Руководитель "Науки" Фомин - о том, станет ли ИИ "тормозом" на пути к знанию

Сегодня в большой науке происходят институциональные изменения. Одним из заметных преобразований стал переход издательства "Наука" под эгиду РАН. Что это дало издательству?

Михаил Фомин: Безусловно, взаимодействие Академии и издательства усилилось. Научно-издательский совет Российской Академии Наук и ранее был для нас коллегиальным органом, который решает многие вопросы. Сейчас содействие сделалось еще более плотным. Но ключевое изменение в том, что наконец-то у издательства появилось госзадание на издательскую деятельность. (Пока мы были в структуре Минобрнауки, мы не могли заниматься издательской деятельностью на бюджетные средства). Это позитивное юридическое и экономическое решение, которое усилило наши возможности в области издания научных журналов и монографий.

"Наука" - старейшее научное издательство в стране. Оно вот-вот отметит 300-летний юбилей. За вами - громадная история. Что же было там, во глубине веков, в самом начале начал?

Михаил Фомин: Создание Императорской Российской Академии наук было задумкой Петра I. Причем его идея состояла в том, что академики обязательно должны печататься. Реализована эта идея была уже после его смерти - Академическая типография создана в 1727 году решением Верховного Тайного Совета Петра II. Она открылась в Санкт-Петербурге, и до сих пор там находится наш филиал. Уже после революции было принято решение о создании издательства Академии наук СССР - на базе Академической типографии. Так Академическая типография превратилась в Издательство Академии.

В шестидесятые годы XX века родилось современное название - Издательство "Наука". Тогда же к нам присоединились издательства "Восточная литература", "Физматгиз" и было принято решение, что в комплексе с издательством работает структура по распространению научной литературы - "Академкнига".

Уже в современной истории мы работали в статусе унитарного предприятия. В 2022 году Издательство было трансформировано в федеральное государственное бюджетное учреждение. В 2024 году президент Путин поручил передать издательство в ведение Российской Академии Наук, и с 2026 года мы стали структурой РАН.

Надо сказать, что мы всегда выпускали научные журналы, книги Академии наук. Да и Академическая типография в свое время ведь тоже не была только лишь типографией в современном понимании слова - она несла и все издательские, редакторские функции. И сегодня, в Академии, все эти функции у нас есть - и популяризация науки, и выпуск и чисто научной, и популярной литературы.

Какова, на ваш взгляд, роль книгоиздания, периодики в развитии науки?

Михаил Фомин: Наука не существует без научных публикаций, без обмена знаниями между учеными именно в формате традиционных научных журналов. До сих пор ничего другого не придумано. Когда появились научные журналы, наука рванула вверх. Первый бум случился в XVIII веке. Гигантский расцвет пришелся на XX век - появление в Советском Союзе атомного проекта, космического проекта шло параллельно с публикациями полных собраний сочинений Королева, Александрова, Курчатова. Но до этих собраний ведь были статьи в научных журналах. Именно так и развивались важнейшие научные проекты.

Известна история советского атомного проекта. Советские ученые читали зарубежные научные журналы и заметили, что в определенный момент из публикаций пропала тематика расщепления урана. Это стало триггером для Курчатова написать его знаменитое письмо Сталину, в результате которого Советский Союз создал свой атомный проект.

Причина, по которой мы даже в современной геополитической ситуации продолжаем переводить наши журналы на английский язык и распространяем статьи за рубежом - чтобы не прерывался обмен научной информацией. Безусловно, с полным контролем - то, что нельзя публиковать, не публикуется. Но то, что можно и нужно публиковать, чтобы оставаться на фронтире, на передовой развития науки, - это делается.

Издательская деятельность и есть движущая сила науки. Обмен научной информацией, и не только чтение, но и рецензирование. Рецензент дает свои рекомендации, как можно усилить не только статью, но и само исследование. Это ключевая часть всей научной деятельности. Без нее не будет продвижения, не будет обратной связи, которая необходима науке.

