"Российская газета" попросила известного французского экономиста, директора Центра исследований моделей индустриализации Высшей школы социальных наук Жака Сапира дать прогноз, когда мировая экономика сможет справиться с кризисом.
Вы согласны с оценкой Бироля о самом масштабном кризисе в истории?
Жак Сапир: Да, речь идет о 12 процентах мирового производства нефти, которая не поступает на рынок. Главная проблема - даже не блокировка Ормузского пролива, а уничтожение нефтяной инфраструктуры как в Иране, так и в странах Персидского залива. Даже если закрытые нефтяные скважины расконсервируют завтра, то производство достигнет довоенного уровня в лучше случае через 18 месяцев. Соглашения, которое бы устроило обе стороны, пока не видно. То есть кризис затягивается, а это значит, что восстановление разрушенной инфраструктуры откладывается. Только после того, как будет достигнут компромисс, можно будет приступить к реконструкции.
Кто в наибольшей степени пострадал от нынешнего кризиса?
Жак Сапир: В первую очередь экономика стран Восточной Азии - Вьетнама, Таиланда, Южной Кореи, Филиппин. Однако его последствия распространяются и на Европу, и на США. Это станет заметно уже к концу мая - началу июня.
Эти последствия - в чем они проявились?
Жак Сапир: Помимо роста цен на горючее, наиболее серьезным стало то, что в азиатских странах в середине марта - начале апреля обычно сеют рис. Они не смогли этого сделать в необходимых объемах из-за нехватки удобрений. Последствия могут принять затяжной характер, учитывая, что мировой рынок лишился примерно 40 процентов удобрений. Эта проблема касается и США, где многие фермерские хозяйства не смогли закупить азотные удобрения, цены на которые подскочили в два раза. А это значит, что осенью урожай кукурузы и злаковых будет ниже, чем обычно.
Что касается сельского хозяйства европейских стран, то и здесь негативно скажутся схожие факторы, а также выросшие расценки на дизельное топливо. Пострадает химическая промышленность, прежде всего в Германии, Швейцарии. Удар также пришелся по континентальным авиаперевозчикам. По подсчетам аналитиков, из-за удорожания керосина этим летом в европейских странах до четверти рейсов будут отменены. Это уже не говоря о растущем недовольстве миллионов европейцев ценами на бензин, что бьют рекорды последние месяцы. Не исключено, что, если кризис продолжится, они вырастут в два раза.
Схематически последствия кризиса можно разделить на три этапа. Первое - расценки на горючее для автомобилистов. Второе - рост цен на сырье для химической индустрии, третий - проблемы с алюминием. На страны Персидского залива приходилось 24 процента его мирового производства. Заводы разрушены, образовался дефицит металла, без которого не обходятся ни авиастроительная промышленность, ни автомобильная.
И долго, по вашему мнению, продлится такая ситуация?
Жак Сапир: Даже если мир будет заключен на будущей неделе, из кризиса не выйти еще полтора-два года.
Можно ли говорить о том, что энергокризис является предтечей глобального экономического кризиса?
Жак Сапир: Несомненно. Сначала он затронет небогатые страны, у которых нет достаточных средств, чтобы приобрести нефтепродукты в необходимых объемах.
Африканские?
Жак Сапир: Нет. Они закупают мало углеводородов. Речь идет об азиатских странах, таких как Бангладеш, Таиланд, Филиппины. А после докатится и до остальных.
До Франции в том числе?
Жак Сапир: Конечно. Вызовет рост инфляции и цен на продукты в вилке пять-шесть процентов. Хуже всего в Европе придется Германии, где ожидается рецессия, сокращение ВВП на два процента, сильное снижение промышленного производства.
На фоне нынешнего кризиса в каком положении оказывается Россия?
Жак Сапир: Должна извлечь немалую выгоду. Ведь она производит все те продукты, в которых образовался дефицит из-за ситуации в Персидском заливе. США уже удвоили закупку российских удобрений. Вырос спрос на российскую химическую продукцию, в том числе на аммиак, карбамид. На алюминий также. Список стран, которые сейчас подписывают торговые соглашения с Москвой, постоянно растет. К примеру, Япония, которая остро нуждается в алюминии для своего автомобилестроения, Южная Корея, где большие потребности в химических продуктах. Что касается традиционных партнеров России, Индии и Китая, то они активно увеличивают импорт российской нефти и газа. Сейчас по их следам идет и Вьетнам, который остро нуждается в удобрениях.
Ситуация такова, что покупателей на российскую продукцию становится все больше, а единственный ограничитель удовлетворения повышенного спроса - это физическая возможность ее произвести в требуемых количествах. В итоге, как мне представляется, рост ВВП России в годовом исчислении может увеличиться минимум на 0,5 процента.