Об этом корреспондент "РГ" беседует с историком отечественной астрономии и космонавтики, кандидатом филологических наук Сергеем Коростелевым, автором вышедшей книги "Земля - Венера: Две жизни Леонида Ксанфомалити".
Сергей Геннадьевич, когда вы впервые услышали гипотезу Ксанфомалити о жизни на Венере, как вы к ней отнеслись?
Сергей Коростелев: Достаточно скептически, как и очень многие ученые. Но меня увлекла нестандартность мышления Ксанфомалити. Как он не побоялся в одиночку пойти против целого научного сообщества? В книге я шутя сравнил Леонида Васильевича с Дон Кихотом - у него был особый путь, пусть даже со стороны это выглядит борьбой с ветряными мельницами. Однако, даже если окажется, что его гипотеза была ошибкой, он все равно вписал свое имя в историю астрономии.
Вы встречались с Леонидом Васильевичем?
Сергей Коростелев: Да, в 2019 году. Мы с ним записали большое интервью, потом оно легло в основу книги. Я был очарован его страстью к космонавтике, к Венере в особенности. Планировалась и следующая часть, но, к сожалению, мы не успели - Леонид Васильевич скоропостижно скончался. Когда его не стало, я получил возможность изучить его архив и обнаружил там множество интереснейших документов, писем. Ранее, разумеется, не публиковавшихся. Вместе с супругой Ксанфомалити Ириной Викторовной Шульгиной мы отыскали последнюю статью Леонида Васильевича, законченную им буквально за неделю до смерти. Нашими усилиями статья увидела свет в журнале "Космические исследования".
Долгое время поверхность Венеры оставалась скрыта от нас плотным слоем облаков. Как удалось под эти облака "заглянуть"?
Сергей Коростелев: 18 октября 1967 года первые прямые измерения в венерианской атмосфере провела автоматическая межпланетная станция (АМС) "Венера-4". А первым аппаратом, достигшим поверхности в рабочем состоянии, стала "Венера-7" - 15 декабря 1970 года. После этого мягкую посадку на поверхность планеты совершили еще девять советских аппаратов. Плюс в июне 1985-го в облаках Венеры дрейфовали два наших аэростата. Оказалось, что облачный слой Венеры состоит из капель концентрированной серной кислоты.
На десантных аппаратах "Венера-9" и "Венера-10" (1975 год), "Венера-13" и "Венера-14" (1982 год) успешно функционировали оптико-механические телевизионные камеры - телефотометры. Качающиеся зеркальца постепенно поворачивались, создавая панорамные изображения. Так человечество впервые увидело каменистый ландшафт "Русской планеты". Затем изображения в виде сигнала по радиолинии передавались через антенну "десантника" на орбитальный аппарат, а тот, в свою очередь, ретранслировал их на Землю.
В 1975-м одна полная панорама передавалась 30 минут, в 1982-м это время сократили до 13 минут. Гарантийный срок работы аппаратов составлял полчаса, но в итоге все они проработали дольше. Рекорд установила "Венера-13" - около двух часов. Аппараты все же выходили из строя - из-за чудовищных давления и температуры. По подсчетам Ксанфомалити, суммарно было получено 41 изображение - полные панорамы и их фрагменты (включая сильно зашумленные).
А что привело Ксанфомалити к гипотезе о жизни на Венере?
Сергей Коростелев: 22 октября 1975 года Леонид Васильевич находился в Центре дальней космической связи Евпатории и таким образом оказался в числе первых людей на Земле, увидевших историческую панораму поверхности Венеры, переданную "Венерой-9". Необычный объект, вошедший в научную литературу под названием "странный камень", привлек к себе внимание многих исследователей, но только Ксанфомалити дерзнул предположить, что это может быть живое существо. Вопреки уже общепринятому мнению, что никакая жизнь на поверхности Венеры в принципе невозможна. Мысль о том, что на самом деле венерианская поверхность обитаема, стала для Ксанфомалити идеей фикс. В 1982-м на одной из панорам "Венеры-14" также было замечено нечто странное - из отчета опытных геологов-планетологов Ксанфомалити вычленил фразу о "пятнистом, ячеистом инородном теле". Однако данных для экстраординарных утверждений было недостаточно.
