
Нет, это не про нас, засыпающих со смартфоном в руке и скачущих за новостями в лентах… И все-таки обидчик поневоле будто попадает в точку. Хотя послание написано между 1320 и 1340 годами в вольном торговом городе Великом Новгороде, и мы уж не узнаем имен отправителя и адресата. Школьная дразнилка, процарапанная на бересте семь веков назад, напоминает одноклассника, который всплыл нежданно со словами "а помнишь?".
Догадайтесь с двух раз, а что от этой встречи испытал тот самый археолог, который вел раскопки, и на месте городской усадьбы среди черепков вдруг обнаружил это вот берестяное сокровище с начертанными буквами, посланием? Правильно, восторг. Потому что жарким летом 1951-го он нашел свою Трою или свои Помпеи. Нет, его звали не Генрих Шлиман. Имя Артемия Владимировича Арциховского знают теперь все археологи и историки. Даже, как ни странно, историки кино, поскольку он еще был и научным консультантом Эйзенштейна на съемках "Александра Невского".
В 1951 году Арциховский начал большие раскопки в Новгороде на левом берегу Волхова, на Неревском раскопе, и 26 июля нашел первую берестяную грамоту. Севернее новгородского Кремля шли древние мостовые исчезнувших улиц - Великая, Холопья, Козмодемьяня, на которых стояли городские усадьбы. За 11 лет раскопок на Неревском раскопе археологи под руководством Арциховского нашли 398 берестяных грамот. Сейчас число их перевалило за 1250.

Все находки из первой экспедиции Арциховский передал в Исторический музей. Благодаря ему сейчас ГИМ, наряду с Новгородским музеем-заповедником, - в числе основных обладателей собрания этих реликвий. Выставка "Берестяные грамоты. Диалог сквозь века" (куратор Елена Уханова), открывшаяся в Историческом музее, - дань памяти гениальному ученому и его открытию, изменившему наше представление, как минимум, об истории славянской письменности и повседневном быте Древней Руси.
Эта выставка, вроде бы небольшая, прекрасна своей точностью. Здесь только те новгородские берестяные грамоты, что найдены с 1951 по 1961 год, и те предметы, которых археологи нашли тогда же на Неревском раскопе. Конечно, владельцы найденных вещей и адресаты писем - не одни и те же люди. Но письма и предметы невольно комментируют друг друга. Пусть и косвенно.
Рисунки мальчика Онфима, который выцарапывал буквы, обучаясь письму, и тут же пририсовывал всадников, не связаны напрямую с детскими глиняными лошадками из тьмы веков. Но, например, к вопросу, как в середине XIV века выглядели гривны и рубль, которыми Яков расплатился с Гюргием (Георгием?) и Харитоном за их пшеницу, вытоптанную всадниками, тут находится разгадка. В разделе, посвященном торговле, завещаниям, деловым отношениям, можно увидеть монеты, которые были в ходу в Новгороде в те времена. Если в VIII-X веках в ходу были серебряные арабские дирхамы и денарии из Европы, потом два века в обращении были и византийские милиарисии, после чего довольно долго вовсе не было монет не было - время настало бурное, использовали для расчетов вытертые беличьи шкурки или серебряные двухсотграммовые слитки - гривны серебра. В XIV в. они стали называться рублями.

Но судя по берестяной грамоте-расписке о плате Якова пострадавшим от его езды по полю, рубль и гривна в это время все же отличались друг от друга. Судите сами: "Взял Гюргий за все то рубль и три гривны и коробью пшеницы, а Харитон взял десять локтей сукна и гривну…". Ясно же, рубль и три гривны не одно и то же… На выставке можно увидеть всю средневековую валюту, имевшую хождение в Великом Новгороде. Тут деньги отовсюду, с запада, с востока. Чеканить свою "денгу" (0,8 грамма серебра) в Новгороде начали в 1420 году. Нам остается лишь гадать, как новгородские торговые люди умудрялись разбираться в этой пестрой смеси, меняя дирхамы на динарии, пражские гроши на гривны, запасаясь загадочными милиарисиями, торгуя пушниной и зерном и при этом не разоряясь…
А уж как они могли читать и писать, не оставляя пробелов между словами, избегая знаков препинания, сокращая слова, и при этом оставаться предельно точными в своих месседжах, - отдельная загадка. Возможно, не для тех, кто в наши дни бесперебойно переписывается в соцсетях, будто на птичьем языке, в котором смайлики и мемы заменяют правила грамматики. Но остальным большая радость - вглядываться в экраны на выставке, где фотоснимки грамот превращаются в старинное письмо, а потом проступает перевод текста на современный русский.

Расписки и договоры, письмо от свидетеля в суд, завещания и объяснение в любви, письмо братьям от сестры, которой муж не отдает приданое после развода, и каракули маленького Онфима… Драма Doc., участники которой вышли из игры давным-давно, но все же, все же… Оказывается, для прямой трансляции оживших голосов из глубины столетий может хватить и бересты, каракулей, удачи археолога…