"Русал" - единственный производитель первичного алюминия в России. Это само по себе превращает вопрос ценообразования из коммерческого в государственный: когда у покупателя нет выбора, цена перестает быть продуктом рыночного торга и становится волюнтаристским решением частной компании.
До 2022 года привязка внутренних цен к котировкам Лондонской биржи металлов (LME) была обоснована: "Русал" торговал преимущественно в Европе, и LME отражал его реальный рынок сбыта. После 2022 года картина изменилась радикально. Более 50% выручки компания получает в Азии, Европа закрыта санкциями. Реальная экспортная цена "Русала" сегодня определяется котировками Шанхайской биржи, которые примерно на 10-15% ниже лондонских. Тем не менее, для внутренних покупателей формула не изменилась: LME плюс европейская региональная премия.
Нередко звучит контраргумент: глобальный рост цен на глинозем вынуждает производителя перекладывать издержки на покупателей. Но цифры это опровергают. Глинозем составляет около трети себестоимости алюминия, значительную часть "Русал" производит на собственных предприятиях в России, Африке и Центральной Америке. Даже значительное подорожание сырья транслируется в конечную цену в меньшей пропорции. А сейчас рынок глинозема даже перенасыщен и имеет тенденцию к снижению цены из-за остановки части алюминиевых производств в Персидском заливе. Так что одни лишь колебания цены на глинозем не могут объяснить устойчивое превышение цены алюминия для российских покупателей над экспортными поставками. В условиях сопоставимых издержек разница в отпускных ценах на внутреннем и внешних рынках не коррелирует с динамикой сырьевых затрат и может указывать на наличие иных системообразующих факторов в механизме ценообразования, в т.ч. с учетом монопольной позиции.
По оценкам экспертов, с января 2023 по февраль 2026 года внутренняя цена превышала экспортную в среднем на 12,7%. Суммарная переплата российских переработчиков за 2023-2025 годы составила более 100 млрд рублей; в 2026 году к этой сумме может добавиться еще около 30 млрд. Это не абстрактные цифры, а деньги, которые не пошли на развитие заводов, производящих провода, банки для напитков, детали самолетов и автомобили.
В кабельной отрасли алюминий формирует ключевую долю себестоимости. Когда отечественный завод вынужден покупать металл дороже китайского конкурента, результатом становится падение заказов. Ценовое отставание от конкурентов - около 10%, а импорт кабельной продукции в Россию уже примерно вдвое превышает ее экспорт. Производители алюминиевой упаковки - "баночники" - столкнулись с падением отгрузок на 16% год к году. Алюминий составляет около 60% себестоимости банки: при таком соотношении ценовая надбавка делает продукт менее конкурентоспособным, и рынок замещает его дешевой альтернативой.
По итогам первых четырех месяцев 2026 года импорт китайского алюминиевого проката в Россию вырос на 63%. Китай стимулирует внутреннюю переработку: заградительные пошлины на экспорт первичного металла, регулируемые энерготарифы, господдержка спроса. В итоге китайские производители теснят российских переработчиков даже на нашем рынке. На внешних рынках российская продукция проигрывает Китаю 300-400 долларов за тонну, и ценовая надбавка на сырье вносит в этот разрыв весомую долю.
Цель правительства - к 2030 году доля определенной импортной алюминиевой продукции не должна превышать 1,2% внутреннего потребления. Сегодня этот показатель составляет 10-11% - разрыв девятикратный. При сохранении нынешней ценовой динамики закрыть его нереально: инвестиции не пойдут в отрасль, которая даже на домашнем рынке уступает импортерам по себестоимости. Нарастить несырьевой экспорт тоже не получится: невозможно продавать за рубеж алюминиевый прокат, кабель или авиационные детали с конкурентоспособной маржой, если закупочная цена сырья выше, чем у конкурентов из других стран. Промышленный суверенитет базируется не только на наличии сырья, но и на его доступности для переработчиков.
Пространство для маневра у "Русала" есть. В 2025 году компания зафиксировала чистый убыток в 455 млн долларов при росте выручки на 22,6% - до 14,81 млрд долларов. Аналитики обращают внимание на рост расходов на электроэнергию, несмотря на снижение производства. Затраты на электроэнергию, закупаемую у структур материнской "Эн+", увеличились почти на 74%, тогда как в целом во второй ценовой зоне, где расположены ключевые заводы "Русала", цены выросли только на 24,7%. За тот же период прибыль энергосегмента "Эн+" составила 720 миллионов долларов, а маржинальность - почти 35%.
"Русал" - дочерняя компания "Эн+". Отчетность предполагает, что компании связаны друг с другом поставками электроэнергии. Принимая во внимание структуру группы, существует объективная возможность для перераспределения финансового результата между сегментами внутри холдинга. Тогда получается, что обращение к данным о затратах "Русала" на электроэнергию как к аргументу для обоснования ценовой политики может быть сопряжено с риском двойного учета издержек конечных потребителей, поскольку ценообразование для них может опосредованно отражать внутригрупповые трансакции, которые не являются прямыми рыночными затратами.
18 мая Каменск-Уральский металлургический завод подал иск к торговому дому "Русала" на 4,81 млрд рублей, квалифицировав переплату за металл в 2023-2024 годах как "неосновательное обогащение". Значение иска выходит далеко за рамки спора двух хозяйствующих субъектов: позицию КУМЗа разделяет широкая коалиция переработчиков, а ФАС России в марте 2026 года официально подтвердила обоснованность их претензий. Если суд признает переплату неосновательным обогащением, другие переработчики получат аналогичный инструмент защиты. Это простимулирует "Русал" ускорить исполнение предупреждения регулятора.
В марте ФАС обязала "Русал" изменить ценовую формулу до 30 апреля. Срок был продлен до 29 мая, затем в начале июня, в кулуарах ПМЭФ, глава ФАС Максим Шаскольский объявил о втором продлении до конца июня, подчеркнув: "Больше продлевать не планируем". За три месяца регулятор дважды переносил собственный дедлайн по требованию нарушителя. Подобная терпимость беспрецедентна: обычный срок исполнения предупреждения - 30 дней. Каждый дополнительный месяц промедления - это еще несколько миллиардов рублей переплаты.
Обсуждаемые ФАС и Минпромторгом механизмы технически не революционны. Первый - переход к формуле "netback минус": внутренняя цена рассчитывается как экспортная за вычетом транспортных расходов до внутреннего покупателя - стандартная мировая практика. Второй - обязательные биржевые продажи части объема: биржа создает прозрачный рыночный ориентир и позволяет регулятору видеть равновесную цену в реальном времени. Совместное применение этих инструментов означает лишь одно: производитель должен зарабатывать на эффективности собственного производства, а не на монопольном положении внутри страны.
За алюминиевым спором стоит вопрос более фундаментальный: как выстраивать промышленную политику, когда монопольный поставщик базового сырья и его покупатели-переработчики имеют объективно разные интересы? Какая конфигурация отрасли создает наибольшую добавленную стоимость для экономики страны? Ответ должен быть прагматичным. Алюминиевый слиток стоит в разы меньше авиационного листа, силового кабеля или корпусной детали автомобиля. Чем глубже передел - тем выше добавленная стоимость, тем больше рабочих мест, тем сложнее технологии.
Перерабатывающим отраслям не нужны субсидии, им нужно сырье по ценам, не дороже чем у зарубежных конкурентов. Это минимальное и совершенно разумное условие для реализации задач импортозамещения и роста несырьевого экспорта. Без выполнения этого условия любые цели останутся цифрами на бумаге.