Как Дзержинский получил прозвище Железный Феликс и едва не был убит эсерами
Ленин неслучайно назначил Дзержинского на должность председателя Всероссийской Чрезвычайной комиссии. Они были давно знакомы. Ленину нравились чуткость, честность и бескорыстность, обостренное чувство справедливости этого революционера, которому недавно исполнилось сорок лет. Дзержинский провел одиннадцать лет в тюрьмах, ссылках и на каторге, которые подорвали его здоровье.
Как Дзержинский стал Железным Феликсом
Дело было 17 марта 1918 года. Переехав в Москву, сотрудники ВЧК во главе с Дзержинским разместились в здании на углу Варсонофьевского переулка и Большой Лубянки, которое до революции принадлежало страховому обществу "Якорь". Председатель ВЧК расположился в просторном кабинете бывшего директора общества на втором этаже, с окнами, выходящими на улицу. Еще со времен каторги Дзержинский привык к холоду и постоянно открывал окна в кабинете, где сидел, даже в лютый мороз, чтобы проветрить помещение, в котором он разрешал курить своим соратникам. Вот и на этот раз Дзержинский открыл окно в своем новом кабинете, вдохнул аромат необычайно рано пришедшей в Москву в этом году весны и прошел к столу, рядом с которым располагался массивный сейф, больше напоминавший железный комод, нежели небольшой несгораемый шкаф для хранения документов. Дзержинский посмотрел на сейф, улыбнулся, в который раз удивляясь его большому размеру.
- Сколько же человек там может поместиться? - сказал вслух Дзержинский, заметив входящего в кабинет своего заместителя Ивана Ксенофонтовича Ксенофонтова.
- Наверное, человека два в нем встанут нашей с вами комплекции, Феликс Эдмундович, - засмеялся тот, видя, что Дзержинский находится в благодушном настроении, и кивнув в сторону сейфа. - Будем забирать от вас этого железного исполина, не надоел он еще вам?
- Пусть постоит еще. Может, и пригодится, - сказал председатель ВЧК.
Ксенофонтов передал папку с документами Дзержинскому, который не мог и вообразить, что здоровяка-сейф пригодится ему уже через несколько минут.
Едва он вышел из кабинета, Феликс Эдмундович, поеживаясь, погрузился в документы, краем глаза увидев, как в окно влетает граната. Она предательски откатилась прямо к входной двери, перекрыв единственную лазейку для выхода председателю ВЧК. Счет пошел на секунды. Под столом не спрячешься: разнесет в клочья. Кажется, вот он, выход. Сейф, к счастью, открыт. Секунда, другая - и Дзержинский молниеносно скрывается внутри него, успев закрыть за собой бронированную дверь.
Спустя минуту чекисты, вошедшие в кабинет председателя, после того как услышали мощный взрыв, увидели полностью разрушенный кабинет с остатками мебели, выбитыми окнами и Дзержинского, вылезающего из ничуть не пострадавшего бронебойного сейфа.
- Судьба, - улыбнувшись, громко сказал Дзержинский, отряхивая пыль с френча. - Контузило малость. А так цел. А кто-то еще хотел забрать у меня этого железного товарища, - председатель ВЧК приложил руку к сейфу, погладив его, как благодарный казак своего любимого коня.
- Это не только он, наш сейф железный. Но и вы, товарищ Дзержинский, отныне у нас будете Железным Феликсом, - под смех присутствующих сказал другой его заместитель Яков Петерс. - Бросавшего гранату поймали патрульные, сейчас допрашивают. Он сказал, что является эсером (член партии социалистов-революционеров в России начала XX века. - Прим. "РГ").
- Ладно, не скоро, чувствую, суждено мне в этот кабинет вернуться, - произнес Дзержинский.
- Даже не думайте об этом. Мы найдем кабинет, который будет уходить окнами во внутренний дворик здания, чтобы и вам, и нам было поспокойнее, - ответил Ксенофонтов, принявшись с коллегами поднимать с пола документы.
Спустя час на совещании Ксенофонтов зачитал оперативные сводки
- Что вы все так на меня смотрите, с каким-то недоверием? Расслабьтесь, я в полном порядке. Все хорошо слышу. Помирать не собираюсь, - улыбнувшись, сказал Дзержинский под смех чекистов. - Борьбу с контрой никто не отменял. Сотни лет англичанам не дает покоя наша страна. А сейчас и для их разведки мы главные противники. Не немцы, заметьте. А русские. И все британцы делали и будут делать чужими руками в отношении Советской России. Сколько еще раз мы, и простые люди, и чекисты, будем убеждаться в этом. А мне теперь действительно нужно будет срочно переезжать в новое помещение и не открывать в нем окон.
