Как молодой раненый десантник две недели сдерживал натиск врага

21 июня 2026 года православие чествует святых из нескольких регионов. Такие дни памяти, прославляющие сразу многих святых, объединенных территориально или исторически общим подвигом, называются словом "Собор", которое в широком смысле означает собрание. И 21 июня православие празднует Соборы Новгородских, Псковских, Санкт-Петербургских, Белорусских, Волгоградских святых, Собор святых Удмуртской земли, Собор святых Чувашской митрополии, а еще Празднество в Вологде всем преподобным отцам Вологодским.

Часто спрашивают, а зачем нужны такие "частные" праздники? Логика проста и прекрасна. Смотрите, День Святой Троицы называют Днем рождения Церкви, потому что при Сошествии Святого Духа на апостолов они получили дар проповедовать Благую весть о спасении человеческого рода от греха и смерти. И первое воскресенье после Троицы посвящают всем святым, то есть лучшим из лучших, людям, особо отличившимся в подвигах веры. В русском месяцеслове всего около пяти тысяч поименованных, то есть названных по именам, канонизированных святых. Из них Русская Церковь считает своими более 2 600 человек, и второе воскресенье после Троицы Церковь посвящает уже им - Всем святым, в земле Российской просиявшим. Но на этом наше чествование святых не заканчивается, поэтому в течение всего церковного года Церковь молитвенно вспоминает святых, прославленных в какой-нибудь обители, например, Собор Оптинских старцев. Или, как 21 июля 2026 года, - святых, связанных с конкретными епархиями. Потому что мы все нуждаемся в напоминании: наши святые всегда рядом с нами. Так же, как и Бог, хотя об этом мы слишком часто забываем.

И в связи с этим мне хочется рассказать удивительную, по сути библейскую историю, которую я вычитала в новой книге военного корреспондента Александра Коца "Курск. Боль и слава. Хроника 264 опаленных дней". Приведу здесь только один эпизод из боевых будней Героя России Эммануила Давыдова, позывной Пономарь.

Но сначала давайте обратим внимание на то, что имя у лейтенанта 51-го полка 106-й дивизии ВДВ не просто редкое, оно символичное, поскольку в переводе с древнееврейского Эммануил означает "С нами Бог". Кстати, и фамилия Давыдов тоже имеет библейские корни и произошла от имени святого царя Давида, особо почитаемого русской православной церковью. Родился Эммануил Давыдов в городке Кизел Пермского края, школьные годы его прошли в селе Калинино, что недалеко от Белогорского Николаевского монастыря. Как рассказал Эммануил Александру Коцу, окормлялся он там же в монастыре, где его духовным наставником был отец Дорофей (Гильмияров).

И тут стоит пояснить: церковное слово "окормление" имеет старославянский корень - "кормило" (руль корабля), окормлять - значит направлять верной дорогой, уберегая от опасностей. Главный "кормчий" для христианина - Иисус Христос. А глагол "окормляться", то есть получать духовное наставничество, употребляют люди не просто воцерковленные, но живущие глубокой духовной жизнью. И тем ценнее видеть это "я окормлялся" в книге военной хроники, где аскетично, как это всегда бывает там, где правда, день за днем зафиксированы курская боль и курская слава.

Под флагом Спаса Нерукотворного и с именем Архангела Михаила. Фото: Михаил Соколов / ТАСС

Но вернемся к Эммануилу Давыдову. После школы он поступил в Рязанское десантное училище, закончил его в 2023 году, "когда началось вторжение в Курскую область, пришел к комбату и просто сказал: "Хочу".

В один из дней августа 2024-го Давыдов получил задачу сдерживать врага, рвущегося в тыл наших войск. "Предполагалось, что с двух сторон меня прикрывают, я стою посередине, ничего опасного в этом нет. И мы ожидали противника со стороны границы, - рассказал Эммануил Александру Коцу. - Успели дооборудовать старый блиндажик, прикрепить антенну от рации на дерево, и тут слышу от нашей группы: едут, едут танки и две "бээмбэшки" (боевая бронированная машина). Тут уже пришлось думать очень быстро: кричу напарнику Хакасу, чтобы подготовил мне "одноразки" (одноразовые гранатометы). Выстрелил одной по танку и в этот момент понял, что "одноразки" танки не берут - танк проехал дальше. Беру следующую, бью по "бээмбэшке", ракета уходит выше и просто сносит пулеметчика. Они отъехали, встали ближе к танку, метрах в 300 от нас. Я понял: в нашем маленьком блиндаже мы вчетвером не выживем, и сказал саперам, чтобы они уходили в тыл. Мы остались с Хакасом. Танк вернулся к нам, приблизившись метров на 170, и направил на нас дуло.

