Мова с русским акцентом. В башкирской деревне украинские дети живут и учатся на родном языке
Мова с русским акцентом. В башкирской деревне украинские дети живут и учатся на родном языке
Гость гостю рознь
- Добрий день! Заходьте, - учитель украинского языка Елена Тесленко стоит перед шестью учениками в классе и приветствует меня на украинском.
Урок украинского здесь обязательный предмет в расписании. И никто не считает это странным. Хоть и происходит все в российской Башкирии. Это не сюжет из фантастического фильма, а реальность деревни Золотоношка в Стерлитамакском районе. Сотню с лишним лет назад здесь поселились крестьяне с Полтавщины. И сегодня их потомки не забывают традиции и язык, на котором веками говорили их предки. Свободно. Без оглядки и запретов.
Золотоношка - деревня, по меркам глубинки крупная. Около 500 жителей, и большинство из них - этнические украинцы. Встретили они меня сначала настороженно. Долго изучали документы, вглядывались в каждую букву, звонили в районную администрацию. Паспорт, служебное удостоверение, соцсети - было проверено все. Казалось, при малейшем сомнении меня тут же, без разговоров, отвезут обратно в аэропорт. И только получив официальный ответ из редакции "Российской газеты", что я реальный корреспондент, разулыбались: "Ласкаво просимо!"
И объяснили причину своей придирчивости.
- Раньше к нам и послы с Украины приезжали, когда мы музей открывали. И даже комиссия ОБСЕ - смотрели, как и чем мы живем. Мы им концерты показывали. Но однажды к нам с Украины нежданный гость пожаловал. Мы его приняли, как положено - в хату пригласили, за стол посадили. Но по разговорам поняли, что зазря: про киевский майдан заговорил, про "правильную" Украину. Мы в шоке все были. Быстренько его выпроводили и с тех пор осторожнее стали.
Я понимающе киваю: они берегут свой мир.
Обязательный украинский
Школа носит имя Героя Советского Союза Якова Тарасовича Ткаченко (уроженца Золотоношки, воина Великой Отечественной войны). Светлое двухэтажное здание с большими окнами и непривычно пустыми и тихими коридорами рассчитано на триста учеников. Учится - двадцать.
- Очень надеемся, что в сентябре первоклашки придут, - вздыхает директор Ольга Александровна Коваленко. - У нас есть все параллели, кроме первого.
В коридоре стенд "Герои СВО" - выпускники школы, которые сейчас на передовой. Парта Героя с российским триколором и флагом Башкирии.
Преподаватель украинского Елена Алексеевна Тесленко - редкий специалист в России, 30 лет стажа. После окончания филфака Стерлитамакского пединститута прошла курсы во Львовской области - квалификацию учителя украинского языка получила еще в 1996 году. И именно тогда урок появился в Золотоношке впервые.
Учат украинский здесь не по учебникам - по разработанной ею программе. Плюс в сельской библиотеке много украинской литературы.
- Наша школа единственная в Башкирии, где украинский - обязательный предмет, - уточняет директор. - Наравне с русским и башкирским. С первого по одиннадцатый класс у каждого ученика - по одному уроку в неделю украинского языка и украинской литературы.
Дети читают мне стихи на украинском, и я многое понимаю без перевода. Парта, книга, ручка - слова одинаково звучат и пишутся на русском и украинском. Но вот в слове "корреспондент" на мове - одна "р". "Мысль" - "думка", а "алфавит" - по-украински "абетка". Висит на стене рядом с национальными чистоговорками.
- У нас же родственные славянские языки, как и народы, - напоминает Елена Алексеевна. - У них одно происхождение. Но разных слов тоже много.
И переводит мне наконец фразу украинского поэта и лингвиста Максима Рыльского, что висит над доской: "Язык - воплощение мысли. Чем богаче мысль, тем богаче язык. Любите его, берегите его, развивайте его".