Одна из старых проблем в науке - что научные рецензенты работают безвозмездно, фактически, из любопытства к знанию, из желания быть на передовой своей отрасли. Было много проектов, как поддержать рецензентов. Мы знаем опыт, когда издатели, например, работающие по модели "золотого открытого доступа" - когда авторы оплачивают публикацию, а статья сразу оказывается в свободном доступе - дают возможность рецензентам бесплатно опубликоваться. Такова, например, модель крупного западного издательства MDPI. Там это работает, у нас - нет, потому что мы считаем неправильным брать деньги с автора. Это ведет к вырождению журнала, к хищническим практикам, когда публикуется все подряд без должной научной редактуры. Мы придерживаемся позиции, что у научного книгоиздания должно быть государственное финансирование и должна сохраняться подписная модель. Подписка дает возможность журналу развиваться.

На ваш взгляд, переживает ли наше общество кризис чтения? Мы стали полагаться на помощь цифровых помощников - читаем краткие выжимки информации, созданные роботами, например. К чему это может привести?

Михаил Фомин: За большими языковыми моделями и искусственным интеллектом определенная часть будущего точно стоит. Я сам считаю, что книга и в печатном, и в электронном, и в аудиоформате - это, фактически, одна и та же книга, это все равно чтение. Когда же мы обращаемся к пересказам, выжимкам, то тут уже идет упрощение. И далеко не все можно упростить до конца - в определенный момент происходит деградация. Поэтому все-таки роль больших текстов сохраняется.

Сегодня серьезно стоит вопрос обучения искусственного интеллекта - чтобы он правильным образом поглощал научную информацию и правильным образом выдавал ее. Потому что между издателями и создателями этих агентов пока нет правовых отношений. Но они обязательно должны возникнуть. То есть если искусственный интеллект читает книгу и потом на нее опирается, то как минимум он должен быть покупателем этих материалов, а не получать доступ к ним из пиратских ресурсов - а искусственный интеллект обучается на всем, что выложено в интернет, включая и пиратство. Я уверен, в нашей отрасли будут выстроены эти взаимодействия. Разработчики систем ИИ, такие как Яндекс, как Сбербанк, определенно должны заключать договоры с издателями, чтобы уже на правовых основаниях использовать их продукт. За этим будущее.

По нашим наблюдениям, люди уже устают от мессенджеров, компьютеров, телефонов. И даже молодые люди в свой выходной день все чаще берут книгу. Чтение печатной книги - важный опыт, и он в нашей традиции. Конечно, книга никуда не уходит и не уйдет. Эти два вида чтения не соперничают, а, наоборот, усиливают друг друга: мультиформатное издание увеличивает спрос.

Во времена СССР тиражи крупных издательств могли исчисляться десятками тысяч. Сейчас цифры другие. Это влияние кризиса или же прогрессивное требование времени?

Михаил Фомин: Сегодня, например, по научным книгам, мы дошли до совсем небольших цифр тиражей. Но это не сводится к последствиям кризиса в отрасли. Сейчас книга рождается буквально от одной штуки, если не считать обязательных экземпляров (ведь, к примеру, 20 обязательных расходятся по библиотекам). Есть возможность дополнительной печати по требованию - и тоже от одного экземпляра. Это цифровые технологии печати, которыми мы располагаем наряду с офсетным производством.

Несмотря на все кризисы, книги продаются, и большие тиражи - не редкость. Так, вся серия "Истории России" у нас выходит тиражом 3000 экземпляров на каждую книгу. Эта часть научного книгоиздания сохраняется и будет сохраняться - но и мультиформатность распространения информации тоже будет сохраняться.

Научные журналы, в основном, читают в электронном виде, печатный тираж не так уж значим. Он зачастую не превышает 100 экземпляров. По печатному тиражу нельзя судить о читательской аудитории издания. Чаще всего печатный тираж - это лишь доля библиотек, которым необходима фиксация материала для того, чтобы, скажем, при отключении электричества у них не пропали фонды. А остальная аудитория - это большей частью ученые, которых у нас в стране порядка полумиллиона. И даже больше, если включить сюда и преподавателей, и всех, кто имеет отношение к науке. Это очень существенная часть интеллектуальной элиты страны.

Аудитория "Науки" не ограничивается лишь учеными. Все, что делается издательством по направлению научно-популярной литературы и журналов, нацелено на массового читателя. Нашу аудиторию можно сегментировать на возраста: какая-то книга будет интересна школьникам, какая-то - взрослым любителям истории или точных наук. У нас есть книжные проекты для всех этих групп. Тут мы опираемся на всех, кто говорит на русском языке, - а это уже намного больше, чем 200 миллионов людей.

Ученые приобретают научные журналы в электронном виде. А массовый читатель имеет желание и возможность осваивать эти форматы покупки книг?

