Колобок из спецназа: Павел Басинский и Евгений Водолазкин - о том, почему русские сказки так популярны у взрослых

Cегодня исполняется 200 лет со дня рождения Александра Николаевича Афанасьева (1826-1871) - величайшего русского фольклориста, собирателя русских народных сказок и создателя теории о взглядах славян на природу и мироздание. Вообще-то, удивительная фигура! Его не признавала Русская православная церковь за то, что собирал народные предания о Христе, которые расходились с ортодоксальным пониманием Евангелия. Его критиковали Чернышевский с Добролюбовым за то, что не понимал народ как революционную силу. Его теорию "воззрения славян на природу" отрицали серьезные исследователи славянской фольклористики… Но его собрание русских сказок как было, так и остается каноническим на все времена. Об этом мы говорили с писателем, трижды лауреатом "Большой книги" и одновременно ведущим специалистом по древнерусской литературе Пушкинского Дома Евгением Водолазкиным.

Что ты думаешь как специалист по древнерусской литературе и русскому фольклору об Александре Николаевиче Афанасьеве. Почему его не принял XIX век и почему его имя так громко звучит сегодня?

Евгений Водолазкин: Да, Александр Николаевич был человеком особенным. Нужно сказать, что эти особенности во многом были вызваны временем, в которое он жил: тогдашняя наука существенно отличалась от науки нынешней. Если говорить о филологии, то именно в середине XIX века эта дисциплина проходила период становления. Слово "дисциплина" здесь очень удачно, поскольку обозначает следование неким правилам. Исследователи прошлого позволяли себе несколько больше: порой они рассуждали о вещах, существование которых не подтверждалось фактами, да и сами критерии научности были довольно зыбкими. На научных исследованиях того времени все еще лежали отблески Средневековья.

Приведу пример, с которым работал сам. "Сказание об Индийском царстве" повествует о людях, у которых "в персех очи и рот", то есть - глаза и рот на груди. Кто-то из переписчиков ошибся и написал: "в перьех очи и рот". Следующим этапом было создание миниатюры, изображающей человека в перьях. Это типичная механика ошибки, своего рода подпоручик Киже.

Так вот, с течением времени наука все строже относится к своим положениям. Она не плодит новые сущности - будь то особый вид людей или, как это не раз бывало, языческих богов.

Да, Афанасьева упрекали в культивировании "кабинетной мифологии" и в других больших и малых грехах, но несомненно другое. Пользуясь известным сопоставлением, мы и сейчас, говоря "сказки", подразумеваем "Афанасьев". Ну и, соответственно, наоборот.

Даже не специалисты по фольклору знают, что у Афанасьева есть какие-то "Заветные русские сказки". И что они "заветные" не потому, что их кто-то завещал, а потому, что они "запретные". Кто их запретил и почему?

Евгений Водолазкин: Если быть более точным, то "заветные" здесь означает "тайные, секретные". Собственно, первое - швейцарское - издание этих сказок носило название "Народные русские сказки не для печати, заветные пословицы и поговорки". А "не для печати" они были преимущественно из-за своей эротичности. Рукопись этого сборника хранится у нас в Пушкинском Доме. Эротизм "заветных сказок" не отменяет необходимости их изучения. В 90-е годы прошлого века нашим институтом было подготовлено их научное издание.

Вообще говоря, фольклор, в том числе русский, часто эротичен, и это касается не только сказок. Возьмем, например, загадки. "Дедушка Сидор гнет бабушку сидя. Сидя негоже, давай лучше лежа". Вопреки тому, что можно подумать, отгадка вполне целомудренна: сон. Эротика - одна из самых табуированных сфер, а фольклор - территория свободы, поэтому именно там эти табу нарушались.

200-летие собирателя русских сказок могло бы стать обычной юбилейной датой. Но вот какая штука. Сегодня происходит какое-то, я бы сказал, безумие интереса к русскому фольклору. Главные блокбастеры, которые выходят на широкий экран, - сплошь на основе русского фольклора. Баба-яга, Колобок, Кощей Бессмертный, Финист - Ясный сокол, Змей Горыныч и другие, явно не существовавшие в природе персонажи, становятся актуальным контентом современного кино. А вместе с ними - Чебурашка. Ну, прости, как бандиты в 90-е годы. Или коммерсанты в 2000-е. Что происходит? Как бы ты это объяснил?

