Женщины в огне войны. Истории пяти картин и их героинь, вдохновивших советских художников

А не отправиться ли в праздники в музеи? На встречу с женщинами Великой Отечественной войны. Со школы мы знаем батальные полотна с сотнями солдат, видели множество раз портреты генералов, даже рыдали над пластовским убитым пастушком - "Фашист пролетел"… Не пора ли встретиться с женщинами войны? Заглянуть в их глаза, помолчать с ними рядом, погрустить о былом, порадоваться Победе…

Каждый художник тех лет запечатлел свою героиню. Для Юрия Пименова - это боевая подруга, для Сергея Герасимова - стойкая, непреклонная мать, готовая защитить сына любой ценой, для Евсея Моисеенко - сельчанки, провожающие солдат на войну, для Виктора Попкова - вдовы, так и не дождавшиеся мужей с фронта.

"РГ" собрала истории самых проникновенных женских портретов войны.

Александр Дейнека, "Оборона Севастополя", 1942 год. Хранится в Государственном Русском музее

Александр Дейнека в годы войны не поехал в эвакуацию, остался в Москве и преподавал в МГАХИ. В феврале 1942 года он побывал на фронте под городом Юхновом (между Калугой и Брянском), делал там зарисовки… Однако, когда уже в Москве решил писать картину, местом действия сделал не Юхнов, а Севастополь. "Я в немецкой прессе видел снимок Севастополя с самолета. Страшный снимок, непохожий на то, что я видел несколько лет назад, - рассказывал художник. - А я этот город любил за его веселых людей, море, лодки, самолеты".

Александр Дейнека, "Оборона Севастополя", 1942 год. Фото: Государственный Русский музей

По словам Дейнеки, он воочию представил, "как все взлетает на воздух, как женщины перестали смеяться, даже дети почувствовали, что такое блокада". Представить это было в ту зиму нетрудно: "Была жестокая зима, начало наступления с переменным успехом, тяжелыми боями, когда бойцы на снегу оставляли красные следы от ран, и снег от взрывов становился черным".

Многое из личных наблюдений, юхновских образов и московских настроений можно найти в "Обороне Севастополя". Но где здесь женщина? Оказывается, женский след есть, пусть он и не сразу заметен: для образа матроса на переднем плане позировала девушка, знакомая Дейнеки - чемпионка по академической гребле. В Москве невозможно было найти здорового, крепкого телосложения мужчину, который смог бы стать моделью для художника: почти все они ушли на фронт.

Евсей Моисеенко "Матери, сестры", 1967. Хранится в Государственном Русском музее

Летом 1941 года молодой Евсей Моисеенко ушел на войну ополченцем. Сначала он простился со своей матерью, потом, проходя через деревни, видел, как другие женщины провожали сыновей и мужей на фронт.

Евсей Моисеенко "Матери, сестры", 1967. Фото: Государственный Русский музей

Спустя четверть века родилась картина "Матери, сестры", на которой изображены оставшиеся в опустевшей деревне женщины, глядящие вслед уходящим солдатам. "Они еще взглядами, мыслями с теми, кто отъехал, но уже одни со всей тяжестью того, что предстоит испытать", - говорил Моисеенко.

Самые смелые русские женщины смотрят вслед уходящим, другие направляют взгляд в землю. Интересная деталь: ноги у всех босые, и не просто так. Художник говорил: "Меня упрекали в том, что я разул их. Но я это сделал не только потому, что в деревне принято так ходить. Босые, они как бы корнями врастают в эту землю. Умрут, но не сойдут с нее".

Виктор Попков "Воспоминания. Вдовы", 1966. Хранится в Третьяковской галерее

Если героини Евсея Моисеенко провожали солдат с еще живой верой в скорую встречу, то женщины с картины Виктора Попкова "Воспоминания. Вдовы" уже давно оставили всякие надежды: их мужья так и не вернулись с фронта.

Виктор Попков "Воспоминания. Вдовы", 1966. Фото: Третьяковская галерея

Однажды в деревне на реке Мезень Виктор Попков стал свидетелем картины, которую не мог не перенести на холст. К хозяйке, одинокой старой женщине, у которой остановился Попков, пришли подруги, вспоминали молодость и былые времена. "То ли я задремал, то ли забылся, но, очнувшись, вдруг ясно увидел всю сцену, которая сдвинула для меня и время, и пространство… - писал Виктор Ефимович. - Я вспомнил и моего в тридцать шесть лет убитого на фронте отца, и мою несчастную мать, и весь трагический смысл происходящего. Да как же так? Да почему они одни? А где их мужья, где дети? Где счастье, на которое они имели полное право? Где все это? Почему так несправедлива к ним судьба?"

В этой сцене Попков нашел и жизнеутверждающий мотив: женщины не просто страдали, а черпали в воспоминаниях силы для нового дня.

Сергей Герасимов, "Мать партизана", 1943. Хранится в Третьяковской галерее

Эту картину когда-то знал каждый школьник. По эмоциональному воздействию она была наравне с рассказами о Зое Космодемьянской, зверски убитой фашистами под Можайском.

Сергей Герасимов, "Мать партизана", 1943. Фото: Третьяковская галерея

Над своим шедевром Герасимов работал семь лет, начав в переломный для страны 1943 год. Тогда он находился в эвакуации в Самарканде. Он, конечно, читал в "Правде" о героических партизанах, совсем еще девчонках и мальчишках, которые взрывали железные дороги, узлы связи, совершали налеты на вражеские караваны… А потом, будучи уже схваченными, плевали в рожи фашистов… А кто воспитал народных мстителей? Простые женщины с орловщины, курщины, с Белоруссии, Украины… Одна из них, олицетворяющая, конечно же, всех женщин, гордо и сурово смотрит на фашиста в картине Герасимова. Кстати, ее выражение лица изначально было менее суровым. Но позднее то ли время расставило акценты, то ли критики…

Юрий Пименов, "Фронтовая дорога", 1944. Хранится в Государственном Русском музее

В своей "Фронтовой дороге" художник Пименов сделал водителем… женщину. Почему? Еще в середине 1930-х молодой художник определил для себя женскую тему как одну из важных в своем творчестве. Еще одна ведущая тема Пименова, если верить его автобиографии, - Москва, "которую я знаю с детства и очень люблю"…

Юрий Пименов, "Фронтовая дорога", 1944. Фото: Государственный Русский музей

Женщина на "Фронтовой дороге" - та же героиня, что и на картине Пименова "Новая Москва", которая была написана семью годами ранее. Девушка будто путешествует сквозь время и пространство: с Охотного ряда прямиком на передовую. Теперь вместо беспечной и солнечной летней столицы - холодная и серая дорога, ведущая на фронт.

Но мы-то теперь знаем - эта дорога вела на Запад, к Победе. И представить нашу Победу без женщин не можем никак.