Михаил Фомин: Конечно, уже налажен, реализован целый набор различных сервисов. Купить наше издание в электронном виде можно на нашем сайте, на маркетплейсах, в системах Яндекса и других.

В том числе эти сервисы доступны и для покупателей из Беларуси, из стран СНГ. Взаимодействие с распространителями в Беларуси у нас налажено широко, как в случае электронных форматов, так и налажено сотрудничество с белорусскими розничными книжными магазинами. Наши книги, например, представлены в сети белорусской "Академкниги" - это наши традиционные, давние контакты. Но можно и через маркетплейс купить книгу - один из бонусов системы, который позволяет в платформенной экономике заниматься обменом литературы.

Один из ваших давних белорусских партнеров - Издательство "Белорусская наука". Какие у вас формы взаимодействия?

Михаил Фомин: Между нами прямой взаимообмен "книжными полками" - фактически, мы берем на реализацию литературу от них, они берут литературу от нас. На недавней встрече с руководителем издательства Александром Дудиком мы как раз эти вопросы обсуждали, договорились о многом, что сейчас уже реализуется на практике. Планируем заключение соглашения по сотрудничеству между нашими издательствами. В рамках этого соглашения - выпуск совместных книг.

В данном проекте мы в первую очередь нацелены на массового читателя. Планируются книги о народных художественных промыслах, сборники фольклорных сказок Беларуси. Нам есть что предложить со стороны России, им есть что предложить со стороны Беларуси.

В Советском союзе в "Науке" выходила историческая серия "Люди русской науки". Мы ее хотим возродить - потому что появились новые ученые, о которых стоит рассказать. И планируем сделать книгу о людях белорусской науки. Сейчас идем по пути поиска финансирования этой работы. Потому что у такой книги не столь массовый читатель. Будем вместе с белорусскими коллегами искать способ реализовать эту задумку.

"Наука" стала базовой организацией для стран СНГ в области научного книгоиздания и периодики. В чем состоит эта деятельность?

Михаил Фомин: Решение о статусе базовой организации было принято в 2024 году. До этого велась работа по сбору позиций по этому поводу правительств Содружества. Они все подтвердили, что знают нас как существенную научно-издательскую организацию, которая влияет, в том числе, на то, как делаются публикации в их странах. То есть они признают наш опыт и готовы к этому обмену. Поэтому мы можем с издателями других стран вырабатывать совместные стандарты - чтобы и процесс подготовки научной работы был похож, и даже полиграфические процессы у нас были похожи. Одно из наших предложений - печать по требованию, которая резко снижает затраты на логистику. Если мы печатаем продукцию здесь и потом везем ее в другие страны, то возникают еще и вопросы прохождения таможни и, соответвенно, еще больше сложностей. Сегодня нужна фиксация форматов: как именно мы должны подготовить наши файлы у нас, а они - у себя, чтобы печать по требованию в разных юрисдикциях можно было осуществлять просто по щелчку мыши.

Таких задач у нас несколько - и в области обмена правами, и непосредственно в печати, и в финансовой сфере. Если все сложится, у нас, действительно, появится единое экономическое пространство.

В обществе в разные времена возникает мода на ту или иную отрасль науки. В одни годы мы все физики, потом мы увлеклись информатикой... Какая, на ваш взгляд, наука сейчас может стать таким модным увлечением масс?

Михаил Фомин: Бум информатики, на мой взгляд, сейчас спадает как раз из-за бума искусственного интеллекта, который показал, что джуниоров можно заменить достаточно просто. И крупный бизнес это продемонстрировал, проведя программы сокращений не очень опытных программистов. При этом синьоры и средний уровень программистов сохранился. Стало понятно, что они как раз очень важны, потому что искусственный интеллект их задачи не решает. Все-таки над всем стоит воля человека, который определяет, куда двигаться.

Человек всегда ориентирован на то, чтобы было удобно и безопасно. Это ключевые ориентиры всего, что создается в обществе. И с использованием искусственного интеллекта у нас становится для этого больше возможностей. В этом смысле, я предполагаю, будет еще больший бум и в сфере искусства, в сфере культуры.

Думаю, что будет возрастать спрос на специалистов, умеющих использовать современные инструменты ускорения креативного процесса. Нужны будут, я считаю, "и физики, и лирики". И те, кто имеют математический склад ума и способны применять инженерные технологии в жизни большим количеством креативных способов, и люди филологического склада: слова - это тоже конструкция еще большего разнообразия.

