Сделав имя на эстраде, Петр Налич в итоге пришел к созданию оперы

Есть очень мало музыкантов, которые любят и умеют играть в разных стилях. И поэтому нам, зрителям, с такими особенно интересно - чем они опять удивят-порадуют и какие еще премьеры покажут? Певец, композитор, а в прошлом и участник "Евровидения" Петр Налич - именно такой. А еще он - эрудит, жизнелюб, театрал, книгочей, художник и хороший футболист, любящий по вечерам совершать по родной Москве многокилометровые прогулки и именно так находящий порой новые идеи, сюжеты для песен или мелодии...

Вроде бы совсем недавно Петр Налич прославился с песнями "Гитар", "Крылья" и "Вихрь безудержной страсти". Собирает то со своим ироничным бард-роком, то с биг-бендом или красивыми романсами, неаполитанскими, а то и пиратскими песнями, классикой советской эстрады от Вертинского до Утесова неизменные аншлаги уже почти 15 лет. Вроде бы живи и радуйся?!

Но он умеет удивлять: написал "биг-бенд оперу" "Ванька, Пташечка и Тельняшечка". Завершает уже и оперу классическую. А совсем скоро - 11 июня - выступит и на Московском джазовом фестивале Игоря Бутмана в саду "Эрмитаж".

"Проданная невеста" помогла

Петр, почему вам уже мало песенных концертов, за которые ведь и лучше всего платят? А вы все чаще тратите время на то, что более трудоемко, хлопотно, да и неизвестно еще, принесет ли успех.

Петр Налич: В вашем перечислении все это выглядит просто каким-то легкомысленным калейдоскопом! Но романсы, неаполитанские и вообще народные песни - это просто то, что я люблю и пою с детства. А сочинение собственных песен и музыки к спектаклям привело меня в итоге к опере. Почему именно этот жанр? Потому что я очень люблю оперу. И смею думать, что понимаю. Мне ведь посчастливилось исполнять многие известные партии из шлягерных и не очень шлягерных опер от Рудольфа из "Богемы" и Ленского из "Евгения Онегина" до Еника из "Проданной невесты" и Михайло Тучи из "Псковитянки". Таким образом я узнал и пережил внутри себя эту прекрасную музыку.

И заканчивая три года назад композиторское отделение Гнесинки, на вопрос моего профессора Кирилла Волкова: "Что бы вы, Петр, хотели сделать в качестве диплома?" - я, не сомневаясь ни секунды, громко ответил: "Оперу!".

Опера считается в музыке самым сложным жанром, но зато добавляет любому композитору уважение к себе. Сочинением первой оперы вы сделали себе и подарок на юбилей, чтобы в минуты печали и сомнений уж точно нечем было себя укорить?

Петр Налич: Мне кажется, что писатель, который уважает себя за количество страниц, нелеп. И, кстати, я вообще подвержен резким перепадам самооценки, поэтому стараюсь не придавать этому особого значения. Да и 45 - все ж не юбилей.

Дипломов много не бывает

У вас два диплома Российской академии музыки имени Гнесиных и много друзей в мире музыки. Поэтому найти солистов и оркестр для оперы было легко? Или, наоборот, сложнее?

Петр Налич: Безусловно, мне это было легче сделать именно в силу того, что я несколько причастен к этому миру. Знаю многих классных певцов. На данный момент мы собрали восхитительный состав и репетируем. Оркестр мы уже почти весь записали. Остались солисты и хор. Надеемся торжественно представить релиз уже осенью.

Какие методы сочинительства вы использовали, опробовали ли новые технологии??

Петр Налич: Методы сочинительства музыки во многом вырабатывались у меня по ходу работы. Что-то сочинялось у рояля, под текст. Где-то шло от музыки, а текст впивался потом. Иногда какие-то музыкальные идеи игрались на миди-клавиатуре и сразу в сыром виде записывались таким образом в нотный редактор. В одном эпизоде придумалась даже такая странная техника, когда ты записываешь эскиз, потом запускаешь его в расшифровщик. Ну а он в итоге представляет что-то совсем странное, но местами очень прикольное.

