Герой России младший лейтенант Юрий Щербаков: Противотанкист - это тот же снайпер

Младший лейтенант Юрий Щербаков с самого начала военной спецоперации находится на передовой. Из своего противотанкового ракетного комплекса он подбил десятки единиц техники противника. Его снайперские выстрелы останавливали ВСУ на самых напряженных участках СВО. "Юра Зевс!" - кричат операторы БПЛА в одном из роликов Минобороны, где офицер успешно поражает танк и БМП. За какой бой офицера представили к высшей воинской награде, что поменялось в работе противотанкистов и о многом другом в интервью "РГ" рассказал Герой России, кавалер двух орденов Мужества Юрий Щербаков.

Юрий, специальность оператор противотанковых ракетных комплексов (ПТРК) рискованная, редкая и есть мнение, что постепенно уходящая в прошлое. Если сравнивать начальный этап СВО и сегодняшние реалии многое поменялось?

Юрий Щербаков: Наверное, кончились те времена, когда бронетехника могла доминировать на поле боя. В начале СВО танки противника, боевые машины пехоты, БТР могли действовать открыто. Переброска пехоты к переднему краю, лобовые атаки техники, все это было в первые годы СВО. Работы для нас было порядком. Сейчас многое поменялось. На переднем крае доминируют дроны. Передвижение техники засекается очень быстро, и по ней начинают работать еще в тылу. Согласен, что у противотанкистов серьезно поменялись задачи. Но сказать, что мы уже не нужны, немного неправильно. В открытом поле мы уже не уничтожаем технику, так как ее там просто нет. Однако в городских боях, в засадах, в ударах по опорным пунктам наши комплексы способны решать задачи, помогать пехоте продвигаться вперед.

Сказал бы, что главное не бояться, но не могу. Реально бывает очень страшно и ничего с этим нельзя поделать

Что самое сложное в твоей профессии?

Юрий Щербаков: Так получилось, что с самого начала спецоперации я работаю на комплексе один. Поэтому для меня самое сложное это переноска ПТРК и снарядов к нему. Сам комплекс весит 32 килограмм, и снаряды к нему столько же. Когда позицию приходится занимать на последних этажах высоток или периодически менять их в поле - выматываешься сильно.

Почему ты один на комплексе работаешь?

Юрий Щербаков: Результат я выдавал, а остальное уже второстепенно. Нет, конечно, в случае необходимости люди командованием выделяются для разгрузочно-погрузочных работ, но в бою я действую один. Получается действовать более скрытно.

Бой, за который получил Героя, хорошо помнишь?

Юрий Щербаков: Там была интересная история. Это было весной 2023-го на артемовском направлении. Наше подразделение должно было сдерживать контратаки противника. Получилось так, что накат ВСУ продолжался несколько дней. Мы его выдержали.

Подробности о бое расскажешь? Говорят, ты там кучу техники подбил?

Юрий Щербаков: Начало как-то не задалось. Противник грамотно использовал лесопосадки для переброски техники. Даже если я его в лесу увидел, то выстрел все равно рикошетит от деревьев, веток. Снаряд срабатывает, недолетая до техники. Помню, выпустил несколько снарядов впустую. Даже нагоняй от командования получил. Порекомендовали поменять позицию, для улучшения зоны обстрела. Но я остался. Принял решение, так как понимал, что смена позиции не поможет. И оказался прав. На следующий день по радиостанции услышал, что на позиции в этой лесопосадке заходит БМП с десантом. Я ставлю установку, навожусь, подбиваю ее.

Дистанция какая была?

Юрий Щербаков: Рабочая. Где-то 4,5 километра. Так вот, потом началась детонация боеприпасов, пехота противника полегла или назад откатилась, а потом на то же место заходит танк украинский Т-72. Я открыл по нему огонь. Попадание. Он задымился, покатился назад и еще на мину наехал. То есть уничтожен был полностью. Затем еще одна БМП пыталась на позиции заехать. Уже пехоту начала выгружать, а я ей в корму попал. Тоже была уничтожена.

За день три единицы техники, и это как я понимаю, только начало было?

Юрий Щербаков: Да, дальше было больше. Не успокаивались они. Я на следующий день занял позицию около четырех утра. Конечно не выспался. Знаете, такое состояние было, между сном и явью. Тут по рации слышу, что командиру одного из подразделений передают: "готовься, на тебя идет накат". Я тоже начинаю готовиться. Ставлю установку, примерно понимая, откуда должна по идее появиться техника, навожусь на этот квадрат. Хотя мысли были, что может с другого направления пойдут. Но нет. Угадал.

Вижу идут по полю головной танк, а за ним два "Буцефала" (БТР ВСУ, оснащенный 30-мм автоматической пушкой - "РГ"). Я ударил сначала по БТР. Попал.

Стоп, а почему по "Буцефалу"? Танк же более значимая цель?

Юрий Щербаков: По идее да. Но мне мой комбриг объяснял, что никогда не надо пытаться уничтожить первым делом танк. Сначала уничтожается техника, в которой находится пехота. Если она закрепится, то потом будет очень тяжело выбить. А танк всегда можно подбить. Вряд ли он останется, если увидит, что машины, которые он прикрывает, уничтожены.