Это в какой-то мере вопрос экономики знаний. Сейчас у нас любят говорить, что не нужно так много интеллектуальной элиты, людей с высшим образованием. А я придерживаюсь другой позиции: что мы двигаемся в еще большее количество сложных продуктов, заведомо предполагающих высшее образование. Современный мир будет все более усложняться, и мы будем испытывать все большую потребность в высокообразованных людях - и они будут и физиками, и лириками.

Расскажите о самых ближних ваших планах. Может быть, есть книги, которых вы особенно ждете?

Михаил Фомин: Ждем ближайших выпусков нашей традиционной серии "История России". Как и все читатели, надеемся, что Российское историческое общество в ближайшее время одобрит эти рукописи, и они вот-вот выйдут. Это сложный академический труд. Сейчас, особенно по вопросам истории XX века, существуют диаметрально противоположные оценки, и необходимо достичь консенсуса, когда всеми признается достоверность работы.

Мы сейчас также занимаемся изданием новых и переизданием некоторых томов серии "Народы и культуры" - допечатываем, в частности, тиражи, когда они заканчиваются, постоянно обновляем.

Мы продолжаем выпускать серию "Десятилетия науки и технологий". Эта серия - ответ на растущий в обществе интерес к науке, к профессии ученого. Актуальный формат для того, чтобы современной молодежи было интересно заняться химией, физикой.

Есть у нас серия "Литературные памятники", она все плотнее вливается обратно в издательство. (Был период, когда серия издавалась в двух издательствах, сейчас она все больше создается именно в "Науке"). И "Литпамятники" для нас одна из самых значимых серий, она находится и в топах продаж.

Очень интересный проект, над которым работаем вместе со "Сколтехом" и при поддержке Минобрнауки - сборник "Сказки от ученых". Книга адресована младшему школьному возрасту.

В структуре Академии наук мы наращиваем не только наши популярные серийные издания, но и выпуск монографий. Считаем очень важным не уходить только в сторону статей и короткой нарезки текстов. Вообще, нам очень важно сохранять, прививать чтение в разных форматах и выпускать книги разные - они нужны для разных аудиторий.

Один из недавних примеров - книга "Конек-Горбунок" - образец возможностей нашей полиграфии, отличная работа нашей типографии. Эта книга - еще и пример соединения искусств, так она оформлена в технике мастёрской живописной миниатюры. В книге соединяются текст, живопись, научный комментарий - биография автора, рассказ доктора искусствоведения о конкретном направлении живописи - все это формирует очень хороший издательский продукт. Уверен, что у этого подхода есть будущее.

Готовим книгу об океане, с нами сотрудничает известный ученый-океанолог Сергей Смолицкий - он был консультантом фильма "Титаник" у Джеймса Кэмерона. Почему Кэмерон обратился именно к русским ученым? Да потому что один из эпизодов их взаимоотношения был такой: наш Сергей Викторович сказал Кэмерону: "У тебя полтора часа люди бегают внутри "Титаника" по грудь в воде и не мерзнут, а потом герои через пять минут за бортом погибают. Но температура воды и там, и там - одинаковая". Кэмерон ответил, что Смолицкий - первый человек, который ему об этом сказал. Это многое говорит о русской научной школе.

Такие проекты нам интересны, у них есть дополнительные общественные резонансы, мы в них верим.

Каким было "книжное" событие этого года, которое особенно запомнилось?

Михаил Фомин: Побывали на Пекинской международной книжной ярмарке. В прошлом году мы были представлены там только восточной литературой, а в этом - уже всеми нашими блоками, включая журналы. Книжная ярмарка - как раз то место, где издатели договариваются об обмене правами. Например, что книга, вышедшая в Китае на китайском языке, выйдет в России на русском языке, у нас в издательстве. Планируем расширять такую практику. Очень правильно, чтобы то, что мы выпускаем здесь, на русском, локализовывалось в Китае через известные местные издательства и выходило там на китайском языке. Но это требует работы над заключением лицензионных прав.

Сейчас готовимся к Московской международной книжной ярмарке, главному книжному мероприятию России. Там, кстати, одним из главных гостей будет Китай. Мы будем представлены не только на нашем стенде, но еще и на китайском. Это хорошая практика, важно ее поддерживать и показывать.