Парадокс, думаю я, в российской глубинке сегодня дорожат украинской культурой, а на Украине запрещают русский - родной для жителей большей части страны. Грубо вырывают страницы истории, отменяют русскую культуру, а тех, кто говорит на языке своих мам и бабушек, называют "сепаратистами". И даже штрафуют, наказывают за русский гривной…
У нас 20 ребят ушли на СВО
Звенит звонок, и чтобы найти ответ на мой вопрос "Откуда в Башкирии столько украинцев?" мне говорят: "Пiдемо у музей".
Нина Ивановна Черненко - местный библиотекарь и самый главный хранитель истории деревни - встречает меня там в колоритном национальном костюме. Говорит на суржике.
Все началось с того, что после отмены крепостного права получившие свободу крестьяне стали искать лучшей доли. На Украине земли на всех не хватало, цены на наделы были баснословными. Солдат Антон Фомич Черненко из Полтавской губернии служил в Москве и однажды прознал от сослуживца-башкира, что на его родине, в Башкирии, земли - море, она плодородная и дешевая. Вернулся Антон в село Жерноклевы Полтавской губернии Золотоношского уезда собрал односельчан: "Знаю, куда ехать!"
Ему не поверили. Но на разведку отправили. Скинулись по пятьдесят копеек - собрали 25 рублей на дорогу. А он приехал в Стерлитамакский уезд - и ахнул. Степи бескрайние, горы на горизонте. А главное - земля-чернозем. Много денег у крестьян не было. Пришлось обращаться в земельный банк. Облюбовал место у купца Утямашева. Купил тысячу десятин земли по 34 рубля за десятину. Плюс девятнадцать десятин дали бесплатно (под церковь). Со сроком выплаты 52 года.
- В 1889 году двадцать семь хозяйств снялись с места. Четырнадцать семей Черненко (самые многочисленные), четыре - Майстренко, десять - Падалко, несколько семей Сидоренко… Ехали поездами на подводах, со всем скарбом, - рассказывает Нина Черненко. Прапрадед ее мужа - тот самый Антон Черненко, что первым прибыл на эту землю.
Слух о покупке земли разлетелся по всей Полтавщине. Своих ходоков послали и другие села. Так возникли пять деревень. Позже все они слились в одну - Золотоношку (по названию реки, протекающей на родине).
- Всего в Башкирию переехало 55 тысяч украинцев. Некоторые не выдержали сурового климата и возвратились обратно. Но большинство осели, - рассказывает Нина Ивановна.
В музее на площади около 90 квадратных метров - полторы тысячи экспонатов, рассказывающие об истории села, героических и трагических событиях в деревенской жизни, а главное - о людях. Артефакты собирали по домам. У многих осталось то, что просто просилось в музей: снимки, фронтовые биографии, письма, утварь, сундуки, одежда... Отдельная гордость - рушники с петухами - символом плодородия и счастья. "На рушник вставали молодожены, им встречали дорогих гостей".
Потом Нина Ивановна достает письмо - бумага желтая, края истлели. Дата - 22 февраля 1945-го.
- Моего дяди Федора Беляшева последнее письмо. Ушел на фронт восемнадцатилетним. Не дожил до Победы несколько месяцев. Но в ее приближении не сомневался. Писал: "Победа близка!". И что больше всего был бы рад в окопе весточке из дома.
Я чувствую, время будто сжимается.
В Золотоношке из 369 человек 184 не вернулись. На обелиске в центре деревни - имена героев-земляков. От тех, кто защищал родную землю в 1941-1945, до участников специальной военной операции. "У нас 20 ребят ушли на СВО. Есть и погибшие".
Святые из Киева
В часовне, возведенной всем миром в память о погибших на СВО земляках, молятся об упокоении своих защитников. В храме - о здравии живых и о благополучном исходе.
Храм в месте поселения возвели сразу. "Церковь была большой, деревянной, на сто прихожан, с громадным колоколом. Там нас крестили, венчали, отпевали. Но в 1918 году батюшку расстреляли как контрреволюционера. Лет через десять сняли колокол. Здание превратилось в клуб".
Но веру украинцы не теряли и жили надеждой на то, что храм возродится. Сегодня деревянный храм Рождества Пресвятой Богородицы сияет золотым куполом. В родной деревне своих предков его построила семья Кийко. Ктитор Юрий Кийко - врач-офтальмолог, живет в Москве и не теряет связи с Золотоношкой, на кладбище которой покоятся его близкие. "Выполнил завещание своего батька - возродить церковь", - говорят.
