Москвичи превращают квартиры в общежития и отели

Унитаз над кроватью

Для начала разберем свежий пример. Как и в большинстве таких случаев, известно о нем стало после жалоб соседей. Житель дома 43, корпус 3, по Шипиловскому проезду заметил, что в квартире на первом этаже затеяли масштабный ремонт: с утра до вечера шумят и выносят много строительного мусора. Испугавшись незаконной перепланировки, москвич отправил обращение в Мосжилинспекцию.

"В ходе внеплановой проверки жилищные инспекторы установили, что в трехкомнатной квартире самовольно демонтированы проектные и возведены новые перегородки, обустроены дополнительные санузлы, - рассказали "РГ" в ведомстве. - В том числе - в кухне, где ранее был отключен газ, а само это помещение переоборудовано в жилую комнату. Таким образом, трехкомнатную квартиру преобразовали в четыре студии с отдельными санузлами".

У квартиры оказалось несколько собственников: то ли каждый хотел получить себе пусть маленькое, но отдельное жилье, то ли на таком мини-отеле с четырьмя номерами хотели заработать. Но вместо заработка пока получили лишь штрафы, а также предписание вернуть все в первоначальное состояние. Правда, здесь у собственников есть выход: из-за того, что квартира расположена на первом этаже, такую перепланировку теоретически можно согласовать, но понадобится полноценный проект.

А вот там, где такие перепланировки делают над жилыми квартирами, согласовать ничего не получится. Дело даже не в переносе стен, а в новых "мокрых" зонах - санузлах и кухнях. Их устройство над жилыми помещениями прямо запрещено законом. Логика тут простая: устраивая туалет или кухню над соседской гостиной или детской, вы создаете лишние риски их затопления. Да и вряд ли сосед будет рад, если над его кроватью этажом выше поставят унитаз.

Сам себе отельер

Тем не менее москвичи продолжают превращать многокомнатные квартиры в набор компактных студий, несмотря на риски. Почему? Дело в деньгах. Сдать в аренду студию на окраине Москвы в пешей доступности от метро можно за 30-40 тысяч рублей в месяц. А отдельную трехкомнатную квартиру - за 60-80 тысяч. Так что превращение трешки в четыре студии может обернуться увеличением доходов вдвое. А если эти студии сдавать посуточно, можно и вовсе устроить бизнес с доходом в несколько сотен тысяч рублей ежемесячно. Прямо как в мини-отеле.

Более того, в последнее время такие самодельные студии стали все чаще появляться в продаже. Например, на Ленинском проспекте 16-метровая студия с ремонтом, мебелью и техникой продается всего за 7,3 миллиона рублей - для такого места цена сказочная. Однако в объявлении честно указано, что, хотя студия и имеет свой санузел и кухонную зону, по факту это лишь часть трехкомнатной квартиры. И продается она как доля в этой квартире, отсюда и цена.

Юристы отмечают, что цена здесь - единственный плюс. А вот минусов куда больше. Во-первых, перепланировка обычно не узаконена, и часто ее нельзя узаконить в принципе. Во-вторых, поставить каждую самодельную студию на кадастровый учет и зарегистрировать право на нее невозможно, поскольку нет отдельного входа. А доля накладывает массу ограничений. Например, если вы решите ее продать, придется согласовать сделку с владельцами остальных долей.

Поэтому неудивительно, что объявления о продаже таких студий обычно остаются активными очень долго: найти покупателей трудно. А вот арендаторы находятся без труда: их юридические тонкости не касаются, а возможность жить пусть в маленькой, но отдельной студии выглядит привлекательнее съема обычной комнаты.

Наказание за незаконную перепланировку предусматривает штраф в размере от 2 до 2,5 тыс. рублей - этим вряд ли кого-то напугаешь. Куда серьезнее - предписание привести планировку квартиры в первоначальное состояние. Если его не исполнить, то по решению суда можно даже лишиться собственности, хотя до этого обычно не доходит: после встречи с жилищными инспекторами незадачливые отельеры предпочитают вернуть стены и санузлы на место. Но инспекторы далеко не всегда знают о таких "гостиницах" - правда всплывает наружу обычно после жалоб соседей на бесконечный поток жильцов в обычную, казалось бы, трешку.