
Усадьба, которая была когда-то пионерлагерем на берегу Дубны, на севере Московской области, в Талдомском районе, сегодня известна своими арт-фестивалями, перформансами (так, знаменитый перформанс Андрея Кузькина "По кругу" проходил именно здесь) и образцовым экологическим парком, созданным Александром Бродским в 2021. В 2022-м проект получил золото международной премии Urban Design & Architecture Design Awards - престижной мировой награды в сфере архитектуры.
Графику Нины Котел можно увидеть в сеннике, который остался со времен пионерлагеря. Сарай сохранил прежнее название "Сенник Никиты" (Никита, очевидно, отвечал за сено), лестницу на сеновал, простор внутри и обрел полупрозрачные легкие стены. И стал если не местным манежем, то светлым выставочным залом, где рисунки уголков "Тропы Бродского" в веретьевском парке заключены в рамы, подвешены на лесках и парят в воздухе, примерно как артефакты Франциско Инфанте на его выставке в Третьяковке. На полу - сено. В деревянных ящиках, поставленных на попá, - томик Дидро, "Записки у изголовья" Сэй-Сёнагон, "Необыкновенные приключения Карика и Вали" Яна Ларри, стихи Тредиаковского, Одоевского и Бродского…

Рисунки Нины Котел, которая, приезжая в Арт-Веретьево в разное время года, писала на пленэре уголки "Тропы Бродского", легко отнести к жанру пейзажа. На них то согнувшееся над ручьем дерево с двумя стульями на мостках, то крытый мостик среди ржавой осенней травки, то домик отшельника… Правда, в этом пейзаже всегда есть место наблюдателю. Именно место, потому что сам наблюдатель то ли уже ушел, то ли вот-вот появится. Это место, будь то табуретка в тупичке тропинки, два стула иль лавочка, свидетельствуя об отсутствии фланера, заодно и оповещают о нем. Конечно, одинокий табурет не подпись "Здесь был Вася" на мраморе Парфенона, но все же знак былого визита.
Эти стулья и скамейки отсылают к романтической традиции. Так и ждешь, что тут появятся два путника, созерцающие даль, как на картинах Каспара Фридриха. На рисунках Нины Котел путников нет. Но есть взгляд путника на "самое красивое место" (его название отсылает к парку Пьетро Гонзаго в Павловске), на крытый мостик (который оказывается скрытой цитатой царскосельского мостика, построенного русским архитектором по давнему проекту Андреа Палладио), или на "высокогорный туалет" на вершине холма. Точнее, на необходимый в этом случае путь на вершину. Высокое тут в обрамлении романтической иронии неотделимо от низкого, и наоборот. Заболоченная местность с роскошными лопухами и мощными папоротниками оборачивается возвышенным пейзажем, где досочки на рисунке светлы и невесомы, как путь в небеса, а домик отшельника, hermit'а, напоминает равно о хижинах буддистских монахов в горах и об императорском Эрмитаже.
Изменчивый пейзаж на рисунках складывается в портрет парка, в котором экологическая тропа прямиком уводит в историю искусств и города, прекрасней которого, кажется, нет ничего на свете. Даром, что построен на болоте.
Архитектор Александр Бродский, проложив дорожки в две-три-четыре досочки шириной над болотом и оградив их аскетичными железными перилами, создал модный экологический парк, где человеку отводится роль наблюдателя, созерцателя, натуралиста иль романтика. Здесь ни одно дерево не пострадало, и ни один лопух не стал жертвой вандализма строителей. Человек тут прогуливается меж небом и землей, поскольку доски не могут лежать на болоте, и они покоятся на сваях, уходящих в глубь топи и поднимающих мостки метра на полтора над ее поверхностью. Дорожки-досочки как линия. Линия превращается в чертеж. Чертеж, внутри которого оказывается наблюдатель, прямизной линии вдруг обнаруживает сходство с проспектом, от которого ведут линии к трибуне, к остановке, где можно ждать лодочку или автобус (если такая фантазия придет), к библиотеке или домику отшельника. Или даже пантеону. В центре Пантеона буйно разросся куст, благо дыра в центре крыше позволяет свободно литься и дождю, и лучам солнца. А на крыше привольно растет трава. Домик отшельника, hermit'а, снабжен буржуйкой, лежанкой, полочкой с книгами и окном от пола до потолка.

