Голливуд в тревоге: Актеры больше не нужны

Как сообщают, явившаяся на свет год назад из компьютерных недр цифровая актриса Тилли Норвуд получила главную роль в полнометражном игровом фильме, где действие происходит в "облаке", и героиня будет крутить любовь с роботом из даркнета.

Это было неизбежно. Как и то, что цифровые актеры теперь будут постоянно мельтешить на экранах, путаясь с актерами реальными, но делая то, на что реальные неспособны. Цифровой актер может гореть в пожаре и падать с небоскреба, не помяв прическу. И нет сомнения, что однажды найдется режиссер, способный эти фантастические возможности использовать с умом, талантом и юмором. Тем более что новые, невиданно парадоксальные и дивно сюрреалистические сюжеты за человека легко может придумать машина.

Недолгое и вполне дилетантское общение с ИИ подтверждает его невероятные способности. Предложив ИИ перевести на английский незатейливый куплет, я через мгновение получил три стихотворных варианта один другого затейливее. А заложив в программу правильно написанный промпт с точным определением, что я хотел бы получить, уже через полминуты мог с восторгом слушать сочиненный ИИ по моему хотению кусок мюзикла, срежиссированного невидимым режиссером и великолепно исполненного цифровыми "актерами"; его хоть сейчас - на Бродвей. В трех вариантах.

И тогда понял, что тревоги профессиональных композиторов, драматургов и актеров вполне обоснованы: зачем месяцами корпеть над партитурой, зачем придумывать оригинальный сюжет, зачем мучиться на съемочных площадках в мороз или под палящим солнцем, если уделите пять минут на промпт, пять секунд на выполнение - и машина все это сделает не хуже, а то и лучше!

О цифровой красотке Тилли Норвуд можно не беспокоиться: она не более чем эксперимент, цирковой аттракцион, на который сбегаются, чтобы поахать. Искусства тут не будет. Но мир уже на пути к тому, чтобы Тилли стала искусством.

На недавнем Каннском фестивале разразился скандал: возмущение вызвал показанный вне конкурса фильм "Долгая дорога в ад", полностью сгенерированный ИИ за две недели и за смешную для кино сумму в 500 тысяч долларов. Перспектива быть вытесненными из киноиндустрии не казалась голливудским кинодеятелям лучезарной. У казуса много предысторий, приводивших к жестким стычкам звезд со студиями. Их суть: студии уже поняли, насколько будет дешевле размножить требуемую по сценарию толпу на компьютере, чем платить реальной массовке, ее кормить и дрессировать. Да и цифровая красотка, в отличие от капризной звезды, не будет требовать баснословный гонорар, не сорвет план, сказавшись больной, не учинит скандал по случаю плохо прожаренной котлетки - она куда покладистей и дешевле. Целые профессии в киноиндустрии, еще недавно дефицитные и хорошо оплачиваемые, уже теперь исчезают из обихода: ИИ все делает играючи. И процесс этот, судя по всему, необратим.

Но ИИ тоже требует обучения на чем-то. Ведь "мой мюзикл" - не более чем конструкция, удачно собранная из миллионов разбросанных по Сети гармоний и мелодических оборотов, сочиненных за все века умельцами от гениального Моцарта до Бендера-Задунайского, неспособного сложить вместе три ноты. Вот и студии обучают свои алгоритмы на опыте реальных актеров, сканируя и переводя в цифру их обаяние, их повадку, их мастерство. Не платя за это актерам ни цента, добавим. Так возникают цифровые "двойники", которые при необходимости уже заменяли живых прототипов так, что никто не заметил подмены. А технологии дипфейков уже теперь позволяют вынудить ни о чем не подозревающего актера "играть" заочно, не получая за это гонорар.

Иными словами, пока вторжение ИИ в жизнь киноиндустрии вызвало там невообразимый хаос. Кино переживало нечто подобное в годы вытеснения Великого Немого "звуковой фильмой", только в неизмеримо меньших и менее драматичных масштабах. Как и тогда, технологические новшества так быстро и резко меняют реальность, рождая по сути новое искусство, что за ними не поспевают существующие законы и установления. Законодательные базы на глазах устаревают, целые области кинематографа, литературной, театральной и музыкальной практик остаются юридически не прикрытыми. Отсюда настоящие бунты, сотрясающие некогда гламурную "фабрику грез", и сокращение кинопроизводства в критических масштабах: занятость специалистов в одном только Лос-Анджелесе сократилась почти на треть!

При этом трезво мыслящие головы уже сообразили: прогресс - улица с односторонним движением, и назад пути нет. В разгар каннского скандала разбушевавшееся пламя споров попыталась умерить голливудская актриса Деми Мур. Она призвала коллег прекратить бессмысленную войну с ИИ и подумать о том, как его интегрировать в киноиндустрию с пользой для искусства и без потерь для профессионального сообщества. Борьба с нейросетями в кинематографе - это битва, которую Голливуд гарантированно проиграет, - заявила актриса. Сопротивляться технологическому процессу - это как грести против мощного течения. Запреты здесь не помогут - нужно искать юридические и технические способы безопасного взаимодействия и легального сосуществования с ИИ. Но пока попытки радикального решения проблемы в киноиндустрии незаметны.

Деми Мур повторила и расхожий тезис оптимистов: мол, ИИ не имеет души, и потому его изделия никогда не смогут заменить живое трепетное творчество. Соглашаясь с ней в тактических деталях процесса, можно поспорить в главном: ИИ, повторяю, технология обучаемая, она легко и быстро учитывает свои ошибки, уже теперь удачно имитируя и живое, и трепетное. Пока это каждый раз вызывает изумление, но очень скоро станет явлением привычным, рутинным. Так что вопрос - в нашем умении сохранить за собой инициативу, используя машину как новый инструмент с невиданными ранее возможностями, границы которых все еще неизвестны.

Так что будем наблюдать, очень интересно. А пока я пошел к компьютеру - попробую, чем черт не шутит, в ближайшие минуты создать хороший фортепианный концерт.