"Чаек" много не бывает: В Москве представили новый спектакль по пьесе Чехова

Не успела взлететь "Чайка" в Театре Моссовета, как почти синхронно с ней появилась еще одна: в театральном агентстве ENTRACTE в постановке Владислава Наставшева, которая идет то в Театре на Таганке, то в Театре Эстрады. Актерский состав звездный: Аркадина - Виктория Толстоганова, Сорин - Вениамин Смехов, Полина Андреевна - Елена Коренева. Костя Треплев - Риналь Мухаметов. В роли Тригорина - Александр Горчилин...

Режиссер сочинил свою "Чайку" как групповой портрет людей творческих и, кажется, подвластных некой неведомой силе. Здесь много эксцентрики и намеков на безумие, обостренное одиночеством. В начале спектакля Нина - по-видимому, уже в доме умалишенных - бормочет из пьесы Кости: "Люди, львы, орлы и куропатки..."

Чуть позже мать Треплева, мнящая себя актрисой Полина Андреевна (блистательная Елена Коренева заставляет по-новому взглянуть на чеховскую героиню), признаваясь Дорну в любви, восклицает: "Ты мой, ты мой!" - так убедительно, что прервать ее монолог из-за кулис выходит Аркадина.

Владислав Наставшев поставил в театральном агентстве "Антракт" постмодернистскую игру по мотивам Антона Чехова

А что мужчины? Мужчины пишут пьесу. Альтер-эго Чехова становятся Дорн, Тригорин и Треплев. В целом эта "Чайка" - постмодернистская литературная игра с Чеховым, которую режиссер ведет по собственным законам. Герои не понимают, то ли они живые люди со своими проблемами, тоской и страстью, то ли их не существует - они всего лишь персонажи пьесы Чехова.

Наставшев помещает героев в условное пространство. Только портал сцены, слепленный из деревянных брусьев. Сама сцена "деревенского театра" - огромное затемненное зеркало. На ее месте во втором акте появится сад Сорина - полоски ржи, прикрывающие беговые дорожки. Сбоку каморка творца: не то Антон-Палыча, не то Дорна - он дергает героев за ниточки и выкручивает им на максимум движения и звук на специальном диджейском пульте.

И начинается пьеса Чехова. Потусторонний Медведенко (Дмитрий Гизбрехт) говорит о любви так, как обычно заводят пластинку, для суетливой Маши (Мария Селезнева) Костя Риналя Мухаметова - недосягаемая звезда, идеал. В жизни же он поразительно творчески активный, эксцентричный, но издерганный творчеством и экзистенциальными вопросами.

Нину играет Евгения Крегжде: мини-юбка, яркий макияж, ветровка, начес, острая непосредственность. Для ее отца Аркадина - богема, а Костик - "мещанин", хотя и с проблеском таланта.

Все хотят найти любовь и понимание в других, а сами не хотят любить и понимать. Герои увлечены собой, своим одиночеством. Вениамин Смехов делает одиночество Сорина по-своему величественным. Даже в инвалидной коляске по выправке видно действительного статского советника (считайте, генерал-майора). Шумный непристроенный Костик вызывает у него сочувствие. Аркадина вспомнит, "как ее в Харькове принимали", оглянется - а вокруг пустота. Она и актрисой стала, потому что так сложилось, и теперь приходится нести бремя успеха. А так она - женщина, не уверенная ни в собственном таланте, ни в любви. И от тоски кричит, как чайка.

В финале сплошь метаморфозы - герои ломаются. Нина - от несбыточности мечты о сцене и личном счастье, Костик - то ли от жизни такой, то ли от пустопорожних творческих мук - превращается в тирана, на которого по-прежнему не обращает внимания даже родная мать. Одиночество становится почти осязаемым...