Пока в конце 1990-х годов, воспользовавшись прогрессом в компьютерных программах, Ксанфомалити не затеял новую обработку этих четырех десятков венерианских изображений. Методом корреляционного совмещения создавались синтезированные изображения, на которых мелкие детали представали более четкими. Так вслед за "странным камнем" и "пятнистым, ячеистым инородным телом" Ксанфомалити заметил еще целую россыпь объектов, которые, возможно, являются живыми организмами. Этим объектам Ксанфомалити стал давать свои рабочие названия - "сыч", "змейка", "скорпион", "медвежонок"…
Как мы видим, "задействованы" условные земные "аналоги". Ксанфомалити ввел понятие "терраморфизма": может быть, рассуждал он, существует некий неизвестный нам ныне закон природы, по которому живые организмы даже в самых разных по своим физическим условиям мирах приобретают схожие черты… В январе 2012 года первая статья Ксанфомалити по теме предполагаемой жизни на Венере вышла в журнале "Астрономический вестник", наделав много шуму. Эхо от этой статьи разнеслось по всем мировым СМИ.
Он обнаружил и движущиеся объекты?
Сергей Коростелев: Да, некоторые детали на синтезированных изображениях оказались как бы смазанными. Наверное, самый яркий в этом отношении объект - "амисада" (название, придуманное Ксанфомалити). Проанализировав несколько последовательных изображений ("Венера-14"), Ксанфомалити заметил, что эта своеобразная 15-сантиметровая "ящерица" движется - перемещает части своего тела. А некий темный след на панораме "Венеры-9" натолкнул Ксанфомалити на мысль, что одно из существ могло быть ранено задевшим его при посадке десантным аппаратом. Возможно, так, не желая зла, мы невольно пролили на Венере кровь - точнее, вероятно, некую тягучую субстанцию, кровь этим организмам заменяющую. Леонид Васильевич предположил, что венерианский живой мир - это мир сверхмедленных скоростей. Энерговооруженность земной фауны, обитающей в атмосфере, насыщенной кислородом, очень велика (гепард гонится за антилопой со скоростью свыше ста километров в час). А на Венере - только миллиметры в минуту…
Это сложно даже представить себе - жизнь при столь высоких температуре и давлении, в агрессивной, практически бескислородной среде…
Сергей Коростелев: Еще Карл Саган ввел понятие "земного шовинизма": почему мы решили, что именно наше строение является самым "правильным"? Может быть, существуют живые организмы, для которых такие условия - норма.
Как и когда Леонид Васильевич представил свою теорию общественности? Какая была реакция?
Сергей Коростелев: Судя по всему, более или менее широкой аудитории о своей гипотезе Ксанфомалити впервые сообщил на астрономической конференции в Казани в августе 2011 года. А в октябре того же года поделился своими новыми данными и предположениями на Европейском планетном конгрессе в Нанте и на международной конференции "Происхождение и эволюция биосферы" в Ретимно на Крите. Реакция научного сообщества была поначалу сдержанной, но холодок уже чувствовался. А после публикации в "Астрономическом вестнике" на Западе реагировали в основном крайне негативно. Особенно в США. Некоторые научные издания отказывались публиковать его работы, объясняя это тем, что сперва ему надо проконсультироваться с НАСА.
Леонид Васильевич возмущался: "Как можно консультироваться с НАСА, если у них никогда не было подобных экспериментов?!" Более того, на генеральной ассамблее Международного астрономического союза в Гонолулу в августе 2015 года перед началом доклада Ксанфомалити ведомая американцами комиссия по астробиологии в полном составе демонстративно покинула зал. Вопиющий случай! Коллеги, занимающиеся гипотетическими внеземными формами жизни, отказались даже выслушать его.
Какие были основные аргументы оппонентов?
Сергей Коростелев: Во-первых, ветер: движущиеся объекты могли попросту перемещаться под его воздействием. Ксанфомалити с этим не соглашался: утверждал, что силы ветра было явно недостаточно, а иногда он и вовсе дул в совсем другом направлении. Здесь мнение Ксанфомалити весомо: ведь он сам поставил эксперимент по измерению скорости ветра у венерианской поверхности в 1982 году. По шуму в акустическом микрофоне его прибора "Гроза-2" скорость ветра в месте посадки "Венеры-13" была оценена в 0,3 м/с, а в месте посадки "Венеры-14" - в 0,6 м/с.
Во-вторых, помехи: причудливые очертания некоторых объектов могли быть иллюзией, созданной шумами радиолинии. В-третьих, тот же "странный камень" / "сыч", на чем продолжают настаивать некоторые геологи-планетологи, является всё же объектом неживой природы: это, дескать, вулканическая брекчия с каким-то образом наложившимся на не клиновидным обломком (хвост "сыча"). Отмечу, что и второй, и третий тип возражений Ксанфомалити отвергал.
