В Петербурге показали работу ленинградских журналистов в дни войны

В 85-ю годовщину начала Великой Отечественной войны в Музее журналистики в Домжуре на Невском проспекте открылась экспозиция, рассказывающая о работе средств массовой информации Ленинграда 22 июня и в последующие недели и месяцы. Материалы выставки показывают, как ленинградские журналисты помогали жителям пережить шок, вызванный нападением нацистской Германии на СССР, и найти свое место в суровые дни войны и блокады.

Эпиграфом выставки стало стихотворение поэта и радиожурналиста Ольги Берггольц, написанное в июне 1941 года:

• Мы предчувствовали полыханье
• этого трагического дня.
• Он пришел. Вот жизнь моя, дыханье.
• Родина! Возьми их у меня!

Слова о предчувствии здесь - не фигура речи. Ленинградская медиасфера, как сказали бы о ней сегодня, в целом оказалась готова к приходу тяжелого времени.

"Есть моменты, о которых думали заранее. Например, уже в середине 1920-х годов Ленинград был практически полностью радиофицирован. Были репродукторы, знаменитые "колокольчики", которые стояли на улицах города, и были радиофицированы все квартиры Ленинграда. Поэтому у людей была возможность слушать новости, понимать, что происходит, знать, что есть огромная страна, которая поддерживает, которая вместе с тобой", - рассказывает куратор выставки, политолог и журналист Юрий Светов.

Война началась в воскресный день, когда газеты по графику не выходили. Но уже вечером 22 июня в газетных киосках появился экстренный выпуск "Ленинградской правды", подготовленный быстро мобилизовавшимися сотрудниками. Слова из этого номера - "Наше дело - правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами" - стали подзаголовком к выставке.

По словам Юрия Светова, который изучил множество газетных материалов тех дней, сообщения Ленинградского отделения ТАСС и записи радиопередач, журналисты видели свою задачу в том, чтобы каждый человек чувствовал, что он не одинок в этой общей на всех беде. "Поэтому так много фотографий с митингов, которые были на заводах, или людей, которые собирались возле репродукторов, слушали объявления, а потом шли в военкоматы. И всю войну у нас выходили газеты", - говорит куратор выставки.

Причем, печатались не только общегородские издания, такие как "Ленинградская правда", "Смена", "На страже Родины", но и газеты крупнейших предприятий, так называемые многотиражки. Журналисты чувствовали себя единой семьей. Когда газета ленинградской молодежи "Смена" какое-то время не могла выходить из-за проблем с бумагой и электричеством, ее сотрудники выступали со своими статьями по радио. Именно радио оставалось всю войну и блокаду главным источником информации, поддерживало силы людей и их веру в победу.

С июля 1941 года выходили радиожурналы "Радиохроника" и "Юный патриот", передачи "Письма на фронт и с фронта". С сентября 1941 года отдельные радиопередачи Ленинградского радио транслировались на весь Советский Союз. Так, "Красноармейская газета по радио" дважды в неделю рассказывала о ратных буднях воинов Ленинградского фронта. С июля 1942 года Ленинградское радио начало специальное вещание для партизан и населения оккупированных врагом районов Ленинградской области.

А на улицах Ленинграда актуальная текстовая и визуальная информация с фронта и тыла была представлена в "Окнах ТАСС". Их размещали на стендах и в заколоченных витринах городских магазинов. И регулярно обновляли новой информацией, добытой под огнем на линии фронта, в боях за Ленинград. Около "Окон ТАСС", ставших своеобразным прототипом сайтов из далекого тогда будущего, ежедневно собирались люди, чтобы узнать новости, обсудить их, поддержать друг друга.

В годы войны в журналистских материалах стало меньше пафоса и больше конкретики, поделился Юрий Светов с корреспондентом "РГ". "Так, газета "На страже Родины" публиковала советы о том, как обращаться с винтовкой, с гранатами. Многие же не знали, как это делать… Все газеты стали более практическими. Помогали людям войти в новую реальность, - говорит эксперт. - Ну, конечно, партийно-политическая терминология звучала, но тем не менее они говорили с читателями человеческим языком".

…Особое место на выставке уделено работе фотографов. Приказом военного коменданта Ленинграда от 27 июня 1941 года в городе и его окрестностях запрещалась фотографическая и киносъемка без особого разрешения.

"Это разрешение имели примерно 50 человек, из них 20 были "тассовцы", остальные работали в газетах. И они отвечали не только за достоверность фотографий, они несли ответственность за то, чтобы враг не мог понять по их снимкам, где они сделаны. Например, фотограф ЛенТАСС Владимир Капустин снимал в партизанском отряде, в том числе подрывы железной дороги, но так, чтобы враг не смог оценить ущерб. Сейчас, когда просят не снимать последствия атак БПЛА, - это та же самая военная практика", - говорит Светов.

На представленных фотографиях - ленинградцы, слушающие радио, изучающие "Окна ТАСС". На других снимках - запись добровольцев, обучение бойцов народного ополчения штыковому бою, красноармейцы, уходящие на фронт, выпуск танков на городских заводах.

Две фотографии занимают особое место на выставке - несмотря на весь ужас войны и блокады, они проникнуты надеждой на победу и мир. Одна из них - фотография Александра Бродского (ЛенТАСС), отца знаменитого поэта. Первого сентября 1941 года, за неделю до начала блокады, он запечатлел двух мальчиков, которые идут в школу, в руках букеты для учителя. А за ними, как почетный караул, военные моряки.

На пронзительном снимке Бориса Кудоярова ("Комсомольская правда") по Невскому проспекту в том же 1941 году едут на самокатах несколько школьников. На заднем плане - забор с предупреждающей надписью "Тихий ход. Опасно, неразорвавшаяся бомба". "Вот эти мальчишки - символ того, что город жил и дышал", - считает куратор выставки. Хорошо бы, чтобы об этом знали и помнили сегодняшние дети, лихо "рассекающие" по тем же улицам на электросамокатах.