Евгений Водолазкин: Это возникло не сегодня и не вчера. Время от времени появлялись какие-то люди в кольчугах, называли своих детей Ратиборами и Добромирами. Существовал, кроме того, общественный запрос на свою античность. Под его влиянием пытались стилизовать славянских богов под греко-римские образцы - по крайней мере, четко распределить между ними обязанности. Все это, включая литературу и кино, нередко противоречило представлениям о хорошем вкусе, но не изменяло лица эпохи. Сейчас это наложилось на общемировые изменения и приобрело несколько иную окраску. На мой взгляд, человечество делает очередной виток, меняющий не только стиль своего времени, но и тип цивилизации.

Новое время окончилось - вот что очевидно. Мысль об этом высказывалась самыми разными людьми и на разном материале, прежде всего Николаем Бердяевым, который говорил о Новом Средневековье. Я сделал этот вывод, сопоставив нынешнюю литературу со средневековой книжностью, но сейчас хотел бы сказать о вещах внелитературных. Переход от Средневековья к Новому времени включал в себя секуляризацию. Секуляризация, среди прочего, характеризуется тем, что богословы определяют как Entmagisierung (Чарлз Тэйлор). Это немецкое слово можно было бы перевести как "разволшевление", то есть избавление от привычки рассматривать христианство как набор волшебных предписаний на разные случаи жизни: при запое обратиться к св. Вонифатию, при болезни скота - к Флору и Лавру. Подход столь же потребительский, сколь и механистичный. Секулярный мир оторвал веру от повседневных просьб, по крайней мере показал, что это не одно и то же. Вместе с тем он привел к обвальному росту агностицизма.

Пока Баба-яга и Змей Горыныч летали над нами в вечерних сказках, все было в порядке. Сейчас же, когда они смотрят со всех билбордов, ощущения другие

Так вот, возвращаясь к нашей современности: человек не может жить только телом, ему хочется чего-то нематериального. Сознание наших современников со свистом летит в давно оставленную сферу - сферу волшебников, злых и добрых, сказок и мифов. Посмотри, как популярен Толкин. Не то чтобы в свое время его никто не знал - знали, но настоящий звездный час он переживает в наше время. Не говорю уже о мальчике в круглых очках, гениально угаданном школьной учительницей. Взбодрилась и старая гвардия - те, о ком ты упоминал: Баба-яга, примкнувший к ней Горыныч и К. Бессмертный.

Пока они летали над нами в вечерних сказках, все было в порядке. Сейчас же, когда они смотрят со всех билбордов, ощущения другие.

Согласен, что мы вступаем в Новое Средневековье, и с этим, возможно, связан наш интерес к сказкам. Я имею в виду интерес взрослых людей, потому что дети любили их во все времена, и тут даже не суть важно, "Конек-горбунок" это или "Гарри Поттер". Ребенка, подростка естественным образом тянет к волшебному. Мир взрослых скучный и к тому же деспотичный, тебя все время заставляют что-то делать против твоей воли. Разумеется, будешь мечтать о собственном Коньке-горбунке или о Хогвартсе. Но то, что взрослые дяди и тети валом валят на блокбастеры о Финисте - Ясном соколе, - это требует осмысления.

Мне кажется, причина еще и в том, что современная наука становится недоступной пониманию масс, как в Средние века какая-нибудь алхимия. Вот ты помнишь, кто и за что получил первую Нобелевскую премию по физике? Ее в 1901 году получил немецкий физик Вильгельм Конрад Рентген. А за что получил даже не нужно напоминать. Что такое рентген - знает шестилетний ребенок. А за что получили Нобеля по физике в 2025 году? Цитирую: "за открытие макроскопического квантово-механического туннелирования и квантования энергии в электрической цепи". Еще полвека назад люди понимали, что такое полететь в космос и что такое "мирный атом". Об этом снимались фильмы вроде "Девять дней одного года". Люди мечтали посадить сады на Марсе, отсюда повальный интерес к научной фантастике. Но по мере того, как научные достижения становятся умонепостигаемыми для простого человека, а мир загадок и тайн манит, увлекаются чем угодно, от шаманизма до гаданий на картах таро. Ну и Баба-яга с Кощеем. Они все-таки с человеческим лицом, в отличие от "квантово-механического туннелирования".

