Анна Кузнецова: Сможет ли закон предотвратить ЧП с детьми?

По мнению большинства россиян (44 процента), воспитанием детей должны прежде всего заниматься родители, чуть меньше (42 процента) считают, что воспитывать будущего гражданина должны семья и школа (данные ВЦИОМ). Однако новостные сводки настойчиво говорят о том, что сегодня классический тандем "семья - школа" с трудом справляется с функцией воспитания. Может ли школьные трагедии предотвратить общество милосердия? Зачем депутаты пишут "воспитательные" законы? Мы беседуем с вице-спикером Госдумы Анной Кузнецовой.

Анна Юрьевна, вы стали одним из инициаторов идеи помощи семьям с особенными детьми в храмах - в частности, маленьким прихожанам с диагнозом "расстройство аутистического спектра" (РАС). Почему родителям, которые воспитывают детей с ментальными особенностями, вдруг понадобилась помощь и в церкви?

Анна Кузнецова: РАС - явление, которое стремительно распространяется во всем мире. Сегодня, наверное, каждый из нас знаком с семьями, где есть дети или взрослые с таким диагнозом. Как помочь этим детям и семьям? Родители порой ищут "волшебную таблетку", хватаются за любые "соломинки", тратят последние средства или просто отчаиваются. Сказать, что для ребят с таким диагнозом выстроена система поддержки сопровождения в сфере образования, здравоохранения, к сожалению, пока нельзя. Хотя есть неплохие практики, региональные проекты. Говорю как мама такого ребенка.

Системы профессиональной подготовки ребят к взрослой и самостоятельной жизни тоже пока нет, она только начинает появляться. В Москве вместе с департаментом соцзащиты, командой специалистов школы № 2124, где учатся такие ребята, началась большая работа по отработке траектории профподготовки детей. Департамент соцзащиты ведет переговоры с работодателями, чтобы найти для них специальности с гарантией трудоустройства.

Сейчас уже многие знают, что такое аутизм, а вот что с этим делать - не знают. Когда внешне здоровый ребенок начинает вдруг делать что-то странное: бегать, кричать, он все равно воспринимается как нарушитель. Церковь всегда была для особенных людей средой принятия?

Анна Кузнецова: К людям, которые не такие как все, в церкви всегда было особое отношение. Сегодня мы умножаем эти усилия и пытаемся с помощью церкви укрепить общество милосердия. Более 60 регионов России теперь будут проводить службы, где будет организовано сопровождение семей с детьми с аутизмом. После первых служб в нашем храме в Тушине стало понятно, что запрос очень большой. Уже стартовала серия семинаров для священников и волонтеров, где настоятели и священнослужители представили свой опыт организации богослужений для таких ребят.

Когда очередной раз ребенок чуть не замерз в лесу после того, как его высадили из автобуса, был принят закон, расставивший приоритеты

Было время, когда государство как бы не замечало инвалидов, детей с особенностями развития. Сейчас благодаря решениям президента заложен фундамент изменений, и не только в сфере создания условий на государственном уровне, но в их ценностной основе. Как сказал глава государства: "Отношение к инвалидам - это важнейший показатель зрелости общества, его консолидации и жизнеспособности". Ценность милосердия является одной из 17 записанных в указе № 809. И да, порой помощь таким детям, людям требует особых душевных усилий...

У нас все чаще стали появляться законы, где прописаны элементарные нормы поведения?

Анна Кузнецова: Да, есть и, казалось бы, очень "точечные" законы, например о запрете высаживания детей из автобуса. Мне в комментариях люди писали: "А зачем нам такой закон? Неужели непонятно, что ребенка нельзя в поле высадить?" Но когда очередной раз ребенок чуть не замерз в лесу после того, как за неуплату его высадили из автобуса, закон был написан и принят. И он расставил нужные приоритеты: нет ничего важнее жизни ребенка, его здоровья.

В соцсетях вы часто рассказываете о разных проектах. В общем-то, все они про помощь и принятие. Это волонтерская работа или вынужденные депутатские мероприятия?

Анна Кузнецова: Ни один проект, который мы ведем, не возник случайно, не был выдуман и не ушел в никуда. Все они выросли из сегодняшней действительности в ответ на проблему, которой мы занимались.

А есть особо ценный, от всего сердца, который творит чудеса для детей и взрослых?

