"Ровно 35 лет назад, 2 июля 1991 года, Верховный Совет СССР принял Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик", - рассказал "РГ" председатель комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников.
Надо пояснить, что в СССР не было единого Уголовного кодекса. Вместо этого действовали Основы уголовного законодательства, которые были базой для Уголовных кодексов советских республик. Таким образом, новые Основы уголовного законодательства создавали направления для реформы уголовного права по всей стране. Подписал закон (то есть сами Основы) президент СССР Михаил Горбачев, а постановление о введении в действие Основ уголовного законодательства подписал председатель Верховного совета СССР Анатолий Лукьянов. Через несколько недель в конце июля 1991 года Анатолий Лукьянов выступил с резкой критикой Горбачева. Правда, чуть позже не стал примыкать и к ГКЧП, хотя затем больше года находился в "Матросской тишине" по обвинению в участии в ГКЧП. Такие вот повороты большой истории.
Страна искала новый путь. Кто-то митинговал, кто-то работал в тиши кабинетов. Но в какой-то момент из-за событий на площадях пришлось отложить некоторые планы, принятые в кабинетах.
"К сожалению, УК Российской Федерации готовился долго, дискуссии шли в тяжелых условиях политической нестабильности и катастрофического роста преступности, начавшегося еще в конце 80-х годов", - говорит Павел Крашенинников.
По его словам, кодифицированный уголовный закон должен был вступить в действие 1 июля 1992 года, однако вследствие распада Советского Союза Основы в силу так и не вступили. "Тем не менее для истории отечественного права это важнейшая веха, - подчеркивает Павел Крашенинников. - Она стала ответом на вызовы времени и во многом предопределила контуры будущего Уголовного кодекса".
Потому некоторые нормы, заложенные в так и не вступивших в силу Основах, в 1993 году были внесены в Уголовный кодекс РСФСР. Преступность приобретала беспрецедентно жестокий, профессиональный, корыстный и - что принципиально важно - организованный характер, продолжает Павел Крашенинников. "Именно поэтому в законодательстве начали кристаллизоваться совершенно новые нормы о преступлениях, совершенных организованной группой, которые позже были полномасштабно реализованы в российском праве, - рассказывает Павел Крашенинников. - Одновременно наметился отход от устаревших карательных практик - законодатель инициировал существенные изменения в системе и видах наказаний. Был взят курс на исключение из перечня наказаний таких пережитков, как ссылка и высылка (знаменитый "101-й километр"), которые к 1993 году окончательно ушли в прошлое. Взамен вводились новые виды наказаний, такие как обязательные работы и ограничение свободы".
Именно в Основах уголовного законодательства 1991 года были прописаны нормы о преступлениях, совершенных организованной преступной группой. Причем было предусмотрено, что руководитель преступной группы отвечает за все совершенные группой преступления, а отдельные участники группы несут ответственность только за свои преступления. В 1993 году нормы о преступлениях, совершенных в составе организованной преступной группы, появились и в действующем Уголовном кодексе. Зато нормы о ссылке и высылке оттуда исчезли. То есть в 1991 году "101-й километр" почти отменили. Оставалось только дождаться вступления закона в силу. Но сама страна не дожила до этого. Советский Союз, как мы помним, распался. В России, правопреемнице СССР, ссылку и высылку отменили уже точно.
Другой интересный момент: особенности наказания несовершеннолетних. Их предлагалось перевоспитывать в том числе общественно-полезными работами, а также ограничением досуга.
"Особое внимание в проектах того времени уделялось несовершеннолетним. В фокусе оказались не столько строгие меры, ведущие к безусловной судимости, сколько воспитательное воздействие. Обсуждались интересные формы социальной нагрузки, например, привлечение к работе в вечернее время, что концептуально предвосхитило развитие института обязательных работ, - рассказывает Павел Крашенинников. - Не менее значимой стала эволюция взглядов на базовые права граждан. Появление в правовом дискурсе четкой формулировки самозащиты и расширение понятия необходимой обороны (скорректированного последующими правками 1994 года) стало важным шагом к приоритету защиты личности".
Правда, до сих пор вопрос самообороны остается, мягко говоря, непростым. Понятия самозащиты или самообороны в законодательстве до сих пор нет. Был исторический шанс, но мы, как общество, увлеклись политическим противоборством и отложили на какое-то время решение вопроса.
Еще интересная и забытая норма из непринятых Основ: понятие оправданного и профессионального риска. В законе было сказано, что не является преступлением действие, хотя и подпадающее под признаки деяния, предусмотренного уголовным законом, но представляющее собой оправданный профессиональный или хозяйственный риск ради достижения общественно полезной цели. Разъясняется, когда риск признается оправданным, когда нет. Доживи эти нормы до вступления в силу (и сохранись до сих пор), сколько врачей могло бы вздохнуть спокойно. И не только врачей. Но пока работаем как есть.
Как говорится, кто не рискует, тот не пишет Основы.
"Хотя Основы 1991 года так и остались историческим документом, не получившим практического применения, их концептуальные идеи стали отправной точкой. Они запустили сложнейший процесс создания нового Уголовного кодекса, который проходил на фоне глубокого раскола и ожесточенной борьбы ветвей власти в первой половине 90-х. Этот масштабный законотворческий путь завершился лишь с вступлением в силу действующего УК 1 января 1997 года", - резюмировал Павел Крашенинников.