ЕС обсуждает новые санкции против нефти и газа РФ. Какие и насколько они опасны?

Еврокомиссия (ЕК) представила проект очередного, 21-го пакета санкций против России. По традиции в него вошли меры против нефтяного и газового экспорта из нашей страны, в том числе непрямые, касающиеся третьих стран, импортирующих наши ресурсы.

Самая громкая инициатива - заморозить потолок цены (price cap) для морских поставок российской нефти до января 2027 года. Резоны ЕК понятны, по ранее принятым правилам price cap должен пересматриваться каждые шесть месяцев, и экспортная цена российской нефти в портах отгрузки не должна превышать рыночную стоимость нашего флагманского сорта Urals минус 15%.

В январе по этой схеме был установлен price cap для нашей нефти на уровне 44,1 долл. за баррель. В мае - начале июня баррель Urals в портах отгрузки стоил около 80-88 долл. То есть с июля, согласно правилам, ЕС пришлось бы поднять price cap до 70-75 долл. за баррель, если не выше (считается по средней цене за период). А делать ЕК этого не хочется. И скорее всего, потолок заморозят. Но почти никакого влияния на рынок и физические поставки нефти он не имеет.

Дело не только в том, что с декабря 2022 года морской импорт российской нефти в ЕС запрещен - мы не поставляем нефть в Европу морем. Требовать соблюдать потолок цен ЕС может от танкеров, заходящих в его порты. Но обход этой схемы давно налажен, и даже в ЕС ранее признавали, что условия price cap судами третьих стран почти не выполняются. Сейчас же для ужесточения дисциплины и вовсе нет никаких предпосылок.

С начала кризиса на Ближнем Востоке и блокады Ормузского пролива предложение нефти на мировом рынке снизилось на 12 млн баррелей в сутки. Спрос на нефть опережает предложение, и российская нефть не просто востребована на рынке, в некоторых случаях, как, к примеру, сейчас для Индии, ей нет альтернатив. В ситуации дефицита предложения заставить продавца следовать правилам, установленным покупателем, весьма проблематично.

Скорее, заморозка price cap - это "рекламная акция" чиновников ЕС, которые пытаются оправдать просчеты своей энергетической политики последних лет борьбой за ограничение нефтегазовых доходов РФ, а также продемонстрировать свою политическую активность. Причем сейчас уровень price cap ЕС почти никак не отражается на поступлениях нефтегазовых средств в казну РФ. Российская нефть стоит в два раза дороже уровня потолка, а налоги в бюджет рассчитываются из ее цены в портах отгрузки.

Практические последствия продления price cap есть только для европейцев. Судовладельцам, трейдерам и страховым компаниям из стран ЕС придется соблюдать условия потолка. Для остальных price cap ЕС - пустой звук. Если бы к нему присоединились США (а они этого не сделали), то проблемы могли быть, поскольку американские санкции - трансграничные, а ограничения ЕС касаются только ЕС.

Как заметил в беседе с "РГ" доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов, Россия уже переориентировала свои поставки нефти на рынки Индии и Китая, и они осуществляются без использования западных танкеров и западного страхования, поэтому любые манипуляции с размером потолка никак на масштаб этих поставок влиять не будут. В то же время сохранение потолка цен на заведомо низком уровне - фактор роста дисконта на российскую нефть. Азиатские покупатели могут требовать от российских компаний предоставления дополнительных скидок. Но пока Ормузский пролив перекрыт, влияние этого фактора не ощущается.

При этом эксперт отмечает, что в 21-м пакете планируется расширение санкций против танкеров "теневого флота" и компаний, предоставляющих им бункеровку, а это увеличит издержки российских компаний. Обслуживание танкеров станет дороже. К тому же отечественные компании будут вынуждены тратить больше средств на сложные схемы страхования, оплату услуг посредников и частую смену флагов, что увеличит транспортные расходы на баррель.

Кроме того, ЕС собирается расширить точечные санкции против портов, нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), трейдеров из третьих стран, связанных с покупкой или торговлей российской нефтью. Это не нововведение, но список "неблагонадежных" в ЕС собираются расширить. Экспортный контроль предполагается ввести в отношении 50 компаний из Китая, Турции, ОАЭ и других стран.

Андрианов считает, что точечные и адресные санкции всегда действуют больнее, чем "общие" (типа потолка цен). Крупные зарубежные НПЗ и порты, особенно те, которые производят топливо или осуществляют его отгрузку для европейских потребителей, будут опасаться приобретать российское сырье. Вместе с тем, уже существует инфраструктура для обхода подобных ограничений, подчеркивает эксперт.

Также в новом санкционном пакете ожидается запрет ЕС на продажу России танкеров для перевозки сжиженного природного газа (СПГ). Нехватку таких судов испытывает уже запущенный завод "Арктик СПГ-2". Но против него уже введены санкции США, из-за которых сорвалась поставка проекту уже заказанных танкеров-газовозов из Южной Кореи. Поэтому, по словам замглавы Фонда национальной энергетической безопасности Алексея Гривача, планы ЕС запретить продажу таких судов России больше похожи на символическую меру, чем на реальные санкции. К тому же ограничения легко обходятся через цепочку посредников на вторичном рынке. А на первичном ЕС не является сколько-нибудь заметным игроком, уточняет эксперт.

Другое дело, что конфликт на Ближнем Востоке не вечен. Когда мировой рынок нефти и газа стабилизируется, к санкционной политике против России вернутся США. И вполне возможно, поддержат новые санкции ЕС. И в этом случае все европейские ограничения, которые не будут работать без США, с ними окажутся вполне действенны.