Кем были святые, ставшие ориентиром и образцом подражания для наших предков

14 июня, во второе воскресенье после Троицы, православие отмечает "Неделю всех святых, в земле Российской просиявших" (слово "неделя" - древнерусское название воскресенья, дня, когда ничего не делают). В этот праздник Церковь вспоминает всех святых, рожденных Россией, рожденных не по факту жительства их отцов или национальной принадлежности, нет.

Среди российских святых были выходцы из других стран, да и не только русские - греки, немцы, евреи, поляки, татары... Дело тут не в происхождении, не в национальности. Дело в том, что все они явили нам подвиг святости именно на Российской земле, воплотив в себе то лучшее, ту великую Правду, которую восприняла в христианстве наша Родина. Поэтому Русская православная церковь особо чтит память этих святых, считая их заступниками, защитниками, небесными покровителями земли Российской. И тем ориентиром - нравственным, духовным, - который должна сохранять нация. Сохранять, постоянно соизмеряя себя с ним, для того, чтобы оставаться нацией, а не биомассой разрозненных индивидуумов, озабоченных достижением сиюминутного копеечного благополучия.

Но что такое святость и кто такие святые? Хирург и архиепископ Лука Войно-Ясенецкий, сейчас уже прославленный в лике святых, говорил, что если бы мы внутренним оком обозрели всех людей, когда-либо живших на земле и ныне живущих, то все это неисчислимое множество душ можно было бы разделить на три категории.

Первую, самую многочисленную группу, можно назвать "народом земли" - это те, чья главная цель, чьи устремления всегда направлены на достижение земных благ. Благ, которые человек получает от материального мира. Причем вот парадокс: не важно, будет ли такой человек алчным воротилой-миллионером, просто удачливым делягой или полунищим, всю свою жизнь бьющимся за кусок хлеба. Как ни странно, успешность в достижении земных богатств тут не играет роли: Бог смотрит не на размер твоего кошелька, Он зрит состояние твоего сердца.

Прожженный хищник, хапающий все, что плохо лежит, позабыв стыд, совесть и осторожность, ничем не хуже обираемого им бедняги, если тот позволяет зависти и ненависти к обидчику захватить свое сердце, испепелить свою душу. Грех ведь - оружие двойного назначения: он губит не только тех, кто этот грех совершает, но и тех, кто от греха и так пострадал, губит, пытаясь втянуть обиженного в адову воронку злобы, отчаяния, ненависти и жажды мести.

Итак, решающим является то, на что именно направлены все твои мысли, все усилия, все порывы души. Так вот для народа земли духовное не является чем-то жизненно важным и необходимым, такие люди - пленники непрерывных забот о жизненном благополучии, заложники вечной борьбы за свое земное существование. Если они и интересуются духовным, то не глубоко, не меняя своей приземленной сути. Таков народ земли - люди душевные, а не духовные. Основная масса рода людского.

"Со страхом и болью, - читаем мы дальше у святителя Луки Войно-Ясенецкого, - видим мы на левом фланге человечества несравненно худших и даже страшных людей. Видим людей-скотов, людей-зверей, людей-извергов и даже людей-бесов". Святитель Лука имел полное право выражаться так жестко: предательство, доносы, потеря близких, пытки в лагерях, где великий хирург и великий человек провел в общей сложности одиннадцать лет, лишившись здоровья. Но не утратив веры в Бога и любви к людям. Кстати, мерилом святости как раз и является способность любить.

Не умение творить чудеса, видеть на расстоянии, что-то особенное чувствовать или проявлять какие-то иные сверхспособности, которыми сейчас так бахвалятся экстрасенсы, а именно дар любить - показатель святости. Да и высшее чудо на свете. Любить даже ненавидящих и обидящих тебя. Когда человек поднимается до таких высот духа, он уподобляется Христу. Это явление называется "обожение".

"А на правом фланге народа земли, - продолжаем читать мы у святителя Луки Войно-Ясенецкого, - видим цвет и славу рода человеческого, тех блаженных и благословенных Богом людей, которых великий Иоанн Богослов называет детьми Божьими, друзьями Христовыми".

