Инструмент независимости

Почему, несмотря на все госпрограммы и меры поддержки, спрос на российскую продукцию остается низким и как его активизировать, обсудили на "Совете экспертов" с президентом Российской ассоциации "Станкоинструмент" Георгием Самодуровым и директором ПО "Инсистенс" Маратом Манаевым.

Как сегодня чувствует себя станкоинструментальная отрасль?

Георгий Самодуров: По итогам 2025 года впервые за семь последних лет зафиксировано небольшое снижение объемов производства. Если в 2024-м в стране выпустили 11 361 металлообрабатывающий станок, то в 2025-м - 11 247, а выпуск кузнечно-прессового оборудования уменьшился с 10 609 до 9878 единиц. По выпуску инструмента, включая алмазный и абразивный, картина более позитивная.

В чем причина спада? Текущая денежно-кредитная политика ЦБ делает реализацию инвестпрограмм на предприятиях, являющихся основными потребителями нашей продукции, практически невозможной.

Нацпроект "Средства производства и автоматизации" не решает проблему обеспечения платежеспособного спроса?

Марат Манаев: Инвестиции в отрасль относятся к категории "длинных" денег: горизонт планирования не год-два, а пять-десять лет. Немногие сейчас решаются брать займы, не имея четких перспектив, поэтому средства фондов развития промышленности (ФРП) востребованы от силы на 19-20 процентов.

Георгий Самодуров: Действительно, государственных мер поддержки для станкоинструментального комплекса введено много. Субсидии на НИОКР, льготное кредитование производителей от ФРП, компенсация скидок конечным покупателям и другие - все это дает доступ к финансовым ресурсам. Но процедура их получения и отчеты об использовании, по отзывам предпринимателей, настолько забюрократизированы, что многие просто не могут ими воспользоваться.

Кроме того, в ходе НИОКР не всегда получается достичь результата, заложенного в техзадание, и тут включается жесткий режим со стороны контролирующих органов: руководителей предприятий привлекают к ответственности за нецелевые траты. Хотя закон дает право на ошибку в ходе научно-исследовательской деятельности.

По нацпроекту к 2030 году доля отечественной станкоинструментальной продукции должна увеличиться с 34 до 60 процентов, а по высокотехнологичным моделям - до 95. Но стоит ли замещать все и вся?

Георгий Самодуров: Курс на импортозамещение был взять еще за десять лет до начала СВО, но приказы ведомств и отраслевые и корпоративные программы носили скорее декларативный характер. После ужесточения санкций в 2022-м все осознали, что такое техсуверенитет. Сегодня в России есть свои производители комплектных систем для станков с числовым программным управлением, шариковых и роликовых линейных направляющих, шарико-винтовой передачи, шпиндельных узлов, подшипников. Практически везде используется российское ПО. Ведется работа и по другим критически важным позициям, хотя зарубежные поставки все еще преобладают: в сегменте металлообрабатывающих станков в 2022-2025 годах на них пришлось 68-70 процентов, по комплектующим - 80-85, по инструменту - 75-80. Конечно, все заместить невозможно да и нецелесообразно.

Чем объясняется засилье импорта?

Марат Манаев: Мы не уступаем известным мировым производителям по качеству изделий, однако очень сложно тягаться по цене, когда таможенная пошлина на сырье и материалы, завозимые в Россию, - 7-8 процентов, а на готовый инструмент - 2-5.

Георгий Самодуров: В предыдущие 5-6 лет наши ведущие производители серьезно расширили ассортимент, модернизировали цеха. Но сбыт продукции не вырос в той же пропорции. Потому что 30 лет всем навязывали мысль: российское - значит низкого качества, с долгими сроками изготовления. Этот стереотип настолько укоренился в сознании, что многочисленные стимулы со стороны государства не позволяют быстро переломить ситуацию. И второе: мы освоили выпуск большой номенклатуры станков и прессов, но нужного масштаба производства пока нет. Выручает импорт. Для кардинального изменения ситуации нужно время на создание современных мощностей.

Марат Манаев: Удивительно, но даже на предприятиях, выполняющих госзаказ, замещение идет туго, потому что импортные инструменты давно прописаны в корпоративных стандартах и техпроцессах, персонал к ним привык. Мы создали лабораторию, где тестируем наши изделия в условиях, приближенных к реальным заводским. Запрашиваем у потенциальных заказчиков материалы, целевые показатели по производительности труда и доводим результат до нужного уровня или даже выше. Именно так, к примеру, удалось продвинуть инструмент для обработки спецсталей.

