В Воронеже показали танцдраму по "Анне Карениной" со звездами балета

Спектакль "До поезда осталось" с участием заслуженных артистов России Дарьи Павленко и Владислава Лантратова представили на XV Платоновском фестивале.

Проект на стыке танца и драматического перформанса по мотивам "Анны Карениной" создала в Москве молодая театральная компания 2sisters. Режиссер Ирина Михеева взяла за основу центральную линию романа - историю Анны, но в треугольнике не с Вронским и Карениным, а с Вронским и Сережей. У последнего две ипостаси: собственно мальчик и постаревший реставратор, который воскрешает прошлое, вертя в руках старые статуэтки.

Героиня здесь разрывается между ролями любовницы и матери, и этот разлом подчеркнут физическими деталями. В начале спектакля Анна освобождается из гипсового платья - по мере приближения Вронского наряд на ней трескается и спадает, как оковы светских приличий. Во второй части ее лицо покрывает густой слой грима. От живой мимики страдающего человека маска идет трещинами…

Такую маску надевает и Вронский. Наносит белила прямо на авансцене, глядя в зал, пока на дальнем плане его возлюбленная корчится в родах. Лицо, еще недавно выражавшее нежные чувства, становится непроницаемым, а ближе к развязке "слепок" с него и вовсе отделяется от героя. Вронский превращается в бессердечного солдатика с механическими движениями, в куклу, не управляющую своей судьбой. Анна с тоской распахивает его белые кители, которые висят в воздухе, силится укрыться в "объятиях" пустых рукавов. Но - страсть прошла, а счастья не случилось.

Подобных ярких и простых для понимания, если не сказать лобовых, решений в спектакле много. На символах и рифмах строится как режиссерское высказывание, так и хореография Ольги Лабовкиной. Что, с одной стороны, подкупает, задает четкое направление интерпретаций, с другой - делает развитие действия довольно предсказуемым.

Выручает в такой ситуации искренность танцоров. Дарья Павленко - экс-прима Мариинского театра, в 2018-м на пике формы ушедшая в мир современной хореографии, - на сцене не боится ничего. Нарочито корявые и откровенные шпагаты, рывки, падения - ее Каренина из памятника самой себе превращается в дрожащую плоть, затем в привязанный к новой семье "кокон", из которого невозможно вырваться, а под конец - в тень, практически нагую, издерганную и беззащитную.

"Мне кажется, в этой работе я смогла наиболее полно показать то, что всегда чувствовала, читая роман. В Мариинском театре у нас был спектакль "Анна Каренина" в хореографии Алексея Ратманского, но то была классическая версия в рамках определенного стиля. А здесь история физиологически более честная, и я могу работать не стесняясь, пусть даже это и выглядит слишком откровенно", - призналась артистка.

Премьер Большого театра Владислав Лантратов вслед за женской постановочной командой фактически выносит приговор своему герою, проводя его от самодовольства и беспечности (с отточенными балетными позами и жестами) к состоянию полного краха и разрушения души.