Значит, получил команду, и тут же уничтожил?

Юрий Щербаков: Ну как. Получается, я открыл огонь без приказа. Мне никакой команды не поступало. Но я видел цели четко и понимал, что могу уничтожить эту технику. Если я не уничтожу, они могут зайти к нашим, и кто знает, сколько народу погибнет. Я принял решение открыть огонь и первым выстрелом подбил "Буцефал". Он, видимо, боекомплект перевозил. Детонация была такая, что его башню метров на 20 вверх подбросило. Затем сразу открыл огонь по второму БТР. Он загорелся. Но без детонации. Пехота бегом оттуда. Танк тоже дал по газам и стал отходить. В него уже не попал. Слишком большая дистанция была. Да, командование потом отметило. Сказали, что в одиночку остановил наступление ВСУ на этом участке.

Какой-то бесконечный бой был.

Юрий Щербаков: Да, постоянные накаты. Помню, на следующий день, я подбил еще два "Буцефала". Всего же за пять дней у меня было 15 единиц из них - 3 танка, 3 БМП американских, это которые М113, 4 "Буцефала" и 5 БМП обычных. За это к Герою и был представлен.

Ты так рассказываешь, как будто то компьютерная игра. Наверняка ведь тебя обнаружили. Пытались уничтожить?

Юрий Щербаков: Да. Прилетало по позиции знатно. Из минометов били, из орудий вроде. Полпакета "Града" по мне кинули. Страшно было, конечно, рядом мины рвутся, тебе передают, что не надо останавливаться. Помню, в одном из боев мне треногу, на которой комплекс стоит, побило осколками сильно. А меня ни один не задел. Повезло. Так, иногда трясущимися руками наводить приходилось. По тебе минами, а цель упустить из прицела нельзя. Ракету до конца полета наводить надо вручную. Наверное, главное грамотно подготовить себе позицию для стрельбы и блиндаж для отдыха. Тогда все будет хорошо. Сказал бы, что главное не бояться, но не могу. Реально бывает очень страшно, и ничего с этим нельзя поделать.

Как позицию для стрельбы выбираешь?

Юрий Щербаков: Это по ситуации. Бывает, особенно в городских боях, вроде выбрал хороший сектор, все просматривается, как на ладони, подходят бойцы и просят отойти подальше. Приходится уходить, искать что попроще. И я их понимаю.

Поясни, зачем тебя свои же с позиции просят уйти?

Юрий Щербаков: Ребята там рядом стояли. Закрепились, готовились к движению. А если рядом начинает работать противотанковый комплекс, то 100 процентов по этому месту начнет отрабатывать артиллерия. Я отстрелялся и ушел, а парней накрыть может. Поэтому я всегда стараюсь в этом отношении идти навстречу. Даже если мне командование позицию назначает, я стараюсь объяснить, что сам найду позицию, главное, говорю, чтобы я других людей не подставлял. Соглашаются. Тоже все понимают.

Сложно быть одиночкой?

Юрий Щербаков: Да привык уже. Командование дало добро на такую работу. Видимо, поняли, что результат будет, что я за него отвечаю.

Свой самый дальний выстрел помнишь?

Юрий Щербаков: Да, танк подбил. Дистанция была, по-моему, 6 километров 100 метров. Считай на излете дальности ракеты. Там уже ракета потеряла управление, я целил четко в середину борта, а попал в район переднего катка, еще бы секунду, и все. Ракета бы ушла, потеряв управление по каналу. Я так понял, что она на последних парах топлива долетела. И попадание было хорошее. Детонация в танке началась.

Как считаешь, можно ли противотанкиста сравнить со снайпером?

Юрий Щербаков: Мой комбат иногда шутит: "Юра, белке в глаз попадет из своего комплекса". Конечно, комплекс это не винтовка, но сравнить со снайперской стрельбой можно. Как и у снайперов, у нас много факторов, влияющих на выстрел. Это - погода, расстояние, движение цели, тоже топливо в самой ракете, много нюансов, которые нужно учитывать. Конечно, ты можешь подкорректировать ракету в полете, в отличие от пули, но факторов, влияющих на выстрел, и без этого очень много. Их нужно учитывать, нужно просто записать, что называется, на подкорке. Возможно, это и призвание, в том числе. Не у всех получается.

Как ты стал офицером? Ведь на СВО ты пришел в звании старшего сержанта?

Юрий Щербаков: Меня командование давно просило принять взвод. Сначала как-то готов не был. Потом понял, что надо действительно это сделать. Опыт есть, знания тоже. В итоге принял такое решение.

Планы на будущее?

Юрий Щербаков: Если честно, хочу себя попробовать в президентской программе "Время героев". Не знаю, правда, получится или нет. Хотелось бы попасть в те структуры, которые занимаются молодежной политикой. Это сейчас очень важно для страны. Думаю, у меня получится найти с ребятами общий язык.