До этого момента запрет экспорта ДТ касался только трейдеров, прямые производители дизеля, то есть нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ), поставлять его за границу имели право. Ранее, в апреле этого года был введен полный запрет на экспорт бензина. Причины временного лага между запретами в том, что бензина в России производится всего на 10-15%, а ДТ - на 40-45% больше, чем требуется внутреннему рынку. Именно поэтому первым под полный запрет попал бензин.
Проблемы с топливом в России начались на фоне сезонного роста спроса и остановок НПЗ из-за внеплановых ремонтов после атак БПЛА. Изначально все это приводило лишь к росту цен в опте и рознице, но сейчас возникла угроза реального дефицита топлива.
Как заметил в беседе с "РГ" генеральный директор Open Oil Market Сергей Терешкин, запрет на экспорт, по всей видимости, призван насытить цепочку поставок ДТ. Действующих мощностей, даже с учетом внеплановых ремонтов НПЗ, достаточно для насыщения внутреннего рынка. Но теперь, когда экспорт запрещен, у производителей не будет иной альтернативы, кроме как поставлять топливо российским потребителям - идет ли речь о мелком опте, или АЗС.
Дело в том, что экспорт ДТ остается более выгодным для его производителей в нашей стране, чем поставки на внутренний рынок. А с учетом выпадающих объемов из-за ремонтов НПЗ, экспорт может начать идти в ущерб внутреннему рынку.
По словам зампреда Наблюдательного совета Ассоциации "Надежный партнер", члена Экспертного совета конкурса "АЗС России" Дмитрия Гусева, сказать, что у нас существует дефицит дизеля, нельзя. Но с учетом возникающих проблем и внутренних запросов страны в тех или иных отраслях, необходимы стали превентивные меры, чтобы этот дефицит не допустить и купировать проблему.
Эксперт считает, что, несмотря на то что есть позиция государства сдерживать цены на топливо, основная задача стоит в его доступности для населения и бизнеса. А цена в любом случае будет зависеть от рынка.
Терешкин считает, что цены вне биржи будут по-прежнему существенно превышать биржевой уровень. Хотя сам рост цен во внебиржевом сегменте наверняка притормозится.
Еще один нюанс связан с техническими особенностями производства нефтепродуктов. Из тонны нефти нельзя сделать только бензин или только дизель. Приблизительно из нее получится около 300 кг дизеля, 240 кг бензина и 410 кг других нефтепродуктов. Если производство дизеля начнет снижаться из-за затоваривания рынка, начнет падать и выпуск других нефтепродуктов, а в худшем случае это может отразиться на нефтедобыче. При этом запрет на экспорт ДТ гораздо более чувствительным для российских НПЗ, чем запрет на экспорт бензина. Дизель остается одним из двух ключевых экспортных нефтепродуктов (наряду с мазутом), но с высокой маржинальностью.
Терешкин уверен, что если запрет будет ограничен периодом в два месяца, то на динамике нефтедобычи это никак не отразится, тем более что сокращение нефтепереработки, как правило, приводит к росту экспорта нефти при одновременном сокращении нефтепродуктов.
Помимо запрета на экспорт дизеля Новак сообщил о том, что с июля Россия начинает импорт нефтепродуктов. Это также должно помочь насытить внутренний рынок в первую очередь бензином. Поскольку цены импортного бензина выше, чем в России, ранее правительство приняло решение, что демпфер (компенсацию из бюджета части разницы стоимости топлива внутри России и его экспортной ценой) смогут получать импортеры топлива. Мера позволит не разгонять внутренние цены на бензин и дизель, а также сделать такие поставки выгодными для посредников. Ранее демпфер могли получать только российские и белорусские НПЗ. Теперь он распространяется на импорт бензина: для топлива из стран ЕАЭС установлен коэффициент 0,9 с 1 июня 2026 года, а для поставок из других стран вводится отдельная формула через импортный паритет.
Ранее эксперты делали оценки, что весь объем необходимого импорта топлива в Россию за месяц едва ли превысит 0,5-1 млн тонн, что не должно сильно повлиять на цены на заправках.