпусках по ранению - ездил повышать свою квалификацию в Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербург, а также на различные учебные мероприятия в другие города страны.

Фото: Из личного архива

Свой боевой путь Бинт начал с санитара, но благодаря стараниям и высоким показателям своего профессионализма уже в Ливии дорос до командира медвзвода. А к началу штурма Бахмута на спецоперации он уже руководил медслужбой целого отряда, состоящего из пяти тысяч бойцов.

- Основные принципы, которые мы исповедуем, - это базовые принципы военно-медицинской доктрины, сформулированные еще во времена Великой Отечественной войны. Через медицинскую службу Красной армии прошло свыше 17 миллионов раненых. Это колоссальный опыт, который не теряет своей актуальности и в современном театре боевых действий. Наша практика в шести военных конфликтах показала, что исполнение этих принципов - основа, с которой нужно начинать любое дело в военной медицине. И, как говорил наш величайший хирург Николай Иванович Пирогов: "Медицина прежде всего - есть суть администрация". Применяя эти правила в своей деятельности и адаптируя их под реалии каждого из конфликтов, мы достигали высоких результатов в спасении и прогнозируемом восстановлении наших раненых братьев, - делится своими профессиональными принципами Бинт.

Впрочем, СВО стала для спецов из "5МГ" самой мощной школой как в практике, так и в организации медицинской службы. Когда у медиков группы пошли первые колоссальные потоки раненых - иногда по 450 человек в день - то они поняли, что не были готовы к такому объему работы. Смогли адаптироваться лишь спустя некоторое время.

- В начале СВО мы четко поняли, что для выживаемости бойцов очень важно приближать этапы санитарной эвакуации к линии боевого соприкосновения. Спецоперация - это не мелкий локальный конфликт, как, например, в Сирии или Центральной Африке, где актуальны были мобильные медицинские группы и возможности логистики позволяли эвакуировать раненого в госпиталь в кратчайшее время. СВО - это крупномасштабные боевые действия армий, в которых парадигма "золотого часа" абсолютно несостоятельна. Вот тогда и появились "гнезда раненых" (пункт сбора "трехсотых" до их эвакуации) в непосредственной близости от поля боя, а также все этапы - от доврачебной медицинской помощи и стабилизационных пунктов до квалифицированной медпомощи в госпиталях, работающих на максимальных мощностях уровня оказываемой помощи. Все это было отлажено до автоматизма и работало как часы. В битве за Бахмут были достигнуты максимально высокие результаты качества оказываемой помощи и ее скорости. Только через медвзвод моего отряда прошло свыше полутора тысяч раненых. Более того, скажу, что на стадии эвакуации в битве за Бахмут мы не смогли спасти всего трех бойцов. Царствия Небесного и вечная память павшим воинам! - крестится Бинт.

Илья показывает мне с телефона видео работы миллиграммовцев во время оказания помощи тяжелораненому бойцу прямо в блиндаже, который находился в 800 метрах от противника. У больного - множественные осколочные ранения практически всех анатомических областей, большая потеря крови, пульс не прощупывался. Санитары группы прямо в блиндаже провели всю необходимую диагностику, в том числе УЗИ, для определения степени тяжести и постановки предварительного диагноза. Произвели расширенные объемы манипуляций доврачебной помощи, а для восполнения объемов кровопотери влили в, казалось, бездыханное тело, теплые растворы кристаллоидов и лиофилизированной плазмы. Серое безжизненное лицо раненого на глазах порозовело, и, наконец, он глубоко вздохнул.

Но это был еще не конец истории. По дороге в стабилизационный пункт санитары дали бой целому рою вражеских дронов, несколько из которых оказались сбиты меткими выстрелами медиков. Добрались благополучно сначала до "стабилки", а потом и до госпиталя…

Фото: Из личного архива

А через три недели этот тяжелораненый, уже из Петербурга, сидя на больничной койке, передавал приветы и благодарность парням из "5МГ" по видеосвязи.

- Мы и сами не ожидали, что он так быстро поправится, потому что живого места на нем не было, - говорит Бинт. - К тому же с момента ранения и до момента оказания квалифицированной медпомощи прошло 12 часов. И здесь ключевую роль сыграла наша концепция приближения "гнезд раненых" к боевым порядкам. Если бы нашего блиндажа в том лесу не оказалось, или он был бы дальше от места ранения, скорее всего, наш подопечный бы не выжил. Но близость и качество оказываемой помощи сыграли ключевую роль.

- Почему так долго? Целых 12 часов эвакуировали до госпиталя!

