Гендиректор "Астеллас": Гарантия поставок препаратов - наша главная цель на российском рынке

Международная биофармацевтическая компания "Астеллас" специализируется на разработке инновационных препаратов в онкологии, урологии, а также лечении редких заболеваний и офтальмологии. Компания не только сохранила присутствие в России, но и запускает новые проекты по локализации жизненно важных препаратов для российских пациентов. О ее стратегии и о том, что тормозит внедрение инноваций, рассказал генеральный директор ООО "Астеллас Фарма Продакшен" и сопредседатель Ассоциации "Инфарма" Виктор Феркович.

В последние годы многие зарубежные компании покинули нашу страну, а вы приняли решение остаться и даже строите планы по развитию, с чем это связано?

Виктор Феркович: Во-первых, хочу отметить, что подавляющее большинство иностранных фармкомпаний не уходили с российского рынка, а те, которые так и не успели открыть представительства, по-прежнему поставляют препараты - либо через дистрибьюторов, либо с помощью других фармкомпаний. Во-вторых, важно понимать, что Россия имеет значительный фармрынок и потенциал развития, а ее система здравоохранения уже находится на таком уровне, чтобы передовые технологии находили здесь применение. Для нашей компании важно не просто сохранить присутствие на российском рынке, но и постоянно увеличивать ассортимент препаратов и работать над расширением доступа пациентов к современной терапии.

Недавно вы приняли решение о локализации производства ряда инновационных препаратов. Чем оно обусловлено?

Виктор Феркович: Россия имеет значительный фармрынок и потенциал развития. Фото: Предоставлено пресс-службой "Астеллас"

Виктор Феркович: Причин несколько, но главная - это гарантия стабильных поставок. За все время, что компания работает в России, у нас никогда не было дефектуры лекарственных препаратов, и во многом это результат выбранной нами стратегии. Сегодня мы рассматриваем локализацию как последовательное развитие бизнеса в России, которое позволяет сделать наши препараты доступнее для россиян. Мы начали этот процесс несколько лет назад, локализовав несколько наших препаратов, а сейчас приступили к переносу производства в Россию онкологического лекарственного средства энзалутамид. Кроме того, в этом году мы подали на государственную регистрацию офтальмологический препарат для лечения географической атрофии, на фоне возрастной макулярной дегенерации. Этот препарат будет сразу же локализован и выведен в гражданский оборот с российской производственной площадки. Все эти проекты мы реализуем совместно с российскими партнерами, имеющими фармацевтическое производство. Это такие компании, как "Фармстандарт", "Р-фарм", "Зио-Здоровье", холдинг "Фармэко".

Как вы оцениваете перспективы российского рынка лекарственных средств в целом?

Виктор Феркович: Мы настроены оптимистично. В стране в целом хороший уровень оказания медицинской помощи. Самое главное - он постоянно растет, внедряются новые методы лечения. Особенно заметны успехи в онкологии. По данным Минздрава за первые шесть лет реализации федерального проекта "Борьба с онкологическими заболеваниями" на 89,3% выросло количество случаев лечения с применением противоопухолевой терапии, ежегодно повышается доступность разных видов молекулярно-генетической диагностики. В комплексе эти действия ведут к улучшению ключевых показателей здоровья населения и снижению уровня летальности. По некоторым направлениям обеспеченность пациентов современной терапией находится на самом передовом уровне. Например, благодаря созданию фонда "Круг добра" лекарственное обеспечение детей с орфанными заболеваниями кардинально улучшилось, и сегодня самые инновационные виды терапии доступны подопечным фонда.

Каков портфель ваших препаратов, поставляемых в Россию? Какие это терапевтические направления?

Виктор Феркович: Наша компания - это разработчик инновационных средств терапии. И наша стратегия заключается в том, чтобы выводить на рынок препараты в тех терапевтических областях, где длительное время отсутствовали новые решения. Например, в онкологии наш препарат энфортумаб ведотин для лечения рака мочевого пузыря представляет собой значимую инновацию, поскольку в мировой онкоурологии не было сопоставимых прорывов почти 10 лет. Также сейчас мы ведем работу по выводу абсолютно нового препарата для лечения рака желудка и препарата для лечения географической атрофии на фоне возрастной макулярной дегенерации, заболевания, для которого ранее практически не существовало эффективных вариантов терапии. В целом наша стратегия опирается на создание препаратов нового поколения, которые кардинально меняют ход заболевания. Если раньше онкодиагноз был фактически равнозначен смертному приговору, то сегодня благодаря инновациям у многих пациентов появился шанс на жизнь.

Каковы ваши долгосрочные планы по развитию в России?

Виктор Феркович: Основа нашей стратегии - это вывод на рынок принципиально новых препаратов, меняющих ход заболевания, и расширение локализации производства. В ближайшие два года мы планируем вывести на рынок три новых лекарственных препарата, два из которых будут иметь решающее значение для пациентов. Это, в частности, препарат для лечения рака желудка и офтальмологический препарат, который сразу же будет производиться в России по программе локализации.

Подавляющее большинство иностранных фармкомпаний не уходили с российского рынка. Фото: Предоставлено пресс-службой "Астеллас"

Что вы считаете сегодня ключевыми барьерами на пути расширения доступности инновационных препаратов в России?

Виктор Феркович: В российской системе оказания медицинской помощи есть ряд очевидных достижений, и во многих терапевтических областях страна лидирует по скорости и широте охвата населения инновационными методами терапии, но есть и проблемы. Главная из них заключается в том, что сегодня ключевым параметром принятия решения в системе лекарственного обеспечения выступает стоимость, грубо говоря, цена "за упаковку" препарата. Такой подход может быть эффективным, если речь идет о двух сопоставимых по эффективности лекарственных средствах. Но он совершенно не работает при оценке инноваций. Необходима более тонкая настройка, которая бы позволяла ставить во главу терапевтический эффект, выраженный в увеличении продолжительности и качества жизни, и только затем оценивать стоимость инновации. К сожалению, пока такого механизма нет, и инновации часто ассоциируются с рисками для бюджета. Логика институтов, ответственных за реализацию госпрограмм в здравоохранении, понятна: стоимость инноваций высока, зачастую выше уже имеющейся терапии, а количество нуждающихся не всегда можно просчитать заранее и потому невозможно прогнозировать конечные расходы. Однако если мы изменим само отношение к инновациям и во главу поставим интересы пациента, то автоматически эволюционирует и подход к сравнительной оценке. Вопрос бюджетной нагрузки крайне важен, все страны имеют в своем арсенале механизмы сдерживания затрат, и чем их больше внедрено в государственное регулирование, тем проще искать решение, при котором пациенты получат инновацию, а риски превышения бюджета будут минимизированы.