Зачем строить системы накопления энергии и как от их внедрения изменится цена на электричество? Беседа с главой АРВЭ Алексеем Жихаревым

Внедрение новых технологий, систем искусственного интеллекта и работа центров обработки данных (ЦОД) требуют все больше и больше электроэнергии, в том числе и в России. Нам нужны новые мощности генерации. Но есть и альтернатива - развитие систем накопления энергии (СНЭ). Нужны ли они в России и как от их внедрения поменяется цена кВт*часа для потребителей, рассказал "РГ" директор Ассоциации развития возобновляемой энергетики (АРВЭ) Алексей Жихарев.

Сейчас много говорят о перспективах развития систем накопления энергии для ликвидации дефицита мощности в отдельных регионах. Действительно ли это так?

Алексей Жихарев: Сто процентов это так. С прошлого года это, наверное, самая популярная тема на совещаниях в органах власти, регуляторах рынка, инфраструктурных организациях.

Начал быстро нарастать дефицит мощности в отдельных территориях, а инструменты для его ликвидации стали ограниченными. Строить новые генерирующие объекты стало сложнее и значительно дороже. Классическая генерация, работающая на основе сжигания топлива, строится существенно дольше. От четырех до шести лет. Системы накопления энергии могут быть построены в течение 12 месяцев.

Сейчас реализуется пилотный проект, который, надеюсь, это подтвердит. Уже через месяц планируется ввод первых объектов мощностью 350 МВт. Всего же сейчас на стадии планирования и реализации находятся проекты совокупной мощностью более 650 МВт с продолжительностью накопления от четырех до шести часов.

Это очень перспективное направление. Электрохимические системы накопления энергии способны конкурировать с гидроаккумулирующими электростанциями (ГАЭС). И этот факт уже подтверждает Системный оператор. Буквально на прошлой неделе на заседании Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) эта тема широко обсуждалась, и там прозвучало, что ГАЭС, предусмотренные в Генсхеме, могут быть заменены объектами на основе электрохимических систем накопления энергии.

О каком объеме может идти речь?

Алексей Жихарев: Звучала оценка в 2 ГВт. Но мы смотрели эти расчеты и понимаем, что практически весь объем - около 3,5 ГВт, который сейчас фигурирует в Генсхеме, может быть так или иначе замещен СНЭ.

Не только ГАЭС, но и другие генерирующие объекты также могут замещаться системами накопления энергии в комплексе с возобновляемой энергетикой. Там, где одновременно существует дефицит мощности и электроэнергии, объекты солнечной и ветровой генерации вместе с системами накопления могут быть достаточно эффективным и конкурентоспособным решением.

Но на том же Дальнем Востоке прогнозируется дефицит электроэнергии. Может ли система накопления решить эту проблему?

Алексей Жихарев: Напрямую нет. СНЭ все-таки в большей степени решают вопрос дефицита мощности. В конкретный момент времени накопленная энергия может быть выдана в сеть - это, по сути, мощность.

Но в комплексе с возобновляемыми источниками энергии (ВИЭ) - солнечными или ветровыми электростанциями - может решаться вопрос и дефицита электрической энергии. По сути, комбинированный объект на основе ВИЭ и СНЭ - это аналог гарантированной мощности в энергосистеме.

Как изменится цена электроэнергии для промышленных потребителей при использовании систем накопления?

Алексей Жихарев: Все механизмы, которые сейчас обсуждаются, и все инструменты оптового рынка мы предлагаем ориентировать именно на конкуренцию. Сегодня электроэнергия от всех видов новой генерации стала дорогой, а, как известно, именно конкуренция - лучший инструмент повышения эффективности.

Мы видим результаты конкурсных отборов по газовой и угольной генерации. Там существенно выросли как капитальные, так и операционные затраты. Стоимость электрической энергии по таким проектам уже достигает 18-19 рублей за кВт∙ч.

Поэтому механизм, который предложило Минэнерго, считаем оптимальным. Он предусматривает проведение конкурентных отборов, где проекты строительства систем накопления энергии в том числе будут сравниваться с генерирующими объектами.

Снизить стоимость электроэнергии можно за счет честной конкуренции между разными видами генерации

Если система накопления способна предоставить мощность дешевле, чем объект, работающий на каком-либо виде топлива, то должен выбираться именно такой проект. В конечном итоге это будет дешевле и для потребителей, и для энергосистемы в целом.

Нужно ли распространять на системы накопления те же меры поддержки, которые действуют для солнечной и ветровой генерации?

Алексей Жихарев: Нужно ли в прямом виде переносить механизм договоров предоставления мощности (ДПМ), который действует для солнечных, ветровых и малых гидроэлектростанций (мГЭС), на СНЭ - это пока вопрос. Но определенного рода долгосрочные сигналы для инвестиций точно необходимы. Чтобы дать долгосрочный инвестиционный импульс этому сегменту, было бы правильно закрепить на уровне стратегических документов конкретные объемы рынка. Например, на срок действия Генеральной схемы, и подтвердить эти значения соответствующими решениями правительства. Тогда инвесторы, которые рассматривают возможность строительства в России предприятий по производству компонентов для накопителей, смогут нормально планировать реализацию своих проектов и управлять рисками. Стимулировать строительство завода, выпускающего комплектующие для СНЭ, без понимания модели будущего рынка и перспектив спроса крайне сложно.