Церковь небольшая и очень уютная. Ее настоятель - протоиерей Алексей Панченко в Башкирии уже больше 35 лет. По первому образованию врач. Родом со Львовщины, из Трускавца.
- К сожалению, моя "малая родина" теперь другими историями "славится". Но земля-то родная… Поэтому помним, молимся, скорбим… Но связи нет.
А в храме есть зримая духовная связь с Украиной - частицы мощей 80 святых из Киево-Печорской лавры - источник благодатной силы, прибыли в Золотоношку через Севастополь.
Здесь и частицы мощей преподобного Ильи Муромца, и святителя Филарета, митрополита Киевского - "Филарета Доброго", и "основателя русской исторической науки" Нестора Летописца - автора знаменитой "Повести временных лет", и одним из первых пострадавшего за веру священномученика Владимира, митрополита Киевского.
- Можно ли запретить человеку верить? - спрашиваю у о. Алексея.
- Это как дышать запретить, - качает он головой. - Невозможно ни запретить верить, ни приказать. А то, что сейчас происходит с верой наших родичей с Украины - трагедия. Искусно и искусственно подготовленная извне.
Да, доча?
Школа, музей, церковь, и наконец - дом. Хата. Где не спрашивают, зачем пришел, пока не накормят.
"Хата" семьи Гречко - как у многих в Золотоношке: с шестью окнами в одной комнате. Чтобы с любой стороны видно, кто идет. Здесь первым делом усаживают за стол.
- Не питай для чого людина прийшла у твою хату - привітай, пригости, а потім і питай, - говорит Ольга, ставя передо мной тарелку.
Борщ наваристый, красный, ложка стоит. Сало тонкими ломтиками. Котлеты, салат. "Смачний узвар" - компот. Мммм, вкусно!
- У нас все домашнее, - рассказывает секрет хозяйка. - И мясо, и овощи. И сало по-украински солим, в бочках под грузом, - по рецепту бабушки.
Ольга Гречко - учитель истории с огромным стажем. Раньше возглавляла золотоношскую школу, а последние несколько лет директорствует в соседнем селе. Вырастила двух сыновей Сашу и Лешу. Один - механизатор-тракторист, второй инженер и преподаватель в агрошколе, оба безумно любят Золотоношку, ни за что не уедут.
А уезжающая молодежь - главная проблема Золотоношки. Есть и свой рецепт ее решения.
- Вот если бы все семьи хотя бы по одному приемному ребенку взяли - и сирот бы не было, и школа бы учениками наполнилась, - говорит Ольга, добавляя, что это от души должно идти. И от любви. - Да, доча? - говорит и обнимает чернявую, совсем не похожую на нее девчушку.
Лене (по документам она Алсу) 17. Заканчивает уже 11-й класс - выпускница. Знает, что она приемная, скрывать не стали. Генетически наполовину башкирка, наполовину татарка, а первые слова сказала на украинском - знает его, как родной. "Я русско-башкирская украинка!" - смеется. И, как и мама, мечтает стать учителем.
Примеру Ольги последовали и некоторые соседи: 13 сирот нашли родителей в Золотоношке.
В семье Гречко говорят по-украински. Но и на русском совсем без акцента. "Если дети растут в среде, где в обиходе два языка, оба для них - родные, - точно подмечает Ольга.
Но признается, что сама с детьми по-русски говорить не может, сразу, автоматом, переходит на украинский.
- А думаете на каком?
- На родном, конечно - украинском.
Вареники и чак-чак
В дом - к журналисту - собираются соседи. Нина Черненко, из музея, приходит с варениками. Глава сельского поселения - татарин Роберт Гиззатуллин с женой-чувашкой Еленой приносят к чаю башкирский чак-чак. Валентина выкладывает селедку. В Золотоношке она полвека, вся родня на Украине.
- Брат, сестра… Могилки родителей. И я хочу быть похоронена рядом с ними. Получится ли? - вздыхает.