И ты эти мотивы развиваешь в полноценную партитуру.

В литературном тупике

На большие дела, конечно, всегда трудно решаться. И выбрать тему, сюжет и либретто для самой первой оперы, наверное, намного труднее и ответственнее, чем для второй или десятой?

Петр Налич: Не уверен, что будет вторая. Планов конкретных у меня нет. А на какой сюжет мне особенно захотелось писать? Я начал с небольшой грустно-веселой повести Андре Жида "Топи". Там - любовный треугольник и главный герой колеблется между всеми возможными выборами и не делает их.

Я начал делать либретто и забрел в тупик. Заметив сходство с конструкцией романа "Обломов", я даже законспектировал его, но это не помогло. Мой литературный тупик казался еще темнее. И вот как раз тогда, когда мы с моим другом Германом Могилевским выпустили, как мы ее называем, "биг-бенд-оперу" - "Ванька, Пташечка и Тельняшечка" по мотивам Александра Блока и Юлия Кима, я попросил его помочь с либретто. И мы начали придумывать.

Как это обычно бывает в современном кино, от книги в итоге мало что осталось?

Петр Налич: Постепенно мы ушли от Андре Жида, оставив только французский антураж и отсылки к Вергилию.

Мы переделывали и переписывали все кучу раз. Нас кидало между социально-политическим и экзистенциальными мотивами. Но вот в какой-то момент все собралось. Пазл сошелся, и у нас уже наконец-то был готов свой сценарий-либретто.

А потом я скромно взял на себя исполнение главной роли: беспечного писателя по имени Анри. Вначале юного, а потом уже средневозрастного. Почему именно Анри? Не знаю. Но это имя легко поется.

Не жалеете ли, что профессионально петь начали только после окончания Московского архитектурного института? Мол, пять лет потеряли, а ведь сколько денег могли бы за это время заработать!

Петр Налич: Ну, это такое вульгарное суждение, как мне кажется. Мы никогда не знаем, какие именно решения приведут нас к успеху или неуспеху. То есть мой ответ: "Нет, не жалею". Даже несмотря на то, что учился в институте я даже не пять, а шесть лет.

Зато теперь вы иногда можете менять профессии. Например, вместе с отцом, известным скульптором Андреем Наличем, сделали проект двух монастырей. Почему решили заняться именно этим?

Петр Налич: Эта история тянется еще из пандемии: тогда работы для музыкантов совсем не стало, и я попросился в "артель" к моему папе и брату Павлу. И мы с огромным удовольствием сделали скульптурно переосмысленную модель Чудова и Вознесенских монастырей. Это был прекрасный период в жизни, да и получилось у нас все здорово.

Кстати

Хорошо, когда папа - боксер

Вы и сами отец четырех детей. Были ли у вас общие принципы воспитания для всех, или вы, как человек творческий, действовали интуитивно и спонтанно? И какая династия Наличей вам больше хочется, чтобы продолжилась: скульптурная, архитектурная? Или, может быть, музыкантская, ведь ваша дочка Варя уже хорошо поет и выступала с вами на концертах?

Петр Налич: Я стараюсь не навязывать детям каких-то конкретных путей. Думаю, тут надо просто внимательно следить за тем, что ребенку близко и интересно. И поддерживать его именно в этом направлении.

Помните ли вы советы и приемы воспитания, с которыми вас растили мама и папа? Совпадают ли они хоть в чем-то - в воспитании уже вами своих собственных детей?

Петр Налич: Быть добрым и честным. А еще мой папа всегда говорил, да и говорит, в шутку и не в шутку: "Надо больше тренироваться". Ведь он у нас - разрядник по боксу. (Улыбается.)