Как Дзержинского едва не убили эсеры во время мятежа в Москве
Двадцатилетний Яков "Яша" Блюмкин, по прозвищу "Сынок", председатель отдела ВЧК по борьбе со шпионажем иностранных представителей, вместе со своим напарником Николаем Андреевым по поддельному письму за фальшивой подписью Дзержинского, проникнув в германское посольство в Денежном переулке в Москве, напросился на встречу с послом Мирбахом. Едва дипломат вошел в комнату, его расстреляли из пистолетов. Смертельно ранив Мирбаха, двое налетчиков скрылись с территории посольства.
Соратники давно не видели Ленина таким разъяренным, когда он приехал в немецкое посольство. Убийство графа Вильгельма фон Мирбаха, приятеля и личного ставленника императора Вильгельма II, грозило самыми тяжкими последствиями, вплоть до разрыва брестских соглашений и возобновления войны. Дзержинский поехал в немецкое посольство, где узнал о том, что Мирбаха убили два чекиста, предъявив мандат за подписью своего председателя. Он был вынужден оправдываться перед немцами. После, оставив большинство своих сотрудников, которые сопровождали его, в немецком посольстве, направился в штаб эсеров, где, как полагал, и скрываются убийцы Мирбаха. Это было авантюрой чистой воды, о которой Дзержинский вскоре пожалел. Горячее сердце положило на лопатки холодную голову.
В казарме отряда эсера Попова, сотрудника ВЧК, зная, что председатель непременно приедет за Блюмкиным и Андреевым, его поджидали представители социал-революционеров во главе со Спиридоновой, Камковым-Кацем, Саблиным. Дзержинский был крайне удивлен, увидев ухмыляющегося и довольного Александровича, своего заместителя по ВЧК, которому он полностью доверял и хвалил за работу против саботажников и контрреволюционеров. В помещении находилось более двух десятков человек, половину из которых составляли вооруженные бойцы в тельняшках и бескозырках из боевого отряда ВЧК, да и сами эсеры были при револьверах. Дзержинский сильно пожалел о том, что не взял с собой вооруженных чекистов, а прибыл только с несколькими подчиненными.
- Здравствуйте, Феликс Эдмундович, вас-то мы и ждали, - вежливо и учтиво, при этом хитро улыбаясь, сказал Камков-Кац, поигрывая своим любимым револьвером, висевшим в кобуре на боку.
- Прошу вас немедленно выдать убийц немецкого посла! - жестко скомандовал Дзержинский. - Я знаю, что Блюмкин и Андреев укрываются здесь, в казармах!
- А то что, Феликс Эдмундович? - кокетливо произнесла Спиридонова, улыбнувшись и выдержав паузу. - Заарестуете нас и бросите в казематы Лубянки? - в помещении дружно засмеялись.
- До окончания всех событий вы остаетесь в нашем распоряжении. Мало ли, если Ленин и ваши товарищи решатся на штурм, да и от Троцкого можно ожидать всего чего угодно. Но чтобы Ленин пожертвовал таким народным любимцем, как вы, Феликс Эдмундович, это уже слишком, - ухмыльнулся Камков-Кац.
- Что все это означает?! Вы хоть понимаете, что совершаете государственный переворот и ваши действия подпадают под самую суровую статью трибунала по законам военного времени?! - обратился Дзержинский к Попову и Александровичу. - Вы боретесь с контрой, но сейчас не просто потворствуете ей, а откровенно выступаете на ее стороне против революции. Одумайтесь, пока не поздно!
- А это означает, Феликс Эдмундович, начало нашего мятежа и больших неприятностей лично для вас. Не думаю, что Ленин сильно обрадуется тому, что вы так откровенно проморгали предателей в своем окружении, - ухмыляясь, сказал Попов. - Если бы не ваш огромный авторитет в вашей партии и ваша кристальная честность, то можно было подумать о том, что заговор возглавили лично вы.
- Какая низость! Надеюсь, что вы хорошо знаете, что ждет вас в случае ареста? Я так понимаю, это мятеж? - спокойно спросил Дзержинский, быстро взяв себя в руки. - За то, что пригрел змею на своей груди, я отвечу, но по большевистским законам. А вы не радуйтесь так!
- Это начало нашего мятежа. Вы увидите, как много людей стоит за нами и поддерживает нас, - холодно произнесла Спиридонова, затягиваясь папиросой. - Отведите их в соседнюю комнату! Нам много о чем нужно договорить.