В России святость была тем идеалом, к которому стремились

Среди святых были люди всех сословий: от царей-императоров до бездомных и безродных нищих. Святыми становились не только те, кто с детства отличался праведностью, был рожден и воспитан в семье людей безгрешных, но и разбойники, наводящие страх и ужас на окружающих своими зверствами. Победоносные военачальники и тишайшие монахи, удалившиеся от мира. Образованнейшие люди своего времени и совсем неграмотные юродивые, к которым тем не менее прислушивались цари. Инженеры, купцы, воины, поэты-гимнографы, иконописцы, богословы, священники, монахи-черноризцы... Их всех, таких разных по происхождению, социальному статусу, темпераменту, характеру, жизненному опыту, образованности объединяет главное: однажды Господь их позвал, и они отозвались на этот призыв. Всего-то.

И кстати, это очень важно, что наши святые такие разные: Господь никогда не ломает человека, не равняет всех под одну гребенку. Ему не нужны безликие, послушные марионетки, Он бережно относится к человеческой индивидуальности, гораздо бережнее, чем мы сами. Господь никого не берет силой. Он стоит и стучит в дверь наших сердец и терпеливо ждет, когда мы распахнем Ему навстречу наши сердца.

"Есть люди, - писал в последний год своей жизни Пушкин, - не имеющие никакого понятия о житии того святого угодника, чье имя носят от купели до могилы и чью память празднуют ежегодно. Не дозволяя себе никакой укоризны, не можем, по крайней мере, не дивиться крайнему их нелюбопытству". Сам Александр Сергеевич, названный в честь святого Александра, архиепископа Константинопольского, не только помнил о своем святом, почитал его, но и внимательнейшим образом изучал агиографические сборники (агиография - это жизнеописания святых). Это чтение вдохновляло поэта, сохранилась выписка, сделанная рукой Пушкина из "Житий святых" Димитрия Ростовского. Приведу эти слова в переводе на русский: боюсь, что мы все так далеко ушли от истоков, что не сможем вслед за нашим гением восхититься музыкой церковнославянского слога. Итак, "Описания жизни и прославления святых подобны по светлости звездам: подобно тому как утвержденные на небе звезды светят во всей поднебесной, так что они видимы индийцам и не скрыты от скифов, озаряют землю, светят в море и управляют кораблями плавающих, и хотя не знаем их названий по причине их многочисленности, однако дивимся их светлой красоте. Так и со светлостью святых: хоть их останки и скрыты в гробах, но их силы в поднебесной не ограничены земными пределами, и мы дивимся их жизни и изумляемся славе, которой Бог прославляет угодивших ему".

Жития святых для наших предков были не только ориентиром христианской жизни, подсказывали, как поступить в той или иной ситуации, они обогащали читающего пониманием неразрывности связи между прошлыми поколениями и тобой, связью между земной жизнью и горней, Царствием Небесным. Именно святость была тем идеалом, той моделью поведения, с которой соизмеряли свою и чужую жизни, к которой стремились.

А теперь давайте задумаемся, каких кумиров навязывают нам сейчас СМИ и интернет, по каким образчикам нам предлагают строить свою жизнь? Чьи имена все время на слуху? Не святые - светские львицы, торговцы телом всех мастей, актеры, удачливые певцы и дельцы, футболисты... Иные звезды на наших небосклонах.

Но, конечно, и сегодня земля Российская рождает новых святых, и есть еще люди, посвятившие себя сбору материалов для канонизации новых угодников Божьих. Например, историк, исследователь современного русского старчества Владимир Карагодин. В книгах, посвященных донецкому старцу и провидцу схиархимандриту Зосиме (Сокур) и знаменитому старцу Юга России архимандриту Модесту (Потапову), прозванного в народе "Донской светильник", Владимир Карагодин сумел собрать уникальные материалы для канонизации этих старцев, прославленных даром чудотворения и предвидения еще при жизни. Об этих и других современных избранниках Божьих мы еще обязательно расскажем.

Автору можно написать на адрес: [e-mail] или "ВКонтакте" Марии Городовой.