Дед рулил на Дороге жизни под Ленинградом, а внук - на СВО. 29 мая - День военного автомобилиста

Резко визжат тормоза. Наша "Нива" встает как вкопанная, на краю лесополосы. Звучит команда офицера укрыться под кронами деревьев. Под переливы "Булата", определителя дронов, выпрыгиваем наружу и скрываемся в чаще.

Это вражеская FPV. Из-за нее пришлось прервать интересный разговор с водителем. Продолжаем знакомство, что называется, под кустом.

- Как зовут? Сергей? А почему тебя все Питером величают?

- Да потому что из Петербурга.

- За "Зенит", наверное, болеешь?

- А за кого ж еще питерцу болеть?! Есть такое дело, - смеется.

Сквозь листву видим, что где-то наверху и сбоку слышится мерзкое жужжание и едва различимая точка, которая начинает увеличиваться в размерах и кружить по окрестностям.

- Эх, в Чечне было не так, - произносит Питер с ностальгической ноткой в голосе, как будто соскучился по Чечне.

- А как там было?

- Там с врагом мы бились глаза в глаза, по-честному, по-мужски. А здесь все время норовят убить дистанционно. Война стала подлой.

- А в Чечне тоже водителем был?

- Нет, минометчиком. Горно-штурмовой полк 42-й дивизии. Нас с ходу на вертолетах забросили в горы. 1200 метров высота, над Шатоем. Наш полк и здесь, в Донбассе, здорово воюет, один из самых боеспособных в Южной группировке. Когда слышу о нем, всегда с гордостью отмечаю, что в нем служил…

Короче, дядька тертый. И до сих пор ведь газует: сейчас служит водителем в 29-м артиллерийском полку 11-го армейского корпуса, выполняющего боевые задачи в составе группировки "Север" в Харьковской области.

- Эх, путь-дорожка фронтовая, не страшна бабка-ежка любая, - затягивает Питер знаменитую песню фронтового шофера, переделанную на современный лад

- А как на войне снова оказался? Вроде возраст, близкий к солидному. Дома не сидится?

- Даже никаких разговоров не было, чтобы избежать мобилизации. Мы же с однополчанами всю жизнь гордились, что являемся ветеранами чеченской войны. Многие мои бывшие сослуживцы тоже пошли на фронт не раздумывая. Кто по мобилизации, кто по контракту. Ну а потом род обязывает. У меня ведь дедушка, Шуваков Петр Иванович, 1915 года рождения воевал на двух войнах. Первым был Халхн-Гол. Дед всю жизнь гордился, что его непосредственным командиром в Монголии был будущий маршал Победы Георгий Жуков. Ну а потом, в Великую Отечественную, он воевал на Ленинградском фронте. По Дороге жизни машины водил. Всегда с гордостью подчеркивал: "Я не водитель, я шофер!"

Тут настала моя очередь удивиться. Сколько ни знал профессиональных водителей, всегда обижались, что их шоферами называли. Делюсь своим опытом со своим собеседником.

Как истинный ленинградец, Питер постоянно возит с собой блокадную ленточку в качестве талисмана. Фото: Андрей Полынский

- Не-е-е, - усмехается тот. - Совсем не так. У нас есть поговорка такая: "Шофер - это тот, кто все умеет, а водитель - прокладка между рулем и креслом".

Надо же, ну сколько людей, столько и мнений.

- А бывало так, что тебе вот по-крупному повезло, что жив остался?

- Да каждый день. То FPV прямо в лобовое стекло летит - и в последний момент выруливаешь в сторону. То по минному полю едешь, и только потом узнаешь, что под колесами, оказывается, были мины сплошняком. Постоянно. А сейчас нам разве не повезло?

Питер долгое время работал в службе эвакуации, вывозил раненых с поля боя. Награжден медалью за спасение погибавших.

Отбой тревоги. Выбираемся из чащи, возвращаемся к машине. Питер продолжает тревожно всматриваться в небо. Все чисто. Можно ехать, однако.

- Кстати скоро День военного автомобилиста. Какой первый тост произносите в своем кругу в этот праздник?

- На гражданке обычно было бессмертное - "Ни гвоздя, ни жезла". А здесь? Да какие тут застолья и тосты! Вот вернемся домой с победой - там тосты будем произносить! Все речи вспомним, до седьмого колена! Родственников соберем за стол, всех друзей…

- Кто лучшие друзья военного автомобилиста?

- Механики.

- А злейшие враги?

- Дроны, мины и погода.

- Какое время года самое худшее?

- Да любое. Зима - это замерзшие тормоза, постоянные простуды. Весна - постоянная грязь, во все щели проникает, огромный износ подвески. Лето - пыль, которая постоянно забивается в ноздри и глаза, жара, перегрев мотора…

Сегодня погода хорошая, сухая. Но после ливней местный чернозем становится липким пластилином, и проехать по проселочным дорогам, чтобы не завязнуть и не встать надолго, практически невозможно.

Питер гладит руль, смеется и декларирует:

- Где "Гранд Чарокки" не пройдет и бронепоезд не промчится, там наша "Нива" проползет и ничего с ней не случится!

Судя по всему, его машина не раз выруливала из непростых ситуаций.

- А какие песни сегодня поют военные автомобилисты?

- Эх, путь-дорожка фронтовая, не страшна бабка-ёжка любая, - затягивает Питер знаменитую "Песенку фронтового шофера", слегка переделанную на современный лад. Для непосвященных - "Баба-яга" - это украинский гексакоптер, который кошмарит всю прифронтовую зону.

Какое время - такие и песни. Все возвращается на круги своя.

Наша "Нива" несется по проселочной дороге Белгородчины навстречу неяркому майскому солнцу, поднимая за собой клубы пыли.

- Эх, помирать нам рановато, у нас есть еще дома дела-а-а…