Греческий миф с научной точки зрения обещает Кристофер Нолан в своей "Одиссее"

Только полмесяца остается до всеми ожидаемой мировой премьеры эпической экшн-драмы Кристофера Нолана "Одиссея" - проекта с бюджетом в 200 миллионов долларов, одной из самых амбициозных работ культового режиссера. Билеты на эту премьеру начали раскупать рекордными темпами еще за год до проката.

Всегда рационально мыслящий Нолан подошел к эпосу Гомера с точки зрения абсолютного реализма - никакой воли богов, никаких мифологических молний и извержений, - все в фильме объясняется природными, научно обоснованными явлениями. При этом автор фильма сохраняет фэнтезийные эпизоды с Циклопом и путешествием в Царство мертвых.

Почти трехчасовой киноэпос целиком снят новыми специально разработанными камерами IMAX. Для съемок задействованы масштабные локации по всему Средиземноморью. В роли Одиссея - Мэтт Дэймон, Энн Хэтэуэй играет Пенелопу, Том Холланд - их сына Телемаха, Цирцею - Шарлиз Терон. Снимались также Зендея и Роберт Паттинсон.

В мае вышел трейлер фильма, который уже возбудил споры - мнения, как всегда, разлетелись по полюсам.

Брат режиссера Джонатан Нолан после закрытого просмотра назвал картину потрясающей. Обозреватели отмечают строгость визуального решения фильма.

Греческая пресса пеняет студии за то, что не привлечены актеры греческого происхождения. Много спорят о дизайне костюмов, по мнению экспертов, не соответствующих эпохе Троянской войны. И особенные нарекания вызывает облик Троянского коня - слишком сложная для тех времен инженерная конструкция. Наконец, первые зрители болезненно восприняли американский акцент в речи древнегреческих героев, хотя реальный стиль говора столь древних эпох никто себе всерьез не представляет.

Отвечая критикам, Нолан подчеркивает, что его фильм - экранизация мифа, а не учебника истории. Впрочем, к мифическим существам в эпосе режиссер подходит не как к сказочным монстрам, а через призму психологического реализма: в древности люди объясняли сверхъестественным все, что не могли постичь.

Циклоп Полифем воссоздан с помощью гигантской 18-метровой механической конструкции (аниматроники), встроенной в реальную пещеру Нестора в Греции. Вместо созданного компьютером гиганта Нолан решает эту сцену как реалистичный триллер о выживании в замкнутом пространстве. Одиссей и его люди заперты в кромешной тьме, в тесноте, среди стада овец. Естественно, что в таких условиях человеческий мозг в панике искажает масштабы угрозы.

Лишен сказочности и Полифем - антропоморфное существо огромных размеров, чья анатомия и движения подчинены законам физики и биологии, а единственный "глаз" в темноте пещеры выглядит как увечье или особенности строения черепа.

Что же касается Сирен с их чарующим пением, то в фильме это не более чем опасное природное явление: в расщелинах скал морские ветры создают особые звуковые частоты, завораживающие доверчивых моряков. Измученным долгими лишениями матросам чудится, что их зовут прекрасные девы.

Путешествие в царство Аида и встреча с Цирцеей превращаются из магических приключений в психологическое исследование человеческого разума и законов природы. Колдовство в фильме заменено химическими опытами. Так что в исполнении Шарлиз Терон Цирцея - не богиня-колдунья, а гениальная травница, ученая и алхимик. Многие мифические явления типа превращения людей в свиней фильм объясняет использованием галлюциногенных нейротоксинов, растительных ядов. А то, что Одиссею удается преодолеть чары, объясняется тем, что герой Мэтта Дэймона находит растительный антидот.

Беседы с тенями умерших в царстве Аида подаются как спуск в пещеру, где концентрация подземных газов вызывает у героев галлюцинации.

Иными словами, Кристофер Нолан переводит миф на язык физики, акустики и психиатрии, заставляя зрителя поверить, что Одиссей и его команда столкнулись с этими ужасами, но истолковали их как явления мистики.

Как всегда, споры только подогревают интерес к новинке от Нолана - мастера с высокой репутацией, от которого всегда ждут необычного.