Стекло крепче мрамора? Диалоги с Верой Мухиной в Музее декоративного искусства

Проект "Вера Мухина. Диалоги, грани" (куратор Кирилл Гаврилин) во Всероссийском музее декоративного искусства (ВМДИ) на Делегатской - вторая по счету, но не по значению выставка о творчестве знаменитого скульптора, открывшаяся в Москве. Если выставка в Историческом музее возвращает произведения Мухиной в контекст русского авангарда, то Музей декоративного искусства и приглашенный им куратор Кирилл Гаврилин включают работы Веры Игнатьевны в международный художественный контекст и в диалог с современным искусством.

Кирилл Гаврилин выстраивает переклички между эпохами, странами, художниками, произведениями искусства. Равно важными для понимания творчества Мухиной оказывается скульптурный портрет Будды IX века, фотографии босоногих танцовщиц Айседоры Дункан, парижский маскот "Победа" 1928 года от Рене Лалика и, например, изумительные "Венеры нового палеолита" из муранского стекла молодого художника Алексея Дьякова.

Выставка сумела передать страстность скульптора, отвагу экспериментатора и нерв художественного поиска

Смелость сближений не самоцель. Академическая тщательность куратора подкрепляет их архивными фотографиями, цитатами из писем, раритетами из музейных и частных коллекций. В Венеции весной 1914-го открывается Павильон России по проекту Щусева. И Мухина приезжает в Венецию в апреле, видит громадную выставку художников из России, посещает остров Мурано. Оттуда она привезет домой прозрачное пасхальное яйцо из муранского стекла.

Так, с итальянским путешествием в ее творчество приходит тема стекла. Из этого сюжета, казалось бы, в духе итальянского dolce far niente, вырастает центральный сюжет выставки - работа скульптора со стеклом.

В 1939 году, для советского павильона на выставке в Нью-Йорке она создаст громадный фонтан из стекла. Фонтан не сохранился. Но идея использования стекла в монументальном искусстве и архитектуре окажется плодотворной. После ее смерти, в 1955 году, в ленинградском метро открылась станция "Автово", где колонны и декор отлиты из стекла. Стеклянная часть сделана по проекту Веры Мухиной и химика Николая Качалова.

Этот проект, где колонны из стекла прочнее мрамора возносятся ввысь, отсылает к античности и к эпохе ар-деко. Стиль ар-деко соединял роскошь с индустриальной мощью ХХ век. Мухина дополнила этот сплав новым элементом, отнюдь не "третьим лишним" в этом дуэте, - демократизмом. Стеклянные колонны в убранстве "подземного дворца" для народа обещали сделать роскошь искусства частью повседневной жизни города.

В 1938 году Вера Игнатьевна добивается открытия на бывшем Бахметевском заводе в городе Никольске экспериментальной художественной мастерской. Ведущим мастером завода был Михаил Вертузаев. Мухина привлекла к сотрудничеству ленинградских художников - Алексея Успенского и Николая Тырсу. Но главной ее опорой стали ученые, химики Николай Качалов и Федор Энтелис. Именно эта команда в свежесозданной экспериментальной мастерской создала стеклянный фонтан высотой более четырех (!) метров для Всемирной выставки в Нью-Йорке 1939 года. А в 1940 году уже в Ленинграде на базе зеркальной фабрики был создан экспериментальный цех художественного стекла.

У Рене Лалика Мухина найдет для своих скульптур не только новый материал - стекло, но и образ ветра. Одна из самых знаменитых работ Рене Лалика - "Победа, или Дух ветра". Профиль богини победы Ники похож на эмблему скорости. Лишь раскрытый в победном крике рот напоминает, что перед нами властительная вестница триумфа. В 1928 году, когда после Версальского мира шли репарации из побежденной Германии, свингующие двадцатые обещали праздник навсегда. По крайней мере в Париже.

Точеный лаконичный символ скорости и восторга отзовется у Мухиной в скульптуре "Ветер" образом девушки с летящей копной волос. И, конечно, в скульптуре "Рабочий и колхозница". И пусть у героини нет крыльев, как у Ники Самофракийской... Пусть она поднимает высоко не лавровый венок для победителя, как античная богиня, а серп. Пусть шарф, летящий за ней, напоминает о танце "босоножек" Дункан... Пусть образ античных "Тираноборцев" почти вытеснен шагом стальных гигантов... Эти две фигуры словно не шагают, а летят. И вихрь то ли истории, то ли античных мифов, то ли века гудит в их стальных одеждах, как ветер в ушах воздухоплавателей.

Когда-то о своем учителе Эмиле Антуане Бурделе Вера Мухина написала: "Несмотря на якобы кажущуюся "античность" его сюжетов, он в высшей степени далек от античного спокойствия; современная порывистость и страстность - его родная стихия". Сказано, словно о работах самой Мухиной. "Современная порывистость и страстность" и ее стихия тоже. Выставка "Вера Мухина. Диалоги и грани" живую страстность скульптора, отвагу экспериментатора и пульсирующий нерв художественного поиска сумела сохранить для зрителя.