Наконец, в ходе моего изучения всех доводов "за" и "против" я вышел на возражение фундаментальное: жизнь не может ограничиваться лишь рядом дискретных объектов. Она всегда представляет собой биосферу. Живые существа вынуждены подстраиваться под условия среды, но и сами они - преобразуют окружающее пространство. А на панорамах поверхности Венеры мы видим вроде бы лишь пустыню…
Но ведь были те, кто поддержал Ксанфомалити?
Сергей Коростелев: Конечно. Например, в недавнем прошлом многолетний директор ИКИ РАН академик Лев Зеленый, ныне научный руководитель ИКИ. Зеленый, в частности, делегировал Ксанфомалити на многие международные форумы, чтобы тот мог обсуждать свои идеи с иностранными учеными.
Поддержал Ксанфомалити и специалист по химической физике Валерий Снытников - старший научный сотрудник Института катализа им. Борескова Сибирского отделения РАН. Проделав теоретическую работу, Снытников предположил, что жизнь на Венере могла бы строиться в первую очередь на основе азота, а не углерода, как на Земле. И что в качестве растворителя может выступать не вода, а углекислый газ в сверхкритическом состоянии. В 2016 году Ксанфомалити, Зеленый, Снытников и академик Валентин Пармон подали заявку на грант Российского научного фонда. Они рассчитывали синтезировать эти предполагаемые венерианские соединения в земных лабораториях. К сожалению, один из трех экспертов дал отрицательный отзыв, и заявка была отклонена. Узнать, кто заблокировал эту заявку, мне пока не удается.
Кроме того, Ксанфомалити обнаружил электрическую активность атмосферы Венеры.
Сергей Коростелев: Да, 21 декабря 1978 года посредством своего радиоприемника-спектроанализатора длинных и сверхдлинных волн "Гроза", установленного на десантном аппарате "Венера-12", Ксанфомалити зарегистрировал в атмосфере Венеры электромагнитные импульсы, которые он интерпретировал как следствие электрических разрядов. С тех пор о молниях на Венере, об их природе много дискутируют. Это огромная тема, здесь масса загадок. Однако главным для меня было то, что когда я связался с крупнейшим современным исследователем электрической активности тел Солнечной системы Ральфом Лоренцем из Лаборатории прикладной физики Университета Джонса Хопкинса (штат Мэриленд), ответ был однозначным: Лоренц не сомневается, что Ксанфомалити обнаружил нечто. Но что это было - "типичная" ли молния, с которой мы сталкиваемся в нашей повседневности? Возможно, это было что-то подобное спрайту - электрическому разряду холодной плазмы. Даже у нас на Земле это явление стало всерьез изучаться только в конце 1980-х годов.
Приятно и то, что Лоренц в целом выразил свое восхищение Ксанфомалити как исследователем. Доблестным ученым, получавшим результаты на примитивном (с высоты дня сегодняшнего) оборудовании, не имея никаких исходных данных.
Сможем ли мы когда-нибудь получить на все эти интригующие вопросы окончательные ответы?
Сергей Коростелев: В постижении мироздания ничего окончательного, как правило, не бывает. Но многие выводы и умозаключения Ксанфомалити должны будут пройти проверку в рамках миссии "Венера-Д". Новые, современные телеустройства помогут расставить все точки над i - действительно ли поверхность Венеры обитаема? Возможно, российская наука стоит на пороге поистине грандиозного открытия. Правда, придется подождать: в прошлом году запуск АМС "Венера-Д" перенесли на середину 2030-х годов.
Как пояснил директор ИКИ РАН Анатолий Петрукович, "Венера-Д" - миссия, где будет все: орбитальный, посадочный аппараты, аэростат. Предстоит определить, как будет выглядеть космический аппарат, из каких систем состоять и т.д., провести все технические расчеты.
"Наш институт отвечает за научную аппаратуру и научную программу. Предприятия "Роскосмоса", которые отвечают за технику, должны предоставить обоснование, что это все достижимо, в какие сроки и за какие средства. Мы должны доказать, что долетим до Венеры, сядем и измерим на ней все, что хотим измерить. Дата запуска будет уточнена по завершении эскизного проекта. Но точно в пределах текущего периода планирования - не позднее 2036 года", - говорит ученый.
Последний раз мы садились на Венеру в 1985 году. Были и остались единственными. Прошло сорок лет. Понятно, что параметры новой научной аппаратуры будут на голову выше той. Конечно, в рамках достижимого с точки зрения техники. Да, основная проблема Венеры - запредельные температура и давление. Любой аппарат там рано или поздно перегревается. Нужна электроника, которая может работать при таких градусах. Пока, как только мы пытаемся проработать больше времени, то есть при большей температуре оборудования, сразу теряем в качестве измерения. Вот такие объективные ограничения".