Почему ассоциация выступает за ограничение ввоза оборудования и инструмента даже из дружественных стран?

Георгий Самодуров: В прошлом году комиссия Госсовета по промышленности поручила нам сформулировать меры по развитию внутреннего рынка потребления и снижению административных барьеров в рамках постановления правительства № 719 (о подтверждении российского происхождения товара. - Прим. ред.). Мы выдвинули около трех десятков предложений, в частности, такое: по группе высокотехнологичного оборудования, которое не выпускается в РФ, снизить таможенные пошлины чуть ли не до нуля, а там, где у нас имеются конкурентоспособные аналоги, ввести заградительные в размере от 15 до 30 процентов. Причем пошлины нужны не для запрета поставок, а для создания условий равной конкуренции на нашем рынке. Ведь всем известно о масштабных преференциях, которые дают своим компаниям во многих странах, особенно в Китае.

Инфографика "РГ" / Елена Мардер / Наталия Тихонова

Знаете, сколько негатива вылилось на наши головы? Мол, хотим затормозить промышленность. Но больше всего поразил ответ ряда министерств: вступив в ВТО, Россия приняла на себя обязательства, в том числе по размеру пошлин, и должна их соблюдать. Это далеко от здравой логики: на страну наложили десятки пакетов санкций, а мы выдерживаем обязательства, взятые 14 лет назад?! Сегодня мы живем совсем в другом мире. Все страны защищают своих производителей, кроме нас. Кстати, ввод антидемпинговых пошлин на импортные подшипники в 2022-м доказал эффективность - подтолкнул развитие внутреннего производства.

Марат Манаев: Защитные меры, которые выравняют возможности зарубежных и отечественных производителей средств производства на внутреннем рынке, необходимы: речь идет о технологической безопасности страны в целом.

Помогает ли государственная информсистема промышленности (ГИСП) связывать производителей и потребителей?

Георгий Самодуров: Увы, она не дала того эффекта, на который мы рассчитывали. Дело в том, что на ГИСП загружаются данные по конкретным моделям, достаточно указать ширину станка не 2500 миллиметров, а 2501 или 2499 - и все, программа считает, что российского аналога нет. Это же абсурд!

Не работают так, как хотелось бы, и поправки в 223-ФЗ и 44-ФЗ, которые гласят: на торгах при наличии заявки от отечественного поставщика иностранные отклоняются. Потому что организаторы конкурсных процедур не всегда прописывают это условие в закупочной документации. Более того, известны случаи, когда импортное изделие завозится по узлам, собирается здесь и получает российский шильдик. Или, бывает, инструментальные компании создают небольшие цеха, получают статус отечественного производителя на свою продукцию и завозят импортную в объемах, в разы превышающих их технологические возможности, - и продают под маркой российской. По сути, чистое мошенничество, поэтому сейчас мы сотрудничаем с Генпрокуратурой, чтобы дать правовую оценку таким действиям.

Что еще может поднять уровень внутреннего потребления?

Георгий Самодуров: 523-ФЗ "О технологической политике" вступил в силу 1 января 2025 года, он регламентирует создание в России отдельного юрлица, которое будет выполнять функции квалифицированного заказчика высокотехнологичной продукции - аккумулировать потребности предприятий и доводить их до производителей и вводит механизм "право на ошибку", о котором я говорил ранее. Но за 1,5 года из-за межведомственных разногласий дело дальше не продвинулось.

Кого вы видите в роли такого заказчика?

Георгий Самодуров: Это должна быть не госкорпорация и не научно-технологический центр при вузе, потому что у них свои задачи, а новая независимая структура, наделенная полномочиями для межотраслевого взаимодействия. Оптимально, если она будет тесно контактировать с экспертными сообществами.

Марат Манаев: Современное машиностроение использует широчайшую номенклатуру инструмента, десятки тысяч позиций. Освоить все одной компании нереально - нужна координация заказов, в том числе на перспективу. В ГИСП и Едином номенклатурном справочнике Ростеха собрана масса данных: ИИ ничего не стоит обработать их и вычислить, сколько потребляется той или иной продукции. И станкоинструментальный комплекс ее изготовит. Пока же нам предлагают самим обращаться на предприятия, узнавать, что им необходимо, при этом контрольно-надзорные органы почти в каждом контракте видят коррупционную составляющую. Появление квалифицированного заказчика снимет эти риски.