"Мадам Баттерфляй" завершила парад премьер юбилейного сезона Большого театра

Одна из самых знаменитых опер мирового репертуара вернулась на главную сцену страны после семнадцатилетней паузы. Пронзительную историю краткой трагической любви 15-летней гейши Чио-Чио-сан и заезжего американского военного моряка Пинкертона рассказали режиссер Ксения Шостакович в тандеме со сценографом Альоной Пикаловой и художником по костюмам Игорем Чапуриным, а за дирижерским пультом - Валерий Гергиевым.

Молодой режиссер Ксения Шостакович, для которой в Большом театре это первая самостоятельная работа (прежде были лишь две реконструкции спектаклей великого Бориса Покровского - "Сорочинская ярмарка" и "Мертвые души"), решила превратить одну из самых страстных историй любви в мистический ритуал "обреченных". Открывается занавес, еще не прозвучало ни одной ноты Пуччини, а уже дух Смерти проводит свою церемонию "обольщения" под удары "японских барабанов" в стиле, причудливо миксующимприемы театров но и кабуки. Сразу становится очевидно, что герои лишены даже призрачной надежды на счастье.

На сцене все мрачно и статично. Единственная декорация - стилизованная минка - традиционный японский дом, что за весь спектакль не подвергается никаким трансформациям, лишь только ширмы на дальнем плане ездят из стороны в сторону. Над домом и людьми склонилось единственное мертвое дерево, будто действие оперы происходит в Нагасаки не в конце эпохи Мэйдзи, а уже после ядерного удара 9 августа 1945 года. Вообще, в спектакле много игры с японским колоритом, хотя нет ни цветущей сакуры (кажется, по замыслу постановщиков, ничего не должно свидетельствовать о радости жизни), обязательной "плывущей" походки гейш, напоминающей покачивающуюся иву или волну, набегающую на берег (режиссер по пластике - Нана Татишвили).

Особый интерес был запрограммирован к визуальным образам героев. Приглашение именитого модельера в качестве художника по костюмам - уже давно апробированный ход для оперных домов. Игорь Чапурин с Большим театром тоже сотрудничает не в первый раз. Но прежде это были балеты. В данном случае артисток не стали обременять ношением гэта - деревянных сандалий в форме скамеечки, которые держатся на ноге с помощью ремешков. Но на сцене доминируют традиционные кимоно, хаори и хаками. Лишь только наряды титульной героини оказались несколько неожиданными. Так впервые Чио-Чио-сан появляется в эффектном свадебном одеянии - сиромуку (белое кимоно), иро-утикакэ (кимоно-накидка с красным подбоем) и ватабоси (объемный белый капюшон, вызвавший особо живую реакцию в зале). Все наряды "бабочки" залиты красным цветом, а финальное платье и вовсе алое, что, безусловно, также настаивает на неизбежности кровавой развязки.

При этом все взаимоотношения героев и дуэты строятся просто фронтально, будто в этих чувствах - страданиях и финальном жертвоприношении - нет ничего запретного, тайного и разрывающего сердце и душу. На этом фоне обычно запредельно страстная музыка Пуччини обрела неожиданно медитативное звучание с изобилием мрачных красок. Валерий Гергиев дирижировал двумя из пяти премьерными представлениями (Большой театр последнее время удивляет мир дневными спектаклями в разгар рабочей недели при почти полных залах), явно в Пуччини интересовалне экстатические эмоции, что на поверхности, а глубинная философия от человека, который в реальной жизни отличался очевидной жестокостью. Например, Пуччини известен тем, что любил хранить холодное оружие со следами охотничьих трофеев. И опера получилась максимально сумеречной и еще более трагичной, чем это было задумано авторами.

Опера получилась максимально сумеречной и еще более трагичной, чем это было задумано авторами

Сложная литературная основа оперы, отражающая интерес европейцев к экзотике Востока, происходит из пьесы американского драматурга Дэвида Беласко, который переработал рассказ американского писателя Джона Лютера Лонга. А сам рассказ был вдохновлен автобиографическим романом французского писателя Пьера Лоти "Мадам Хризантема". Либретто написали Луиджи Иллика и Джузеппе Джакоза, а мировая премьера состоялась 17 февраля 1904 года в миланском театре "Ла Скала". Правда, Большой театр выбрал для премьеры вторую редакцию партитуры, что была поставлена три месяца спустя в театре "Гранде" в Брешии под управлением Артуро Тосканини.

Такая культурная многослойность диктует исполнителям задачи повышенной трудности, в первую очередь, для главной героини. Но как органично быть японкой в рамках итальянской оперы, а юным голосом 15-летней девушки соответствовать всем вокально-техническим требованиям, основанным на опыте и мастерстве экстра-класса. При этом по правилам репертуарного театра премьеру готовили сразу несколько составов солистов. Динара Алиева в образе Баттерфляй - настоящая примадонна, ее героиня даже обладает чертами других оперных героинь - актрис Флории Тоски или Адрианы Лекуврер. Молодая певица Рамиля Миниханова очень трогательна, но певческой выносливости ей пока не хватает на всю партию. Светлана Лачина по краскам голоса и настроению наиболее близка к каноническому образу, осталось решить лишь некоторые технические задачи, касаемые кульминаций, и добавить щепотку нежности. Особенно в сценах с сыном, которые и так поставлены максимально дистанционно. Три Пинкертона тоже очень разные. Более темпераментный Иван Гынгазов и более сдержанный Михаил Пирогов демонстрируют и офицерскую выправку, и впечатляющие голоса, а Карлена Манукяна будто с самого начала ожидают лишь поражения...

Но в финале спектакля, как во всех канонических постановках этой оперы, юная мама берется за нож (в данном варианте - из рук Смерти) и совершает харакири. И публика утирает фирменную пуччиниевскую слезу вопреки желанию постановщиков.

Кстати

Игорь Чапурин создавал образы для новой "Мадам Баттерфляй" в Большом театре. Часто ли к постановкам в оперном театре привлекают столь именитых представителей высокой моды? Очеьн даже нередко. Если изучить вопрос - окажется, что выбор имен велик. Например, Миучча Прада работала над костюмами для оперы "Аттила" в Metropolitan Opera. Александр Маккуин разрабатывал одежду для оперы Робера Лепажа "Эоннагата", основанную на истории о французском шпионе Шевелье Д'Эоне.

Одной из первых работ Армани для оперы стала одноактная монодрама "Ожидание" для театра La Scala. Карл Лагерфельд очень любил оперу. В 1992 году он выступил дизайнером костюмов для оперы Пуччини "Ласточка" в Монте-Карло, а также одел "Троянцев" Берлиоза на сцене La Scala в 1982 и в 1996 годах.

И этот интригующий список почти ежегодно пополняется.