Прыжок в 90-е: Новая жизнь песен группы "Чайф" в Свердловской музкомедии

Музыкальный театр на распутье. Оперетта уже не столь популярна, западный мюзикл для России пока недоступен, "импортозамещение" идет активно, но никак не развернется лицом к современности - перелицовывают классику, фильмы. Вернуть полноценную жизнь "легкого", мало кому поддающегося жанра не удается.

Пока композиторы раскачиваются, выручают эксперименты в жанре джукбокса - попытки создать драматургию на базе уже существующей музыки: бит-группы "Секрет" в мюзикле "Не бойся, я с тобой" (Москва), ДДТ в "Фоме" (Новосибирск), попурри "Скованные одной цепью" (Новоуральск) и вот теперь - масштабный проект Свердловской музкомедии "Время не ждет" на хиты одного из классиков свердловского рока группы "Чайф". Спектакль стартовал в апреле и уже номинирован на премию "Музыкальное сердце театра". С точки зрения перспектив его опыт наиболее интересен.

Идея и постановка принадлежат худруку Свердловской музкомедии Филиппу Разенкову, который явно дорвался до "своего" материала ("Фому" в Новосибирске ставил тоже он, получив "Золотую маску"). И из всех его работ, осуществленных в подопечном театре за пять лет, эта самая азартная и успешная.

Для театра она во многом формирует новый этап развития труппы. Время идет, и как бы плодотворны ни были пройденные театром десятилетия, наступил момент определиться: каким он будет теперь. Заполненный восторженной молодежью зал свидетельствует: один из возможных путей, кажется, намечен.

Риска превратить спектакль в "байопик" группы удалось избежать. Из 25 известнейших песен выкристаллизован сюжет музыкального фэнтези, прочно стоящего на фактах нашей жизни (автор пьесы Карина Шебелян). Отец-одиночка, повздоривший с сыном, из наших дней переносится в "лихие 90-е" в Свердловск-Екатеринбург, за разгул бандитских нравов снискавший тогда реноме "уральского Чикаго". Попадание - в точку: песни Владимира Шахрина несут абсолютное чувство своей эпохи, выражают ее настроения и в спектакле сыграли ключевую роль "машины времени" - несмотря на театральные условности, происходящее на сцене узнается в деталях.

Идея и постановка спектакля принадлежат худруку Свердловской музкомедии Филиппу Разенкову. Фото: Татьяна Андреева

Для познавших 90-е - до щемления сердца, для тех, кто о них только слышал, - до священного ужаса: как вы сумели тогда выжить?! Здесь не только внешние приметы: ваучеры, малиновые пиджаки "новых русских", стриптизерши, красные косынки митингов, нищенствующие ученые, крикливые активистки, вампучные "кришнаиты", целители по телевизору и клетчатые баулы "челноков" (театр скрупулезно восстанавливает детали быта вплоть до стеклянных бутылок кефира). Здесь есть главное - чувство короткого, но незабываемого времени - "там, где мама молодая и отец живой". Это живо в сердцах, актерам ничего не нужно изображать - они просто включают свою память. Спектакль пульсирует в едином ритме с взволнованными зрителями - и это волнение не только эстетическое. А главный драматургический прикол - сшибка времен с неизбежными недоразумениями - сообщает спектаклю и юмор, и свет неумирающей надежды.

Хиты "Чайфа", главным элементом которых всегда была индивидуальность Шахрина с его чуть лукавым прищуром и сдержанной манерой, теперь разбросаны по драматическому сюжету, превратились в сольные номера и ансамбли, в дуэты и хоровые ристалища. Они утратили фирменную лаконичность эмоций, стали по-театральному броскими, и это не вторая - это другая жизнь культовых песен. "Псы с городских окраин" обрели сценическую брутальность, "Не со мной" - это патетический разлад экс-любимых, "Бутылка кефира, полбатона" катапультирует нас в "оранжевое настроение" 90-х: начавшись как соло героя, песня перетекает в ансамбль и в мощное хоровое действо. Всем знакомые мелодии и тексты обретают новый объем. Меланхолическая гитара претворилась в развернутую симфоническую партитуру с активным участием фольклорного ансамбля "Изумруд" и популярной екатеринбургской рок-группы Blues Doctors.

Здесь надо отдать должное талантливой работе аранжировщика музыкального материала - главного дирижера театра Антона Ледовского, интуиция которого позволила в союзе с Филиппом Разенковым создать не шоу-концерт, а полноценное драматическое действо, целиком основанное на развитии многослойной партитуры. Все "сцепки" песен органичны и необходимы в ходе событий - впору подумать, что "Чайф" как раз этот мюзикл изначально имел в виду. Музыка здесь так важна, что в редких случаях, когда она дает дорогу драматическому действу, спектакль кажется притормозившим.

Главное испытание для такого опыта: как актеры оперетты и мюзикла воспримут совсем иную стилистику рок-песен "дворового" свойства, близких к бардовским музыкальным монологам. Оказалось, труппа готова и к этому: опыт таких мюзиклов, как "Екатерина Великая" или "Человек, который смеется", уже требовал новой универсальности талантов, превратив этот театр в хаб, где скрестились все маршруты современной музыкальной сцены.

В разных актерских составах спектакль звучит по-разному: в труппе слишком яркие индивидуальности, чтобы предъявлять нечто усредненное. Фото: Татьяна Андреева

В разных актерских составах, вероятно, спектакль звучит по-разному: в труппе слишком яркие индивидуальности, чтобы предъявлять нечто усредненное. Я видел Александра Копылова и Евгения Елпашева в двойной роли Терентьева (сегодня и в 90-х), Ирину Цыбину в роли его мамы, Антона Шапенкова в роли юного Ромы, познающего прошлое и по-новому увидевшего ненавистного "предка", Ольгу Балашову в роли его разочарованной в сыне мамы, Евгения Толстова в колоритной роли первого воротилы. Увы, газетная площадь не позволяет перечислить всех исполнителей, но каждый из них движим собственной энергией разбуженных спектаклем воспоминаний и потому непривычно для мюзиклов достоверен.

Все заканчивается экстатической реакцией зрителей, подпевающих финальному хиту "17 лет" и поданному "на бис" незабвенному "Ой-ё!". Один из новых путей театра намечен, осталось встревожиться: сумеет ли он теперь сохранить накопленное десятилетиями искусство петь классику и вкус к ней?

Всем знакомые мелодии и тексты в спектакле обретают новый объем. Фото: Татьяна Андреева