- Мы и сами в то время думали, что это безумно долго. Когда в 2022 году меня ранило, то я уже через пару часов был в операционной. Но после того, как противник заполонил все небо своими дронами, парадигма войны поменялась в геометрической прогрессии. Сейчас трое-четверо суток - это уже не срок. Самое тяжелое на войне - передвижение. Килл-зона тянется зачастую на многие десятки километров. До раненого очень сложно добраться, а тем более его вытащить. У нас был рекорд по длительности эвакуации одного бойца - 90 суток. Три месяца в окопе, с ранением нижних конечностей и невозможностью самостоятельно выбраться!

- А как же он выжил?

- Сам себе оказывал помощь. Мы сейчас развиваем целое направление по длительному дистанционному сопровождению бойцов. Это интеграция БПЛА-систем в медицину. У нас есть дроны, которые на себе поднимают по 7 кг груза (бинты, медикаменты, продукты, вода, аккумуляторы для радиостанций) и очень точно доставляют все это к месту нахождения раненого. А в медицинских наборах лежит разработанная нами памятка, в которой говорится о том, что надо делать в случае ранения. Через нее одновременно мы оказываем и психологическую поддержку, чтобы парни знали, что мы их обязательно вытащим.

- Действительно вытаскиваете?

- Мы никогда не бросаем наших бойцов и боремся за каждого настолько, насколько возможно. И всегда вытаскиваем тех, кого можем.

Бинт делится еще одним своим наблюдением: года два на этапах санитарной эвакуации он не наблюдает огнестрельных ранений. В основном осколочные и минно-взрывные.

Одним из самых тяжелых испытаний стала так называемая "Бахмутская мясорубка". В это время под командованием Бинта было до 50 специалистов. За несколько месяцев силами только одной этой медгруппы было сформировано и оборудовано более 25 медпунктов и 100 "гнезд раненых". В это же время они принимали участие и оказывали помощь в организации большого подземного госпиталя с несколькими операционными под названием "Рюмочная", который располагался в штольнях глубоко под землей, под Артемовским заводом шампанских вин.

Спустя время, в том же Бахмуте, "5МГ" получили свое нынешнее название. В группе - санитары, фельдшеры, врачи, водители, техники и даже делопроизводители и айтишники. С тех пор не раз доводилось слышать: если при ранении вы узнали, что с вами работают миллиграммовцы, значит, Господь на вашей стороне. Битва за Часов Яр, участие в операции "Поток" и освобождение Суджи - вот такие знаковые этапы боевого пути этой уникальной команды. Авторитет на фронтах среди бойцов и военных медиков группы Бинта незыблем.

- Говорят, что вы спасли уже тысячи человек, буквально чудеса творите, - говорю я Илье, вспоминая рассказы о нем.

- Спасает, а уж тем более творит чудеса, только Бог. Мы только его помощники. Почему я так считаю? Во-первых, потому что я, как и добрая часть нашей команды, православный человек. Мы убеждены, что все идет от Господа. Жизнь и смерть, а равно и чудеса. И примеров таких чудес мы на фронте видели очень много. Неоднократно лично был свидетелем того, что человек, получивший смертельные ранения, ну никак не совместимые с жизнью, выживал. Или, наоборот, умирал тот, кто должен был жить…

Был подобный эпизод, и не один, и у самого Бинта. Однажды прямо в него попал дрон-камикадзе, - залетел в его машину и взорвался, а он вот - живой.

Фото: Из личного архива

- За все 13 лет моей активной военной жизни я должен был погибнуть множество раз. Одних только ранений, не считая контузий, я получил 9 штук. Но каждый раз Господь оставляет меня на этом свете. Значит, мне еще нести мой крест. Значит дело, которое я и моя команда делаем, - важное.

Илья признается, что имеет мысли о создании собственной школы медицинских военных специалистов догоспитального звена, потому что именно их сегодня на фронте катастрофически не хватает. В этой школе он и его соратники будут делиться с учащимися своим громадным опытом и знаниями. При этом покидать фронт миллиграммовец не планирует. Тем более что там, в боевом подразделении, они тоже организовали свой учебный центр по тактической медицине.

За Бахмут Бинт получил свой первый орден Мужества. За участие в операции "Поток" при освобождении Суджи был представлен командованием ко второму ордену и буквально на днях получил эту награду.

Накануне Илья написал в своем канале:

"Я бесконечно благодарен моей стране за то, что она отметила мои старания. Я этот орден выстрадал, да так, что не каждому дано. И мне не стыдно поделиться с вами новостью о том, что меня им наградили. Эта награда - заслуга не только моя, но и всех моих братьев по оружию, моих близких и родных, моих учителей, наставников и друзей. Моих учеников, моего личного состава, которым я руководил и продолжаю руководить.

И я благодарен судьбе, что мне выпала честь быть солдатом своей страны. Быть защитником своего народа. Именно это есть высшая ценность и награда во все времена".