И греясь у печки, выходя на "лоджию" этого уединенного "палаццо", вдруг догадываешься, что ты внутри идеального городского плана, с прямым проспектом, с пантеоном и автобусной остановкой, Эрмитажем, который и есть в переводе "приют отшельника". Чертеж этот не копирует, конечно, город, построенный Петром. Это не чертеж-план будущего града, а скорее рисунок-воспоминание. Не копия, но абрис видения северного имперского града на среднерусской возвышенности, средь рек, лопухов и болот. Этот видение-воспоминание не только в прямой линии "прешпекта", сельском "Эрмитаже", в башне-обсерватории, но и в стихах.
Стихи живут в Библиотеке, чьи полупрозрачные стены напоминают оранжерею. Но не только. Стихи и журналы аккуратной стопкой сложены на Трибуне, ступеньки которой спускаются к ручью. Книги тут в Домике отшельника, на крытом мостике, в Башне не из слоновой кости, а из использованных в деревенских строениях досок…. Не зря Григорий Ревзин в путеводителе по парку Веретьево назвал его парком библиотек. Книги тут из того списка, который Иосиф Бродский рекомендовал своим студентам. Для парка Веретьево подборку сделали сотрудники музея "Полторы комнаты", где экспозицию делал тоже Александр Бродский. Тут "Илиада" и томик Герадота, бессмертные Дидро и Сервантес, Гёте и Шекспир, Достоевский и Свифт, Цветаева и Мандельштам, Овидий и Стендаль… И, конечно, книги самого Иосифа Бродского.
Выставка Александра Флоренского "Краткая история искусств" кажется естественным продолжением "Тропы Бродского". В ней та же очарованность великими произведениями, та же память о недостижимой красоте, та же попытка собрать в свой "воображаемый музей" самые известные шедевры. В случае Флоренского - лучшие картины всех времен и народов.

Правда, собрать такой музей не удалось даже Андре Мальро. Зато можно попробовать составить свою личную "Краткую историю искусств" из повторений-копий. Наивный художник, старательно переносящий на свой холст знаменитые картины Рембрандта и Гойи, Рубенса и Лорена, Утрилло и Пиросмани, тут в роли рассказчика, за которым укрывается автор. Флоренский использует, в сущности, пушкинский прием в "Повестях Белкина": его наивный повествователь прилежно повторяет возвышенные сюжеты, тем самым гарантируя "сшибку" высокого и низкого "штилей".

"Краткая история искусств", как и "приют отшельника" на "Тропе Бродского", напоминает об Эрмитаже, но также и о "Музее современного искусства Марселя Бротарса, и о проекте Ильи и Эмилии Кабаковых "Альтернативная история искусств", и о цикле Ольги и Александра Флоренских "Универсальный музей Вильяма Винтера"… В Арт-Веретьево эта память об универсальном музее обретает уютную теплоту домашней трапезы. Почти как у Пиросмани. Благо "Краткую историю искусств" можно изучать и в минуты застолья в зале усадебного ресторана….
На машине
Держим курс по Дмитровскому шоссе в сторону Савеловского направления.
По объездной дороге через Дмитров (вдоль канала), доедем до поворота на Талдом, далее направо. Продолжаем движение, и после дер. Пановка поворачиваем налево. И далее до дер. Веретьево. Первый поворот до указателя на Арт-Усадьбу Веретьево.
(лучше ставить точку в навигаторе на дер. Пановка, Талдомский район)
Своим ходом
До Талдома:
1. Электричка с Савеловского вокзала Москвы до ст. Талдом. Далее на такси до Арт-Усадьбы Веретьево. Также от ж/д станции Талдома до Веретьево и обратно ходит автобус.
2. От станции метро Алтуфьево до Талдома ходит автобус №310. От Талдома далее на такси до усадьбы.
Чтобы доехать из Талдома до Усадьбы можно воспользоваться такси
До Дубны:
До Дубны с Савеловского вокзала ходят электрички и экспресс. Далее на такси до Веретьево.
Адрес:
Московская область, Талдомский район, дер. Веретьево, Арт-Усадьба Веретьево
Координаты: 56.696625, 37.274229