Анна Кузнецова: Конечно. И не один. Например, мне особо дорог проект "Я с тобой". Ему три года, и за это время он изменил жизнь четырех тысяч детей из детских домов-интернатов. Эти учреждения достаточно закрыты по сравнению с обычными детдомами. Но этим детям нужна постоянная и профессиональная помощь и много тепла, потому что у ребят сложные диагнозы, требующие особого медицинского вмешательства. Нам удается не только помочь с лечением, но и порой устроить их в семьи. Девочка-сирота Руслана с Камчатки с глубочайшей инвалидностью, которая не могла даже поднять голову с подушки, сегодня не только передвигается, но и обрела приемную маму. Это надо видеть, это надо прожить... Я познакомилась с ней еще будучи детским уполномоченным, и с тех пор мы вели эту ситуацию с докторами и волонтерами фонда "Дорога жизни", организуя селекторы, телемедицину, добиваясь разрешения на операции и перелеты... Только сейчас я вот рассказываю и говорю, что все получилось, слава Богу.

Проект, который стал вторым дыханием для взрослых и не только, называется "Новая высота". В ответ на предложение наших бойцов в стране было запущено производство отечественной линейки адаптивных тренажеров, разработаны нормативы... Один из залов мы открыли в Донецке, ребята-колясочники мне до сих пор пишут! Открыли такие залы в Курске, Старом Осколе, Туле. Но задачу мы будем считать решенной, когда и в фитнес-центрах появятся тренажеры для людей, передвигающихся на колясках, с ампутациями и иными особенностями. Мы спортивную реабилитацию затевали не ради спорта, а ради возвращения к мирной жизни наших ребят.

Фестиваль "Хлопушка" - это про возвращение к жизни или про реабилитацию детского кино?

Анна Кузнецова: Это вы хорошо сказали - "реабилитация детского кино". "Хлопушка" - это не только фильмы. Первое, на что мы надеемся, это объединение специалистов, которые участвуют на всех этапах производства, продвижения и донесения до ребенка нужного контента.

Мне пришлось разбираться со случаями разных ЧП с детьми... Каждый раз поражало одно: как случившееся складывается из бездействия и ошибок

К сожалению, сегодня есть фестивали, куда и взрослым-то заходить страшно. Говорить, что у нас недостаточно финансирования, мы сможем лишь тогда, когда увидим: все, что делается на государственные деньги, востребовано, полезно детям, и это не стыдно им показать. Но пока большинство проектов, сделанных за госсчет, ниже уровня окупаемости. По итогам 2025 года 88 процентов российских фильмов, снятых с господдержкой, не окупились. А что это значит? Что люди это не смотрят. Но я точно знаю, что есть фильмы, которые понравились бы нашему зрителю. Их можно увидеть, например, на фестивале "В кругу семьи" (в этом году он снова пройдет в Ярославле).

Вас как законотворца что в этой сфере особенно беспокоит?

Анна Кузнецова: Информационное поле, которое окружает наших детей. Этот легкий, доступный контент наполняется деструктивным содержанием гораздо быстрее, чем созидательными смыслами. Сегодня враг выводит в офлайн-режим наших детей, легко находя их в интернете. Он умеет найти подход, знает алгоритмы манипулирования и легко ведет их к совершению преступления. Это значит, что рядом с ребенком должны быть не только защита и запреты, но и альтернатива. У нас же волонтерские движения выросли в разы. Я часто общаюсь с ребятами, которые хотят помогать животным, защищать слабого, собирают посылки на фронт, пишут письма бойцам. Но нужно, чтобы про них было более "слышно".

Правильный вектор мог бы подсказать учитель?

Анна Кузнецова: Несомненно. Уважение к учителю - это уважение к государству. Я помню с каким уважением относились к моей бабушке, сильному учителю русского языка и литературы, ее ученики. Уже сами став бабушками и дедушками, мамами и папами, они приезжали, звонили, поздравляли с праздниками, с днем рождения. Я тоже, видя ее пример, поступила в педагогический вуз, работала в школе. Сегодня школа и страна должны защищать своего учителя, его миссию.

Что нужно сделать, чтобы прекратились школьные ЧП? Ни педагоги, ни школьники сегодня не защищены от чужой злобы.

Анна Кузнецова: Мне пришлось разбираться со случаями разных ЧП с детьми. И в сиротских учреждениях, и в образовательных, и в медицинских... Страшные ЧП, личные конфликты, конфликты ребенка и коллектива... И каждый раз поражало одно: как случившееся складывается из череды бездействия и ошибок. Одни не видели, вторые не захотели услышать, третьи не дали никому знать, и вот происходит беда. Мы можем написать много законов, но они не будут работать, потому что тому, кто мог бы остановить зло, все равно. Сегодня есть система профилактики ЧП любого характера. Когда и ЧП-то еще нет, а есть предпосылки. Но в основе профилактики лежит не только компетенция, предписания, но и личная мотивация. Когда человек вне зависимости от должности и звания, будь то педагог или родитель, да просто взрослый, начинает разбираться и действовать - вот тогда мы с вами никогда об этих историях не услышим. Так было предотвращено огромное число ЧП. Детей спасли те, кому было не все равно. Но очень хочется, чтобы об этих людях, об их неравнодушии писали чаще.