Агентская модель трансграничных расчетов уперлась в потолок ликвидности

Комиссии за трансграничные переводы опустились до двух процентов и ниже - рекорд для рынка, который два года назад брал 10-20 процентов. Но чем дешевле транзакция, тем очевиднее проблема: агент не может назвать курс в момент обращения клиента. Основатель и гендиректор компании "Финголд" Антон Никитин объясняет, почему агентская схема упирается в структурный предел, как золото становится независимым источником ликвидности и для кого этот инструмент реально работает.

- Если комиссии упали так сильно, в чем остается проблема?

Антон Никитин: Стандартная агентская схема держится на балансировке встречных потоков: рубли импортера закрываются экспортной выручкой. Агент принимает деньги в России, его зарубежный партнер выплачивает получателю. Физически деньги через границу не идут.

На небольших объемах это работает. Проблема возникает, когда клиент приходит с крупной заявкой и ждет котировку немедленно. Агент уходит на поиск: найти экспортера с подходящей выручкой, согласовать объем, срок, валюту. До завершения поиска курс назвать нельзя. А пока идет поиск, курс меняется.

По данным участников рынка, доля агентских транзакций достигла 50-80 процентов от всех внешнеторговых операций. При таком масштабе главный дефицит - возможность быстро масштабировать ликвидность и дать исполнимую котировку в момент обращения. Крупный импортер хочет цифры прямо сейчас. Кто называет курс первым, получает сделку. Кто говорит "уточним через несколько часов", теряет клиента.

- Почему агент не может держать запас валюты - юаней, дирхамов - и котировать из него?

Антон Никитин: Это заморозка значительного оборотного капитала в инструментах с собственным валютным риском. Держать юани - принимать риск на курс юаня. Держать дирхамы - зависеть от динамики расчетных маршрутов через ОАЭ, которые за последние годы последовательно усложнялись. Для агента с несколькими крупными клиентами такой буфер нужен по каждому направлению отдельно, и совокупный объем замороженных средств ограничивает масштаб бизнеса.

Ни одна из этих валют не нейтральна. Юань зависит от политики Народного банка Китая. Замена доллара на юань для участника, который хочет уйти от зависимости от одного регулятора, означает смену одного эмитента на другого.

- Как золото решает эту задачу?

Антон Никитин: Проблема трансграничных расчетов во многом сводится к необходимости постоянно находить соответствие между разными валютными зонами. Один участник получает рубли, другой должен предоставить юани, третий - принять другую валюту. Золото позволяет вынести часть этой сложности в нейтральный актив, стоимость которого формирует глобальный рынок, а не отдельный эмитент.

Физический металл концентрирует высокую стоимость в небольшом объеме, торгуется на биржах с прозрачной ценой и принимается в процедурах профессиональной приемки в основных торговых юрисдикциях. Для экспортного цикла достаточно банковской перевозки и стандартного документарного оформления.

Ценовым риском золота можно управлять до начала логистического цикла. Цена покупки металла за рубли и цена его реализации зарубежным контрагентом фиксируются как единая экономика операции. Агент видит итоговый курс до принятия обязательств перед клиентом и называет твердую котировку сразу. Типовой расчетный цикл занимает четыре-пять рабочих дней: оформление документов, доставка, приемка аффинажным заводом, расчет в согласованном активе - юанях, дирхамах, гонконгских долларах. Клиент получает курс в момент заявки.

- Для кого это работает на практике?

Антон Никитин: Практически значимый минимальный объем экспортной партии - около 25 килограммов металла, что соответствует примерно 3,5 миллиона долларов по текущим ценам. Ниже этого порога логистические и страховые издержки делают схему нерентабельной. Модель рассчитана на платежных агентов с крупной клиентской базой, агрегаторов импортного спроса, компании с регулярными платежами на значимые суммы.

Регулятор относится к корпоративному использованию золота в расчетах принципиально иначе, чем к розничному: юридическое лицо может прозрачно обосновать экспорт металла как оплату импорта, показать цепочку сделок и дать ее проследить.

- Как это масштабируется?

Антон Никитин: Масштабировать агентский неттинг линейно не получается: чем больше клиентов, тем больше встречных потоков нужно находить одновременно. Когда участники рынка отладили документарную базу, банковские процедуры, доставку и расчеты по золотому циклу, каждая новая заявка идет по готовому сценарию. Новый агент подключается к готовой архитектуре, не выстраивая экспортную цепочку с нуля.

Среди агентов складываются два типа. Первые называют твердый курс на крупный объем в момент запроса. Вторые сначала ищут встречный поток и теряют клиентов в пользу первых. Китай, по данным участников рынка, занимает около 59 процентов агентских операций российского бизнеса, далее следуют Гонконг и Турция. Конкуренция за клиента с оборотом идет по одному критерию: кто подтвердит цену раньше.

Рынку нужен инструмент, который позволяет заранее сформировать ликвидность и назвать клиенту исполнимый курс независимо от того, найден ли встречный поток. Вокруг такой инфраструктуры будет строиться следующий этап международных расчетов.

Справка

"Финголд" работает на рынке драгоценных металлов Московской биржи как оператор ликвидности по контракту GLDRUBTOM, стоит на специальном учете в Федеральной пробирной палате и ведет операции с физическим золотом. Суммарный объем биржевых и внебиржевых сделок компании достигает 200 килограммов металла в день. Наряду с операциями на внутреннем рынке "Финголд" участвует в международных сделках с драгметаллами. Ключевое направление - золото как рабочий инструмент управления ликвидностью, резервами и трансграничными расчетами.