Как морские камушки из Севастополя попали на Северный Ледовитый океан

Более 600 дней дрейфует в Северном Ледовитом океане наша полярная станция "Северный полюс-42". Среди моих коллег-ученых есть здесь и те, кто работает на станции с первого дня и не поменялся во время ротации. Среди них и руководитель отряда океанологов Николай Никольский. О том, как он оказался на макушке планеты, я расспросила его специально для "Российской газеты".

Николай, вы же южанин. Что привело вас на самый-самый Крайний Север?

Николай Никольский: Да, я с юга. Родился и вырос в городе-герое Севастополе. Учился в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова на кафедре океанологии. Окончил в 2017 году.

Потом работал в Морском гидрофизическом институте РАН в Севастополе. Но очень хотел заниматься именно Арктикой.

Так сложилось, что оказался в Мурманске в момент отхода научно-экспедиционного судна "Северный полюс" с предыдущей экспедицией "Северный полюс-41" на борту. И увидел его отход! Меня настолько это поразило, что появилась мечта - попасть на СП-42. И она сбылась! Когда мне предложили участвовать в экспедиции - сразу согласился!

Первую часть рейса работал в составе отряда океанологов под руководством Михаила Дрозда, а с сентября 2025-го после ротации возглавил отряд.

Расскажите о своей работе. Какие исследования проводит ваш отряд?

Николай Никольский: Наша работа - это накопление базы данных по температуре, солености, течениях на разных глубинах. Наблюдаем движения водных масс.

Для этого используем средство для отбора проб, которое называется "розетта". Это набор батометров (цилиндрических емкостей), которые сначала опускают почти до самого дна, а затем при подъеме закрывают поочередно на разных глубинах. Таким образом нам приносят пробы с разных горизонтов.

Поднятую розеттой воду изучают биологи, гидрохимики и геологи. Кроме пробоотбора с борта судна ежедневно проводим зондирование (без отбора воды) из поверхностных горизонтов. Делаем это в лаборатории, расположенной непосредственно на дрейфующей льдине. Еще есть приборы, так называемые улья. Их вмораживают в лед и измеряют течения.

Команда ученых-океанологов. Николай Никольский - в синей куртке. Фото: Из архива Елены Миролюбовой

Николай, с какой целью вы делаете все эти исследования и что от них зависит?

Николай Никольский: Регулярные измерения и наблюдения нужны для выявления закономерностей движения водных масс, поступающих в Северный Ледовитый океан из Тихого и Атлантического океанов.

А глубинные течения прямо или косвенно влияют на формирование поверхностных течений, которые контролируют движение ледяных покровов. Изучение этих закономерностей важно для прогнозов погоды и прогнозов ледовой обстановки на Северном морском пути.

Тяжело было привыкнуть к дрейфу?

Николай Никольский: Я здесь уже более 600 дней. Работа интересная, нравится коллектив, обстановка. Романтика!

Это испытание себя на прочность. Да, сейчас условия работы сильно отличаются от тех, в которых трудились наши предшественники 100-150 лет назад - на деревянных кораблях. Дрейф при постоянной поддержке НЭС "Северный полюс" трудно сравнить с дрейфом "Фрама" Нансена. Да и не так уж давно при традиционном формате дрейфующих станций полярники работали только на льдине, жили в лагере из панельных домиков. Здесь же мы в полной безопасности и комфорте. И тем не менее работу легкой не назвать. Труд в открытом ангаре при температурах иногда ниже 30, почти ежедневный выход на лед. Не курорт! И жизнь без нормальных выходных. Но при этом - бесценный опыт и профессиональный рост.

Что было самым интересным?

Николай Никольский: "Ловить" вместе с гидрохимиками тихоокеанскую воду, которая то появлялась в поле наших наблюдений, то пропадала. Напомню: мы дрейфуем в Северном Ледовитом океане!

А самые незабываемые эмоции, какие они?

Николай Никольский: Незабываемые эмоции? Выход на лед. Первый восход солнца. Дождь! Прошлым летом было. Представляете, работаешь среди льдов, и тут неожиданно начинается настоящий питерский дождь!

Еще запомнилась встреча с очень любопытной нерпой, которая две недели приплывала к нам почти каждый день.

Не обошлось и без знакомства (на расстоянии) с хозяином Арктики. Наблюдать белых медведей с вертолетной площадки не только занимательно, но и безопасно.

А какая радость, когда в ротацию пришли в посылке морские камушки из Севастополя с запахом родного Черного моря! А еще вкусняшки, собранные родными, горные травы, чаи! Родные прислали фотографии и видеозаписи всего, что происходило за год дома. Это было тем более важно, поскольку в первой части рейса интернета у нас не было. И общение с родными было очень ограничено.

Планируете еще раз отправиться в дрейф?

Николай Никольский: Сначала нужно отдохнуть, потом подумаю. Но не исключено. Очень хочется. Арктика, чувствую, уже не отпустит.