Руки у нее натруженные - всю жизнь дояркой на ферме проработала. Слывет веселушкой, с Ниной они солистки в местном фольклорном ансамбле. А вот как речь заходит об Украине - глаза на мокром месте… "Удастся ли родных еще хоть раз обнять? Мне уже 67. А те еще старше…" Изредка с родичами созвониться ей все же удается. Вопросы стандартны: живы-здоровы? И слава Богу! О политике ни-ни!
Но, смахнув слезу, Валентина со словами "Щас спою" заводит песню на родном языке: "Ой, там на горi…". Красивая песня, печальная - о любви, о двух голубях на горе, о том, что чтобы не случилось, нужно держаться вместе.
Переходят на русский репертуар. "Ты запомни, сынок, золотые слова: хлеб - всему голова, хлеб всему голова". Потом снова на украинском "Несе Галя воду, коромысло гнется…". И уже все вместе с чувством и каким-то особым золотоношским надрывом поем "Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались".
И это главная песня вечера. Про людей и про стол, за которым уместились и украинцы, и татары, и чуваши, и русские. Душевно, тепло, трогательно. Дружба народов - в украинской хате. В России. В башкирской деревне.
Остаюсь ночевать. Допоздна говорим с Ольгой. О том, как в Золотоношке молятся о павших воинах, ждут окончания СВО и возвращения живыми тех, кто сегодня на фронте. И как объясняют детям то, что происходит.
- Объясняем - мы воюем не с украинцами. Украина лишь поле битвы с другими странами, угрожающими России. Наши бойцы защищают свою родину. И все мы, независимо от национальности, очень переживаем за Украину. Верим, что скоро она станет свободной. Наступит мир, и люди там будут иметь возможность говорить на том языке, на котором хотят. На каком говорили их предки и на каком говорит их душа.
- Что для вас Россия? - спрашиваю.
- Моя любимая родина.
- А Украина?
Пауза. Потом тихо: "Тоже родина. Историческая родина моих предков".
- Разве могут быть две родины?
Смотрит прямо в глаза. Говорит спокойно, но твердо: "Нет, родину нельзя разделить. Как Россию и Украину - это единое целое, одна семья. Если ссорятся родственники, они ж не перестают быть родными. И мы очень надеемся на скорое примирение родных сестер".
Долго думаю про них в самолете.
Они не ноют. Не жалуются. Работают. Поют песни. Растят детей - своих и чужих. Учат их "рiдной мове". Воюют на СВО и гибнут - за родину, за Россию. И при этом умудряются не потерять ни лица, ни души, ни истории.
В голове у меня - мешанина из украинских и русских песен, цитата Рыльского рядом с портретом Путина, слова отца Алексея.
И тот же парадокс - в российской глубинке, за тысячи километров от Киева и Львова, украинский язык - живой, теплый, домашний. Его учат в школе. На нем говорят люди. И никто его не запрещает. А на Украине запрещают русский, на котором говорили города, села, целые области. На котором написаны лучшие книги, сняты любимые фильмы. На котором говорили мои бабушка и дедушка в Киеве.
Можно ли запретить язык? Вот в Золотоношке украинский живет и дышит - значит, язык сильнее запретов.
Тем временем, на Украине в Черкасской области и сегодня есть город Золотоноша - административный центр Золотоношcкого района. И река Золотоношка течет, будто незримый мост между тамошними украинцами и здешними.
Для любого народа язык - это мир. Целый мир. Оттого посягнувший на язык неизбежно получит войну. В российской Золотоношке это очень хорошо понимают.
Вспоминаю лица за столом - от Ольги до ее "дочи" Лены-Алсу. И мне кажется, что мир спасет не политика, не границы, а люди, которые садятся за один стол. Наливают борщ, угощают чак-чаком и поют песни на двух языках. И при этом не предают ни один из них.
Согласно статьи 10 Конституции Республики Крым (от 11 апреля 2014 года) государственными языками Республики Крым являются русский, украинский и крымско-татарский языки. Их статус установлен законодательством Российской Федерации и законодательством Республики. Как определено в документе, здесь признается принцип многообразия культур, обеспечивается их равноправное развитие и взаимообогащение.