Было очень страшно. На секунду появляется мысль, что ты пытаешься воевать с чем-то неизбежным. Но меня спасли одна привычка: отец, офицер спецназа в отставке, "краповый берет", мне с детства говорил: "Если поражение неизбежно, сделай так, чтобы тебя запомнили". Отец меня учил упираться до талого".

Танк попал в дерево сзади. Осколками Давыдову пробило губу, выбило зуб, срезало кусок мяса на плече. Танк продолжал лупить, не попадая по блиндажу, а десант противника пошел по полю. В это время другая машина зашла с тыла, отрезав пути к отходу. Начался обстрел.

"Хакас заряжал магазины, я отстреливался, - вспоминает Эммануил. - В перестрелке мне пробило насквозь каску и по касательной задело голову. Перемотал бинтом. Научил Хакаса делать тампонаду и перемотал плечо".

В это время бронетранспортер подъехал ближе, остановившись прямо перед бойницей Давыдова. Выхода не было, поэтому, приказав напарнику забиться в угол, молодой десантник выстрелил в ББМ из гранатомета прямо из блиндажа. Бронетранспортер загорелся.

Так началась очень длинная для Эммануила ночь. Вокруг, как комары, летали дроны, было несколько сбросов, работали минометы. "Милостью Божьей нас не задело, - рассказывал Эммануил военкору Александру Коцу. - Чтобы вы понимали, когда противник меня зажал, все это время я не матерился, а читал 90-й псалом".

Но это было только начало. За ночь наши фланговые группы под натиском противника откатились. А Давыдова и вовсе "похоронили" - танк врага перебил антенну.

Когда Эммануилу удалось ее починить, его доклад командиру был кратким: "Я - 300-й (то есть ранен). Задачу выполнять могу". На подмогу Эммануилу и Хакасу сумели прорваться два бойца, и четверка отважных раз за разом устраивала огневые засады врагу, направляющемуся в наш тыл.

Каждую ночь противник пытался выбить наших ребят с их позиций, но они отбивались. На смену раненым приходили новые бойцы, но Давыдов на своем опорнике держался. В минуты передышки он выбегал к подбитым вражеским машинам, собирал боеприпасы, аккумуляторы, сухпайки, слушал рацию. Запоминал позывные командиров и расчетов-беспилотчиков ВСУ, передавал важную информацию в штаб.

Во время радиоперехвата услышал, как его действия обсуждает противник. Один спросил: "Есть движение напротив вас?" Второй ответил: "Да бегает тут один отмороженный с перебинтованной головой до сих пор".

А потом противник подтянул резервы. Вместо советских Т-64 и "бээмбэшек" появились "Леопарды" и шведские БМП. В один из дней этого двухнедельного противостояния на территорию, контролируемую Эммануилом, заехала очередная группа: два гусеничных БМП и два "Леопарда". Давыдов с ребятами "отработали по ним". "Один решил развернуться и уходить по дороге, а я там еще в первый день минный шлагбаум установил. "Леопард" дымил уже после попадания из гранатомета, механик занервничал и наехал на мою заготовочку. Горел он, зараза, хорошо", - вспоминает Эммануил.

Когда врага закидывали гранатами, бои доходили едва ли не до рукопашной. И все это под летающими дронами. После одного из сбросов взорвалось совсем рядом. Но даже после третьего ранения Эммануил Давыдов с позывным Пономарь еще сутки, дистанционно, не принимая прямого участия в боях, руководил обороной участка.

"Задачу мы выполнили. Поражено много машин противника, мы отбили у оппонентов желание там кататься. Хотя, конечно, не без Божьего промысла все. Противник, используя высокоточное оружие, ни разу не попал по моему блиндажу, - говорит Эммануил. - Во время атак в землянке читалась моя молитва. А когда мы стреляли из гранатометов, порой ночью попадали в разы лучше, чем днем. Будто Господь руку твою сопровождает так, чтобы ты не возгордился, поэтому ночью мы попадали лучше. Когда танк работал по мне, большую часть всех осколков собрал воротник. То, что Хакас со мной остался, не сбежал, то, что пришла группа Сахары, - это все маленькая помощь от Того, в кого я верю, и Того, Кого всю жизнь ищу... Я воспитывался на Илье Муромце, на Пересвете, на Александре Невском, на Суворове... Возможно, Господь знал, к чему я приду, и готовил к этому".