Ключевым нововведением стал полный запрет на передачу лицензий на право пользования недрами в залог. По оценке разработчиков, действующая практика приводила к правовой неопределенности: стратегические активы фактически оказывались в залоге у третьих лиц, не участвовавших в конкурсах и не несущих обязательств перед государством. Новая норма направлена на сохранение контроля над недрами.
В беседе с "РГ" экс-советник министра природных ресурсов, экологии и технического надзора КР на общественных началах по вопросам геологии Аркадий Рогальский назвал законодательную инициативу сомнительной.
- Компании, осуществляющие свою деятельность в горнорудной отрасли, делятся на несколько категорий. В первую очередь, это юниорские, которые работают в высокорисковом рынке. Они берут новые площади, изыскивают полезные ископаемые. И в очень редких случаях они работают на свои средства. Как правило, это привлекаемые финансы. И самый простой и уже устоявшийся механизм - залог лицензии, - пояснил Аркадий Рогальский.
Таким образом, отметил он, открываются новые месторождения. Впоследствии подключаются компании второго порядка, которые занимаются подготовкой к разработке, - строят фабрики, обеспечивают инфраструктуру. И здесь, как правило, речь идет о заемных средствах. И только на третьем этапе вовлекаются крупные игроки с собственными средствами.
- Это инвесторы, которые занимаются так называемыми "долгими деньгами". Но до них работа тоже должна быть выполнена, иначе никто из трейдеров высокого порядка не согласится в прямом и переносном смысле закапывать большие деньги на долгий срок, - уточнил эксперт.
Если поправки и дополнения в пакет законов будут приняты окончательно, это приведет к значительному подорожанию деятельности компаний
- Таким образом станет гораздо сложнее изучать перспективные объекты. Иная ситуация в России. Там законодательство, напротив, всячески поддерживает юниорские компании. Им, в том числе, даются налоговые поблажки вплоть до нулевых ставок, за счет чего и развивается геологоразведка. У нас в Кыргызстане ситуация, к сожалению, прямо противоположная. За последние пять лет реальный объем изучения недр буквально сведен к нулю. Проседает и кадровый рынок специалистов. Понимая ситуацию, они уезжают в страны, где их потенциал востребован, - констатировал экс-советник министра.
Аркадий Рогальский почеркнул, что даже действующие компании прекратили дополнительную разведку новых участков. И это касается не только золоторудных месторождений, но и залежей нефти и угля. Если и ведется какая-то работа, то только на мелких запасах.
Помимо "залогового" новшества также предлагается закрепить обязательное проведение электронных аукционов при предоставлении лицензий, ввести отдельный правовой режим для переработки техногенных образований (отвалов и вскрышных пород), которых в стране насчитывается более 90, установить жесткий порядок аккумулирования средств на рекультивацию земель, смягчить сроки освоения месторождений и централизовать выдачу разрешений на добычу песчано-гравийных материалов, отняв эту функцию у местных администраций.
Поправки в законодательство о недрах, одобренные профильным комитетом парламента, выглядят как техническое регулирование, однако, по сути, означают серьезный разворот государственной политики в отношении горнодобывающего сектора.
Речь идет не просто о корректировке процедур. Государство фактически пересматривает баланс между контролем и инвестиционной привлекательностью отрасли. Отдельного внимания заслуживает легализация переработки техногенных образований. В Кыргызстане накоплены десятки таких объектов, и фактически это "вторичные месторождения", где уже сосредоточены полезные компоненты. Их вовлечение в оборот в идеально складывающейся структуре означает быстрые проекты с меньшими капитальными затратами, потенциальный источник налоговых поступлений и возможность решения экологических проблем.
Но ключевое условие, а это обязательная экологическая экспертиза, может как защитить природу, так и стать новым административным барьером, если процедуры окажутся затянутыми или непрозрачными.
Еще один важный сигнал - изменение сроков освоения месторождений. Смягчение жестких двухлетних рамок можно считать признанием того, что текущая регуляторная среда сама тормозит инвестиции и компании просто не успевают пройти все согласования.
Это, пожалуй, один из немногих пунктов, который однозначно позитивно воспринимается рынком.
Наконец централизация выдачи разрешений на добычу инертных материалов - шаг, направленный на борьбу с локальной коррупцией и "серым" рынком. Но одновременно это удар по полномочиям местных органов власти и потенциальный источник конфликтов на местах.
В целом пакет поправок отражает главную дилемму, стоящую перед государством: как сохранить контроль над стратегическими ресурсами, не убив при этом инвестиционную привлекательность отрасли? И, как отмечают горнодобытчики, плюсы все же есть. Во всяком случае для государства. Это усиление госконтроля над недрами, снижение рисков скрытой передачи активов, повышение прозрачности распределения лицензий, запуск оборота техногенных ресурсов и частичная либерализация сроков для инвесторов.
Но в то же время нововведения приведут к ухудшению условий финансирования. Запрет на залог лицензий бьет по одной из ключевых практик финансирования добывающих проектов.