Он фанатично предан кино всех времен и умело сочетает "старый Голливуд" с дерзкими прорывами в будущее. Приверженец динамичного экшена, он базирует свои фильмы на строго научном подходе. Каждая его работа - вызов, риск и сенсация. Для меня лучшим у него остается "Интерстеллар", где научное знание о Вселенной представлено широкой публике в формате захватывающего триллера с яркими человеческими судьбами. Даже байопик "Оппенгеймер", по мнению студии обреченный на коммерческий провал, стал хитом и принес существенный доход. После чего режиссеру открыли карт-бланш - он один из немногих, с кем и студии готовы рисковать.
Расчет не подвел и теперь: билеты на "Одиссею" расхватали за год до премьеры. Не от проснувшейся вдруг любви к Гомеру, а потому что - Нолан. "Одиссея" показала самый мощный старт в карьере режиссера - 264 млн долларов за первый уик-энд. Многие уверены, что фильм уже среди оскаровских номинантов, и это вполне возможно: как Киноакадемии пройти мимо циклопически масштабной работы культового мастера!
Несмотря на препоны, готовятся к премьере и наши кинотеатры. Но, увы, не в формате IMAX и в русском дубляже, несоразмерном оригиналу. И мы вынуждены смотреть Леонардо на почтовой марке, получая о картине очень приблизительное впечатление.
Неизбежно ушла уникальная звуковая среда, созданная шведским композитором Людвигом Йёранссоном ("Оскары" за "Черную пантеру", "Оппенгеймер" и "Грешники"): гипнотическое нарастание звуков, учащение ритма, смесь шумов с зачатками мелодий. В гигантском зале IMAX многоканальный звук в союзе с огромностью поглощающего тебя экрана полностью подчиняет зрителя, лишает его способности замечать драматургические пустоты. То есть работает как высокотехничный аттракцион. В обычном зале или на экране телевизора фильм предстает как бы раздетым, обнажаются швы и огрехи.
А их множество, и они выдают слабые стороны таланта. Математически рассчитывающий свои работы, Нолан часто беспомощен в кульминациях и в критические моменты просто перелистывает страницу. Скажем, Цирцея у Саманты Мортон, обращая воинов в свиней, формует из их лиц, как из пластилина, свиные хари, фильм приближается к эффективному боди-хоррору. А потом хоррор сразу сменяется картинкой натуральных розовых свинок с хвостиками. Нолан принципиально не использует компьютерную графику (CGI), и вместо "волшебного" превращения мы видим топорную монтажную склейку - кошмар ситуации испаряется, мрачный ужас обращается в фарс.
К слову, Саманта Мортон предъявила единственную в фильме глубокую актерскую работу. Ее Цирцея - чем-то обделенная мстительная фурия, переживающая тайную драму. Но это вклад самой актрисы: по логике фильма Цирцея просто раздражена свинской манерой воинов поедать угощение, удивляя примитивной карикатурностью авторского подхода. Все хрестоматийные чудеса в сюжете (циклоп Полифем, лестригоны, плавание между Сциллой и Харибдой, эпизод с Цирцеей) воспринимаются как зрелищные аттракционы, но не как переломные моменты в судьбе и личности героя.
Эпизод взятия Трои эффектен. Троянский конь вздыбился, как городской памятник, но нет мотивировок, смысл происходящего в большинстве случаев мы не узнаем. Из людской массы выделены Пенелопа (Энн Хэтэуэй) с ее затаенной истерикой и Антиной, которого Роберт Паттинсон играет как традиционного злодея в триллере, педалируя в нем все злокозненное. И, конечно, Одиссей. Мэтт Деймон превосходный актер, но он лишен драматургического материала и вынужден играть сиюминутное состояние героя - ужас, гнев, тоску. Нет подтекстов, ощущения жизни между прошлым и будущим - перед нами условная фигурка, кочующая от одного аттракциона к другому. Твердь под ногами актер обретает только в последней трети фильма, когда приключения закончены, Одиссей на Итаке, в сюжет входят темы тяжелого осознания преступности войны, последствий всего свершенного, неисчислимых потерь в бессмысленных боях. Здесь наконец возникает полифония тем родного дома, верности, старения, узнавания, фильм начинает трогать, волновать, "цеплять". Хотя диалоги здесь по-прежнему прямолинейны и лишены индивидуальностей по смыслу (не сужу об огрехах стиля: для неанглоязычных зрителей он зависит от исполнителей дубляжа).
Динамична, но лишена гомеровских смыслов сцена финальной бойни, где Одиссей мстит женихам Пенелопы, настырным и хищным. За исключением записного злодея Антиноя, женихи неотличимы друг от друга и не вызывают никаких чувств - просто безликая толпа статистов. И вместо священного акта очищения поруганного дома кровью с необходимым здесь катарсисом перед нами сцена из очередного голливудского боевика с пулеметным монтажом и спортивными подвигами каскадеров.
Мне кажется, злую шутку с фильмом сыграло решение материалиста Нолана развивать мифологический сюжет в духе реализма, сделать сказку былью. Это действительно лишило поэму поэтики, оправдывавшей условность действа - математический расчет вступил в конфликт с древней наивностью. Когда "гнев богов" превращается в обычный шторм, а волшебные козни Цирцеи объясняются влиянием галлюциногенов, миф разрушается, но не возникает и реализм.
Иными словами, главный расчет режиссера - на мощное воздействие звуковых и визуальных аттракционов в гигантских залах IMAX. Но таких залов, да еще способных проецировать 70-мм пленку, на земле пара десятков - ближайший, по-моему, в Берлине. Остальные миллионы зрителей довольствуются сильно уцененным зрелищем, в цельности замысла и в совершенстве его выполнения уступающим сериалу Андрея Кончаловского 1997 года, где мистика и драма сочетались органичнее.
Ощущает ли умный и тонкий мастер, что вступил в пору кризиса идей, фантазии и умения ими распорядиться? В одном из недавних интервью режиссер честно признался: "Я определенно уперся в лимит собственной выносливости". Сообщают, что Кристофер Нолан берет творческий отпуск минимум на три года.