Но у меня к тебе другой вопрос. Прости за занудство, но не мне тебе, специалисту по древнерусской литературе, объяснять, что фольклор - вещь серьезная. Это кладезь народной мудрости, это послание нам от наших предков. Я знаю, что ты не очень любишь Максима Горького, но любопытно, что в своей речи на Первом съезде советских писателей он назвал Бабу-ягу и Ивана-дурака среди главных героев мировой литературы вместе с персонажами сказок братьев Гримм. И советовал молодым писателям не заводы и фабрики воспевать, а учиться на русском и мировом фольклоре. И вот когда я вижу на экране агрессивного Колобка, который своей лысой башкой всех мочит не хуже спецназовца, мне становится не по себе. Ведь сказка о Колобке - это история о блудном сыне, который не вернулся домой, потому что слишком далеко зашел в своей гордыне. Что ты думаешь об этом?

Евгений Водолазкин: Да, ты прав: научное знание оторвано сегодня от повседневности не только в области физики, но и, пожалуй, в области литературоведения, которое учит нас корректному анализу текстов.

Что до Горького, то, знаешь, я был в его доме в Сорренто. Это в чистом виде сказка: на улице жара, а на территории его поместья - пиниевый лес и прохлада. И огромная терраса с видом на Неаполитанский залив. Здесь можно было потерять чувство реальности. Для Горького сказка уже давно стала былью. Именно отсюда он отправился в Соловецкий лагерь, чтобы засвидетельствовать его гуманность и пользу. Этого ему не мог простить Дмитрий Сергеевич Лихачев.

Но идея рассматривать Бабу-ягу и Ивана-дурака как достижение мировой литературы кажется мне нетривиальной. Не удивлюсь, если они будут введены в современные романы в виде, допустим, литературных критиков, специализирующихся на ругани писателей и не подозревающих о том, что автор и повествователь - это совсем не одно и то же. В такой ситуации нечего удивляться и тому, что Колобок разбушевался. Его можно было бы снимать в роли потерявшего терпение читателя, который устал от того, что обсуждение литературных текстов определяется не столько отношениями между героями произведения, сколько отношениями между участниками литературного процесса.

Если же говорить серьезно, то фольклор, в отличие от литературы, имеет иммунитет в отношении смены эпох и стилей. Он всегда был зеркалом, в котором каждое поколение видело свои собственные проблемы. Так что современное восприятие сказок отражает нынешнее состояние умов.

Как вам такая Баба-яга в исполнении Юлии Пересильд, единственной актрисы, побывавшей в космосе. Новое время - новые сказки. Фото: Предоставлено "НМГ Кинопрокат"

Как ты считаешь, какие уроки мы можем извлечь из открытий Афанасьева? Из русских сказок вообще? Или это уже такая архаика, которая к сегодняшнему дню не применима? И еще. Есть ли какое-то существенное отличие русского фольклора от, скажем, европейского или японского? Есть ли в русских сказках, собранных Афанасьевым, что-то такое, что позволяет понять и постичь "русский код". Или сказки всех народов одинаковы?

Евгений Водолазкин: Как ты понимаешь, мой фольклорный опыт имеет ограниченный характер. С иноземным фольклором мне приходилось сталкиваться и даже переводить его, но здесь я могу говорить, скорее, об ощущениях. Мне кажется, что архетипы, которыми оперирует любой фольклор, в большей или меньшей степени похожи. Что до Афанасьева, то его заслуга прежде всего в том, что он дал нам корпус русских сказок. Его научные положения уточняются, от чего-то наука отказывается, но сказки - это то, что греки называли "вещью навсегда". Это примерно то же, чем стали словари Срезневского, Даля и Фасмера. Они - каждый в своей области - заложили фундамент, и что бы впоследствии ни строили, держаться все будет именно на них.

Кстати

За последние три года вышли как минимум четыре полнометражных фильма по мотивам русских сказок: "По щучьему велению", "Летучий корабль", "Царевна-лягушка" и "Финист. Первый богатырь", которые получили солидные кассовые сборы. Все они сняты на современный лад. Так, Царевна-лягушка любит смотреть кино и ловит мячик для гольфа, а Иван-царевич увлекается стартапами.