Под конвоем матросов Дзержинского и его коллег отвели в отдельное помещение. Вели себя конвойные развязно, но Дзержинского тронуть или тем более ударить побаивались. - Сдайте оружие, Феликс Эдмундович! - сказал, подойдя к председателю, Саблин, но Дзержинский не повиновался.
Дзержинский решил обратиться к матросам.
- Вы понимаете, что заговорщики арестовали председателя Чрезвычайной комиссии, а вас они желают использовать в своих гнусных целях. Я был прислан сюда председателем Совнаркома и мой арест является объявлением войны Советской власти. Не исполняйте преступные приказы! - уверенно сказал Дзержинский.
- Что, Феликс Эдмундович, не ждали от нас такой решительности? - усмехнулась Спиридонова, войдя в комнату. - А я скажу вам, за что вас арестовали. - Приблизилась к председателю, и сказала тихо. - А за то, что вы действовали заодно с покойничком Мирбахом.
В этот момент в комнату вошел довольный и ликующий Попов.
- Изменник! - презрительно сказал Дзержинский.
- Что вы, Феликс Эдмундович, я всегда исполнял ваши приказы, - издевательски ответил Попов. - Безукоризненно и всегда оперативно. А сейчас исполняю приказы центрального комитета своей партии эсеров. Я сделал свой выбор после того, как понял, что ленинские декреты пишутся по приказанию его сиятельства графа Мирбаха. И после того, как вы предали Черноморский флот.
- Что за вздор! Просто признайтесь, что вы предатель, не оправдывайте такой низостью ваш поступок! И не впутывайте в свои грязные делишки простых матросов, - возразил Дзержинский, как обычно, не мигая и наблюдая своими глубоко посаженными глазами за тем, как Попов ухмыльнулся и направился к выходу.
В этот момент в комнату вошли Саблин и Черепанов, один из руководителей эсеров по прозвищу Черепок.
- Вот и кончилось ваше время, Феликс Эдмундович, эх, на днях все ваши архивы потрясем, будете жалеть, что не сожгли бумаги. А за свое досье я вам отдельный счет-фактуру выпишу. Потом и трибунал проведем, всех вас чекистов, кроме наших людей, на чистую воду выведем. Свое чека создадим, во как! - потирая руки, сказал уже пьяненький Черепанов, залившись истеричным смехом.
- Донат, хватит паясничать, оставим их наедине с матросами, пусть под караулом побудут. Когда мы еще такое увидим? Всесильный Дзержинский, который одним росчерком пера решает судьбу контры, сам оказался под арестом, - засмеялся Саблин, уводя за собой Черепка.
В считанные часы эсеры, на чью сторону перешли все воинские подразделения по охране первых лиц государства, кроме латышских стрелков, задержали многих видных большевиков. В помещение, где находились чекисты, вскоре привели Лациса, назначенного Лениным временно исполнять обязанности председателя ВЧК вместо отстраненного им Дзержинского. Мартына Лациса задержали прямо на Лубянке, здание которой охраняли матросы из отряда Попова.
Власть Советов висела на волоске, но социал-революционеры допустили роковую ошибку. Эсеры слишком рано расслабились, не стали арестовывать руководство большевиков во главе с Лениным. Уже вечером того же дня стали праздновать свой успех. Водку начали пить ведрами все руководители эсеров, охранники, простые бойцы. Чокались, проклинали большевиков, крича, что те продали Россию. Попов угрожал снести Кремль с лица земли мощным артиллерийским ударом и бахвалился тем, что латышские стрелки вот-вот присоединятся к восставшим. Столица сначала забурлила, но с приближением ночи затаилась, затихла.
Ленин дал указание наказать по всей строгости военного времени, как он говорил, безголовых интеллигентов-истериков. Подавили мятеж латышские стрелки и примкнувшие к ним тысячи рабочих московских заводов. Ранним утром штурмом взяли помещение, где находились полусонные и непротрезвевшие руководители эсеров, освободили Дзержинского и других чекистов из казармы. Зачинщиков мятежа приговорили к высшей мере наказания и казнили следующей ночью. Социал-революционеров объявили вне закона в Советской России, а в учреждениях, в первую очередь в ВЧК, началась зачистка эсеров и лиц, которые симпатизировали им. Чекисты получили право расстрела всех лиц, имеющих отношение к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам. Дзержинского на период расследования мятежа временно отстранили от должности председателя ВЧК, и он вернулся к исполнению своих обязанностей на Лубянку в начале сентября.
…Дзержинский скончался 20 июля 1926 года. Его похоронили на том самом погосте у Кремлевской стены, где он два с половиной года до этого произносил траурную речь на похоронах Ленина. Его жена Софья Сигизмундовна после смерти супруга прожила еще сорок два года.