Что связало журналиста из Кыргызстана и Людмилу Чурсину

Побеседовать с корреспондентом "РГ" известный кыргызский журналист и лауреат международных литературных и журналистских премий Алла Пятибратова согласилась, что называется, со скрипом. "За всю жизнь я дала максимум три-четыре интервью, я не публичный человек", - призналась она. А ведь рассказать ей есть о ком и о чем.

Родилась она во Фрунзе, но позже семья переехала в Ош, где Алла и прожила практически всю жизнь, более 20 лет проработав в газете "Эхо Оша" (издание было окончательно закрыто в 2024 году), став и наблюдателем, и участником многих событий, происходивших там.

- Говорят, вы оставили не только Ош, но и журналистику. Почему?

Алла Пятибратова: За все то время, что посвятила ей, мне, честно говоря, просто стало скучно. Когда я переехала обратно в Бишкек, поступало много предложений, но поняла, что мне это больше не интересно. Видимо, сделала в этом плане все, что могла. Для меня эта книга дочитана до конца и закрыта. Как, собственно говоря, и закончилась моя история с Ошом.

Он остается для меня местом, где прошла молодость. В Оше жили люди, с которыми общалась. Они были вплетены в мою жизнь. Но люди, которых я считала своей средой, уходили, уезжали. Менялся и сам город. Он не стал плохим, просто другим. Пожалуй, это и стало одним из мотивов моего отъезда.

- Чем вы живете сегодня в Бишкеке?

Алла Пятибратова: Где-то три-четыре года я занималась фотосъемками. Как дилетант, но вроде бы у меня неплохо получалось. Почти каждый день гуляла по несколько часов и снимала, снимала - в основном воду и деревья. Я со смехом говорила про себя, что меня в городе знает каждое растение. Но сейчас от них, моих любимых деревьев, в процессе преобразований в столице остались одни пеньки. Поэтому и это дело я забросила. Больная для меня, на самом деле, тема.

Еще участвую в литературных тусовках. Но, скорее, как наблюдатель. Хотя у меня есть какие-то недописанные и неизданные вещи. Хорошо бы, конечно, их закончить. Возможно, к 70-летнему юбилею в следующем году все же издам книгу "Белый одуванчик". В ней сто трехстиший, которые те, кто уже читал, ошибочно называют хокку, но это совсем не так. У них есть свой ритм и музыкальная тональность, но, главное, мои мысли, чувства. И точно это не хокку.

В принципе она готова, и если закрыть глаза на то, что мне не нравится и хочется отредактировать или выкинуть, можно ее издавать.

- Вы сказали, что в литературных мероприятиях сейчас выступаете в статусе наблюдателя. Почему не как активный участник?

Алла Пятибратова: Писательство отнимает очень много энергии. Сейчас я смотрю на то, что написала за эти годы как журналист. Целые тома! А если собрать сочинения, я просто удивляюсь: когда смогла это все сделать? Откуда у меня столько текстов? И потом вспоминаю, что просто брала себя за шкирку, усаживала и, пока не напишу хотя бы три страницы, не вставала из-за стола. При этом без ложной скромности говорю, что никогда не считала себя писателем и уж тем более поэтом. Кстати, никогда не знала, что будет дальше в моих произведениях. Утром садилась и думала, буквально как читатель: а что же случится дальше? Куда меня все это заведет? Единственное, что спасало, это журналистская привычка писать быстро, хотя думать могу долго.

- Писателем себя не считаете, и тем не менее литературные премии у вас есть.

Алла Пятибратова: Спорить не буду. Каждый диплом или премия для меня важны, но я никогда не претендовала на какое-то особое внимание. Поэтому, конечно, было приятно, когда в 2024 году вошла в длинный список Международного литературного конкурса "Русская премия" (единственная российская премия для зарубежных авторов, пишущих на русском языке) со своей книгой рассказов "Такая долгая осень". Собственно говоря, послала ее на премию за компанию и, глядя на участников и их работы, понимала, что не дотягиваю до их уровня. Но вот ведь... Из шестисот авторов в длинный список вошло 25, и я одна из них. Для меня это стало потрясением... И потом, из последнего, - стала победителем в жанре прозы в нашем кыргызстанском конкурсе "Алтын калем". Конечно, признание всегда приятно.

- Может быть, неожиданный вопрос, но все же... В социальных сетях вы очень эмоционально отреагировали на смерть российской актрисы Людмилы Чурсиной. Вас что-то связывало?

Алла Пятибратова: Для меня она была одной из самых любимых актрис, и мне повезло с ней достаточно много общаться. Последний раз мы виделись в 2016 году, когда она с коллегами прилетела в Ош в рамках Недели российского кино в Кыргызстане. Тогда мы с ней очень много говорили. Буквально обо всем...

А первая наша встреча с ней состоялась в далеком 1974-м году. Я, юная девчонка, была страшной киноманкой и театралкой и сама страстно мечтала стать артисткой. Тогда уже была влюблена в Чурсину. И вот она прилетает в Ош. Это был февраль. Сейчас можно купить цветы где угодно, а тогда я побежала в "Зеленхоз" и упрашивала продать мне цветы для Людмилы Чурсиной. И уговорила. В феврале мне нарезали букет фрезий.

Сначала меня пустили к ней просто поговорить. Выглядела она очень уставшей. Я уже потом узнала, что тогда у нее были большие проблемы с мужем. А я, как дурочка, пристала к ней с вопросами о личной жизни. Но она мне, девчонке, пришедшей с улицы, стала рассказывать про свою жизнь, очень по-доброму и откровенно. Потом на сцене, когда я вышла с цветами, мы с ней как-то нелепо запутались руками - она ведь гораздо выше меня! Интересная история у нас с ней получилась со сборником "Актеры советского кино".

- Какая именно?

Алла Пятибратова: Этот сборник тогда, в 1974-м, я взяла специально, и Чурсина оставила мне в нем очень добрые пожелания. Когда она приехала в Ош в 2016-м, я, конечно же, напомнила ей о той истории и показала то издание. И Людмила Алексеевна написала еще одно пожелание рядышком. А я ей подарила сборник своих стихов, и она тут же начала их читать вслух, представляете! Было очень неловко. Но я рада, что этот момент сохранился на диктофоне.

Ключевой вопрос

- Какое самое теплое и сильное воспоминание о Чурсиной?

Алла Пятибратова: Всех не перечислить, конечно же. Я ведь перед ее последним визитом в Ош готовилась два месяца! Пересмотрела вообще все, что только было с ее участием. Но когда была рядом, произошла какая-то потрясающая метаморфоза. Людмила Алексеевна ведь никогда не делала пластические операции, подтяжки, все ее морщины были честными. Но я видела не их, а буквально ту самую Чурсину из 1974 года. Вот такая интересная временная накладка получилась. И, конечно, ее открытость, искренность...

Я все время приставала к ней с разговорами, а она никогда не отказывала. Даже если спрашивала, может быть, откровенные глупости. Как-то мы шли по базару, и я предложила ей уйти в более спокойное место и там пообщаться, на что она совершенно невозмутимо ответила вопросом : "А чем вам здесь не нравится?" Вообще мы с ней договорились, что, когда буду в Москве, обязательно встретимся. К сожалению, не довелось...

Цитата

Душа постоянно спешит.

А тело, как раб,

Таскает за ней чемодан.

Из сборника "Белый одуванчик".