О мышах и людях

Форумы и конференции о геронтологии, долгожительстве, etc... начали проводиться что в России, что в мире все чаще, да даже и в программе любого уважающего себя вроде бы чисто экономического форума обязательно найдется посвященная вопросу сессия.

А публикации о бессмертии в том или ином виде в научно-популярных изданиях всегда вызывают живой читательский интерес и неизменно набирают приличное число просмотров. За ярким заголовком обычно прячутся результаты лабораторного эксперимента на условных мышах. Как они там поживают, уколотые абсолютно новыми кортикостероидами, нет ли у них дисфункции коры надпочечников, на сколько в процентах уменьшились их раковые опухоли и какие Крысиные Короли сумели прожить дольше по сравнению со своими менее везучими собратьями-грызунами. Далее обычно следует вывод, что наука еще на один шаг приблизилась к разгадке тайны старения и она скоро будет решена.

Но, как и любые другие новости, они быстро забываются. Проблема еще и в том, что быстро забываются не только новости сами по себе: современная повседневность буквально заточена на то, чтобы вообще вытолкнуть за рамки сознания темы смерти и бессмертия. Долгосрочно они неинтересны и даже вызывают дискомфорт - как и все сложное и долгосрочное.

Человек в черном сюртуке

Бессмертие или на худой конец долгожительство мы чаще рассматриваем как возможность усиленного и потенциально бесконечного потребления. Не так уж важно, потребления чего конкретно: еды, сериалов, эмоций, впечатлений или взаимоотношений с другими людьми. Когда мы представляем потенциальное бессмертие и щекочем им себе нервы, то хотим не только его одного, а обязательно завернутое в блестящую подарочную упаковку вечной молодости: вместо долгой и бесконечной деменции и подагры - такие же бесконечные витальность и сексуальная привлекательность. У этого физического представления о бессмертии есть и конкретное лицо легко идущего в черном сюртуке из века в век горца Дункана Маклауда. А в более приземленном, грубом и дешевом исполнении - укол ботокса в лицо и подтягивание непослушных частей тела, практически неизбежно доходящие до радикализма и грустно и наглядно подчеркивающие, скорее, неизбежность проигрыша в гонке за вечной молодостью.

Если накидывать в эту топку с лопаты безлимитное количество денег, то романтические представления пополам с вульгарностью превращаются в биохакинг. Причем уже этимологически в самом термине сквозит подход к собственному телу как к чему-то чужеродному и роботизированному. Тому, что нужно взломать, "хакнуть", сразиться и выйти в этой схватке победителем.

Пионером биохакинга считается 48-летний на данный момент американский миллиардер Брайан Джонсон (который собирается, по его словам, прожить еще как минимум 58 лет), превративший в последние годы борьбу с собственным старением в реалити-шоу. Этот процесс развивался по восходящей - сначала был прием витаминов и БАДов, диеты, изнуряющие тренировки и высокотехнологичный сон на высокотехнологичном матрасе. Потом Джонсон стал уже экспериментировать со стволовыми клетками и переливанием крови от своего старшего сына. Несложно заметить, что в последнем случае научный подход уже начал как-то сбоить и приобретать старые и недобрые алхимические формы и формулы омоложения. Ну или в лучшем случае проявлять черты легкого вампиризма.

Реальность ответила в своем стиле, с циничной иронией. На днях Джонсон признался, что у него обнаружили редкую аутоимунную болезнь, которая встречается лишь у нескольких процентов людей. Как он выразился, "мой желудок ест сам себя". Аутоимунный гастрит - болезнь неизлечимая. Нетрудно заметить, кто в схватке "Джонсон vs реальность" пока что заметно побеждает по очкам.

За все придется платить

Брайан Джонсон в своей борьбе, конечно, не первый. Бессмертия пытались добиться, не гнушаясь разными методами, и уже упомянутые алхимики. Но в попытке отыскать философский камень реальность снова победила: попутно с его поиском средневековым ученым пришлось еще и надышаться паров ртути и свинца, которые с завидным упорством никак не хотели превращаться даже в золото и серебро, не то что в эликсир бессмертия. В итоге это заметно сократило продолжительность жизни самих алхимиков. Справедливости ради, попутно многие из них совершили важнейшие открытия, позволившие им действительно обессмертиться и прописаться в веках - то есть эффект действительно был, но не тот, которого они ожидали.

Вполне возможно, что оно и к лучшему. Чисто гипотетически, если бы среди нас появились реальные бессмертные, то среди них наверняка бы в товарном количестве завелись и идейные. Это логично: когда острота жизни притуплена бесконечными годами получения различных земных благ, то вполне можно решить, что история должна идти по плану избранных и богоподобных, а всякие смертные людишки под ногами этим планам мешать не должны.

В этом смысле провал экспериментов с философским камнем и противоречивые результаты жизни несчастных лабораторных мышей сыграла человечеству в плюс: перевод бессмертия из ожидания в реальность способен привести к мощнейшим социальным потрясениям, на фоне которых все реальные революции и катаклизмы показались бы в лучшем случае детскими утренниками.

Из жизни кораллов

На самом дела алхимия и алхимики нащупали способ вечной жизни - отбросив устаревшую приставку "ал-" и став просто химией и химиками.

Понятно, что собственный след в вечности в виде великого открытия оставить мало кто способен. Однако есть способы проще и доступнее, но они потребуют самодисциплины и поиска способов преодоления дискомфорта. Так, родительство вкупе с накоплением наследственного капитала - те же самые долгосрочные стратегии, требующие известной выдержки, а порой и самопринуждения. Наградой будет формирование своего собственного клана (главное, чтобы не как у Тони Сопрано), это рабочий способ передать собственные ценности в прямом и переносном смысле. Конечно, это долгий тернистый путь, на котором неизбежны и разочарования, и зачастую неочевидна связь между затраченными усилиями и конечным результатом. Но попытка того явно стоит.

Представляется правильным, что прежде, чем мечтать о физическом бессмертии и усиленно наблюдать за состоянием здоровья лабораторных мышей, нам нужно понять, что делать с собственной жизнью, и попытаться полюбить ее. В противном случае мы просто обречены убивать время, дожидаясь, пока оно наконец-то не убьет нас всего лишь за несколько десятков лет.

Но, в конце концов, важно качество, а не количество. Черные кораллы, как говорит та же наука, живут около четырех тысяч лет. Поднимите руки, кто хотел бы стать черным кораллом? Не вижу леса рук.

Главное, чтобы копаться в себе в поисках внутреннего небесного царства и задаваться вопросами о собственном предназначении было кому и дальше. Даже если имя первопроходца в этом вопросе забылось, а его фотография уже много лет назад перекочевала со стены сначала в семейный альбом, а потом и в дальний ящик шкафа.