С конца прошлой недели, когда появились только первые сообщения о нарушении условий перемирия, котировки барреля Brent выросли более чем на 20% - с 72-73 до 87-88 долл. Если кризис не будет купирован каким-нибудь, пускай даже хлипким, новым перемирием, мировой рынок опять начнет недополучать до 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. А есть еще сжиженный природный газ (СПГ) и продукты нефтехимии, от поставок которых зависят Европа и страны Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР).
О закрытии Ормузского пролива, соединяющего Персидский залив с Индийским океаном, объявили уже и иранский Корпус стражей исламской революции (КСИР), и США. Последние, правда, закрыли пролив только для иранских судов. С остальных, по словам американского президента Дональда Трампа, США, как хранители Ормуза, будут взимать плату из соображений справедливости - 20% от стоимости груза. Даже не обращая внимание на этот рэкет, перекрытие пролива Ираном делает его также недоступным для судов Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и других стран залива. Поэтому можно опять говорить о двойной блокаде важнейшей для мирового рынка нефти морской артерии.
Кроме того, под угрозой оказались обходные маршруты поставок из Саудовской Аравии и ОАЭ, а также танкеры, которые идут через Красное море. Йеменские хуситы, поддерживающие Иран, обвинили Саудовскую Аравию в нанесении ударов по аэропорту Саны, заявив, что это нападение ставит крест на перемирии с Эр-Риядом. А это означает, что танкеры, проходящие Красное море и Баб-эль-Мандебский пролив, могут стать целью их атак.
Осложняет ситуацию также полная утрата доверия друг к другу всеми сторонами конфликта. То, что США и Иран могут сегодня заключить "вечный мир", а завтра начать перекидываться ракетами и беспилотниками, теперь без всяких сомнений понимает рынок, растерявший весь свой прошлый оптимизм. Поэтому высокий риск такого сценария будет закладываться в котировки барреля.
К тому же Иран продолжает атаковать не только проходящие танкеры, но и нефтяную инфраструктуру стран залива. Иногда связанную с США, а иногда не очень. Уже был атакован нефтяной порт в Бахрейне, хранилища нефтепродуктов в Кувейте и Омане, и несколько кувейтских нефтедобывающих платформ. Командование КСИР официально предупредило, что, если США атакуют иранские заводы или порты, Иран в ответ полностью уничтожит энергетические, нефтяные и водозаборные объекты по всему региону. Понятно, что чем дольше идут военные действия, тем больше ущерба будет нанесено нефтяной инфраструктуре и тем больше времени понадобится на ее восстановление.
Нефтяной рынок и так показал поразительную устойчивость, пройдя весенний трехмесячный кризис в Персидском заливе, заметил в беседе с "РГ" глава Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов. Восстановиться за месяц мира он, конечно, не успел. Но не все запасы нефти в хранилищах были израсходованы. Поэтому коллапса из-за новой эскалации на рынке не будет. Цены, скорее всего, не уйдут выше апрельских пиков, считает эксперт.
По мнению генерального директора компании "ДА-Консалтинг" Даниила Тюня, новый рост котировок способен превысить весенний пик, но только при реальном сокращении физических поставок, а не на одних заявлениях. Через Ормуз в нормальных условиях проходит около пятой части мирового потребления нефти. Если фактический поток сократится на 3-4 млн баррелей в сутки, Brent вернется в диапазон 95-110 долл. за баррель. При выпадении 6-8 млн баррелей цена достигнет 120-135 долл. Если движение крупных танкеров практически остановится более чем на две недели, краткосрочный пик в 140-150 долл. станет экономически обоснованным. Но удержание цены выше 130 долл. потребует длительного физического дефицита.
Импортеры нефти оказываются в неравном положении. Наиболее уязвимы те, у которых нет хранилищ нефти или не осталось ее запасов, а также беднейшие страны. Симонов приводит пример, Китай прошел кризис на удивление мягко, только на собственных запасах нефти в хранилищах (1,2 млрд баррелей), не вводя режим жесткой экономии. С другой стороны, есть Индия, у которой запасов не было и нет, и режим нормирования потребления топлива в этой стране вводился. Сейчас она окажется в худшей ситуации, нежели весной. И для нее многое будет зависеть от того, как долго продлится очередной виток конфликта США и Ирана и что будет с поставками нефти из России, подчеркивает Симонов.
Он полагает, что США не пойдут на очередные санкционные послабления для российской нефти (разрешения ее покупать третьим странам) и даже, более того, могут ужесточить санкции в отношении ее покупателей. Но на время кризиса они могут вести политику "закрытых глаз", не замечая нарушений своих ограничений.
С точки зрения Тюня, Вашингтон будет смотреть на стоимость бензина внутри США, которая зависит от стоимости нефти. При Brent до 85-90 долл. за баррель новая лицензия на покупку российской нефти не потребуется. В диапазоне 95-105 долл. вероятность временного исключения резко возрастет. При закреплении Brent выше 110 долл. на протяжении пяти-семи торговых дней США выдадут новую лицензию на 30 дней, прежде всего для уже погруженной российской нефти и поставок в наиболее зависимые страны. Для Вашингтона это будет не смягчением политики в отношении России, а способом вернуть на рынок несколько сотен тысяч баррелей в сутки и не допустить переноса нефтяного шока в цены на бензин.
Что касается сроков продолжения новой "горячей" фазы конфликта, эксперты сходятся, что США постараются ее завершить быстро. Симонов подмечает, что развитие событий все больше напоминает принцип работы водопроводного крана. Приближается юбилей США и Чемпионат мира по футболу - закрыли конфликт. Чемпионат почти закончен, празднование прошло - открыли конфликт. Следующее закрытие можно ждать перед промежуточными выборами в конгресс (состоятся в ноябре), допускает эксперт.
Приближение промежуточных выборов в Конгресс будет подталкивать американскую администрацию к временному ограничению конфликта, уверен Тюнь. Высокая нефть быстро превращается в рост стоимости топлива, перевозок и продовольствия, а затем - в ухудшение потребительских настроений. Но полноценный мир не будет базовым сценарием: более реалистична новая временная договоренность на 30-60 дней, позволяющая восстановить экспорт и снизить нефтяные котировки, считает эксперт.