А насколько российские решения конкурентоспособны по сравнению с импортными?

Алексей Жихарев: Конечно, на начальном этапе локализованные проекты дороже. Но задача государственной политики состоит в том, чтобы одновременно достичь технологического суверенитета и в дальнейшем выйти на ценовой паритет.

Для этого нужен устойчивый долгосрочный рынок с четко очерченными правилами игры на нем и планами развития. Если периодически и эпизодически объявлять проекты по 100-200 МВт, говорить об устойчивом развитии сектора и достижении ценового паритета с зарубежными рынками сложно.

Мы видим ситуацию в Китае. Буквально через границу - колоссальный рынок. За последние пять лет стоимость накопителей там снизилась более чем на 80% именно благодаря большим объемам.

Если у нас будут обеспечены сопоставимые темпы роста спроса и гарантированный долгосрочный спрос, это станет серьезным стимулом для снижения капитальных и операционных затрат.

Может быть, тогда рациональнее использовать уже готовые китайские решения, если партнеры готовы их поставлять?

Алексей Жихарев: Это вопрос долгосрочной государственной политики. Его нужно обсуждать на уровне правительства и Минпромторга.

Как известно, практически во всех секторах экономики сегодня поставлена задача достижения технологического суверенитета и технологического лидерства. Но важно понимать, за счет чего это лидерство может быть достигнуто. Без достаточного объема внутреннего рынка добиться этого крайне сложно. Поэтому сейчас ключевая задача - сформировать понятный инвестиционный сигнал.

Поддерживаете ли вы снижение порога установленной мощности генерации для выхода на рынок электроэнергии и мощности?

Алексей Жихарев: Если говорить об инициативе, которая обсуждалась в прошлом году применительно к солнечной и ветровой генерации, то в первоначальном варианте мы считали, что она может негативно повлиять на развитие рынка и проекты собственной генерации потребителей.

Но, насколько мне известно, впоследствии формулировки были изменены. Сейчас нововведение касается только новых проектов, которые будут отбираться на конкурсах в рамках программ стимулирования инвестиций на розничном рынке. Такое решение - определенный компромисс, серьезного негативного эффекта от его реализации я не прогнозирую.

При этом я считаю, что промышленные и коммерческие потребители должны иметь возможность устанавливать собственную генерацию мощностью более 5 МВт и не выводить ее на оптовый рынок.

Промышленность жалуется на рост стоимости электроэнергии. Можно ли хотя бы остановить процесс подорожания?

Алексей Жихарев: Мы пока не достигли тех уровней цен, которые существуют в Европе или США. Средневзвешенные нерегулируемые цены в России все-таки заметно ниже. Скорее нас можно сравнивать с Турцией, Индией, Ираном и рядом других сопоставимых рынков.

Конечно, для отдельных категорий потребителей цены могут быть достаточно высокими. В частности, в южных регионах значительную роль играет сетевая составляющая. Но сегодня мы находимся в фазе нового инвестиционного цикла. Всем стало очевидно, что энергосистеме нужны новые мегаватты, а значит, требуются новые инвестиции.

Проблема в том, что потребность в этих инвестициях пришлась на период дорогих денег, дорогого оборудования, сложностей с логистикой и расчетами. Поэтому рассчитывать на быстрое и одномоментное снижение стоимости проектов не приходится.

В этих условиях особенно важно расширять конкурентные механизмы, стимулировать инвесторов конкурировать между собой и по возможности сокращать количество проектов, реализуемых вне конкурентных процедур. Конкуренция в любом случае остается основой повышения эффективности любой отрасли экономики.

Почему в России практически не развивается приливная энергетика?

Алексей Жихарев: Различных проектов строительства приливных электростанций существует достаточно много. Но это очень капиталоемкие и масштабные проекты мощностью 20, 30, а иногда и 40 ГВт, а это 10-20% от мощности нашей энергосистемы. Основная проблема заключается в том, что такие объекты обычно расположены там, где нет крупных потребителей электроэнергии и развитой сетевой инфраструктуры.

Поэтому чаще всего они рассматривались в связке с проектами производства зеленого водорода. Особенно активно эта тема обсуждалась в 2020-2021 годах, когда рынок зеленого водорода во всем мире воспринимался как одно из ключевых направлений развития энергетики. Сейчас ситуация изменилась. Мы наблюдаем и потерю части потенциальных рынков, и общее замедление развития этого направления. Поэтому интерес к таким проектам тоже снизился.

А если говорить о небольших приливных электростанциях для снабжения северных поселков?

Алексей Жихарев: Теоретически рассматривать можно любые проекты. Мы знаем множество примеров вплоть до беспроводной передачи электроэнергии энергии из космоса. Но на практике капитальные затраты в расчете на мегаватт установленной мощности по приливным электростанциям значительно выше, чем по другим технологиям, в частности, ветровым или солнечным.

Если речь идет о крупном проекте, то за счет масштаба можно добиться приемлемой экономики. Но если говорить о небольших объектах мощностью в полмегаватта или мегаватт, у меня пока есть серьезные сомнения в их экономической целесообразности.

Хотя технологии постоянно развиваются, появляются новые технические решения, и не исключено, что со временем появится вариант, который сможет успешно конкурировать с солнечными, ветровыми станциями или малыми ГЭС.